Найденные судьбы - Елена Зауэр

*** — если крестянин или крестьянка имели наглость дать отпор барину и, тем более, поднимали на него руку, помещик имел право на суд. Он мог вершить его сам, а мог обратиться к суду церкви, в приказ или к органам местного самоуправления (земские, губные суды, суды воевод).

Глава 45. Марина

В чулан мне совсем не хотелось, тем более, что одежда моя была совсем мокрая, и я начала подмерзать. Но кто ж меня спросил. Мужики молча связали мне руки и уже было повели за Ермолаем.

Но тут послышался дружный хохот. И один из дружков княжича воскликнул:

— Мы не ослышались, друг наш Константин? Эта пигалица тебя ведром избила?

— Это значит она тебе такой знатный фингал поставила, а не дверь, как ты нам сказывал? — спросил другой. — Вот это да! Иван, ты знал?

Я обернулась, чтобы посмотреть на реакцию княжича. Тот нахмурился, но ничего не ответил. По всему видно было, что слышит он об этом впервые, но лицо держать надо, вот и делает вид, что в курсе происходящего.

А молодежь продолжала потешаться:

— Это что ж делается? Нашего Константина девчонка избила! Ха-ха-ха.

— Это как же так получилось, господин граф?

— Чем же ты пигалице не угодил?

— Ты посмотри на неё! До купания-то она вроде справнее казалась, а сейчас юбки ножки облепили, грудь спала совсем. Куренок и тот жирнее!

Девчонки тихонько хихикали. Даже наши стражи сотрясались в безмолвном хохоте, судя по дрожанию их плеч.

Так под весёлое гиканье и улюлюканье мы направились к чуланчику, в котором нас с Ермолаем должны были запереть. Эх, Меланья волноваться будет, предупредить бы её. Я осмотрелась по сторонам, ища глазами Нюську, чтобы попросить её передать Меланье весточку обо мне. Нюська нашлась недалеко от меня. Она подошла поближе и шепнула:

— Я сбегаю до тётки Меланьи, скажу, что ты с женихом загуляла. А то ж они с бабкой переживать будут. А мне не сложно. Да и ты мне понравилась. Жаль, что дружить нам с тобой теперь не получится.

— Спасибо тебе, — поблагодарила я тихо.

Нюська от меня отходить не спешила, шла рядом. Тогда я прошептала:

— А дружить-то почему у нас не получится? Нас же с Ермолаем рано или поздно отпустят.

— Ага, отпустят, — ответила она, — на все четыре стороны…

Она хотела добавить что-то ещё, да княжич кликнул её к себе.

— Ну, бывай подруга, — шепнула она и пошла на зов.

Тем временем мы подошли к чулану. Был он добротным деревянным сооружением с дверью, закрытой на большой засов. Мужики впихнули нас туда прямо связанными. Дверь закрылась, и мы с кузнецом очутились в полной темноте. Мне стало не по себе. Я обнаружила, что совсем не люблю тёмные замкнутые пространства, хотя и оказалась в такой ситуации первый раз в жизни.

А ведь я совсем ни в чём не виновата. Я защищалась. Да и сильного телесного ущерба я засранцу графу не причинила, а фингал не считается. Вот если бы сотрясение мозга, то да. Только у Костика, по-моему мнению, сотрясаться не чему, там одна извилина и та прямая и не в голове точно. Иначе не полез бы он к первой попавшейся девке под подол. Меня охватило чувство гадливости от воспоминаний о том, как его руки лапали моё тело. Я прекрасно понимала, что он сделал бы со мной, если бы не запутался в собственных штанах. Эти мысли так расстроили меня, что я разревелась.

— Марьяна, ты чего? Не плачь, ну ты чего? — подал голос кузнец. — Поди лучше сюда, я развяжу тебе руки.

От его участия мне стало ещё горше, слёзы так и лились из глаз. Но на голос я пошла, и уже через два шага уперлась в мощную грудь.

Мой муж был привлекательным мужчиной, он следил за собой, ходил в спортзал. Но до природной красоты и мужской мощи Ермолая ему было далеко. И почему на селе его так не любят?! Хотя, я не могла со стопроцентной достоверностью об этом утверждать, ведь о моём женихе никто, кроме тётки Параши, при мне не говорил. Может, это только она тебя не любит?

Тем временем Ермолай распутал верёвки на моих запястьях.

— Ну, вот, теперь ты свободна, — проговорил он, — давай прекращай рыдать, лучше попробуй меня развязать.

Свободна! Это он сейчас так пошутил? Забыл, что мы с ним в чулане заперты?

Всё это я тут же и выпалила ему прямо в лоб, пока его от верёвок освобождала.

— Но ты же теперь не связана, — ответил он, — а значит свободная!

Железобетонная логика.

Глава 46. Марьяна

Ребёнок смешно щурился и причмокивал. Я подтянула его и аккуратно приложила к груди. Да, судя по тому, что моталось у него между ног, это действительно был мальчик. Крепенький такой малышок с серыми, как у меня глазками. Он внимательно рассматривал меня, а я рассматривала его. Придётся теперь ему теперь самой имя придумывать. Дочке-то имя Марина подобрала. У неё в телефоне было много фильмов, на которых она гладила свой живот и называла его Дашенькой, Дарьюшкой и Дашуткой. А для сына у неё имени не нашлось, она его не ждала.

— Как же мне тебя назвать? — подумала я, да видно произнесла эти слова вслух, потому что тут же услышала удивлённый вопрос Марьи Ивановны.

— Неужто за девять месяцев имя не придумала? — Она стояла рядом и наблюдала за моими действиями. — Так-то ты, Самойлова, смотрю, подготовленная. Ребёнка не боишься, к груди с первого раза правильно приложила. И не подумаешь, что первородка.

Эх, знала бы ты, Марья Ивановна, скольких я ребёнков уже вынянчила. Я улыбнулась. А тёть Катя, стоявшая тут же, только с другой стороны, произнесла:

— Так она же дочку ждала, МарьИванн! Ей узисты девочку пообещали! Хорошо хоть одёжу унисекс покупала, а не всё розовенькое, как современные мамочки любят. А то пришлось бы сейчас выписыпать парнишку в розовом конверте!

Хорошо, что Ольга мне рассказала про местные причуды, и я понимала о чём речь. Самой-то мне было всё-равно, во что наряжать младенчика. Младенчику тоже без разницы, какого цвета пеленки пачкать. У моих племянников было четыре серых застиранных пеленки на всех, и ничего. Выросли.

Но тут люди считали иначе. И вокруг детей прыгали, будто те цари. И кормление тебе по требованию, и кроватка с этим, как его там, забыла. Штуковина вешается с музыкой, сама