Американец 2 - Андрей Корнеев

африканских союзников находящихся в котле дело нескольких дней, от силы недели. Сейчас другой вопрос на повестке дня… Кто гарантирует Федерации, что через год, два, пять Франция не соберет новую армию из Чада и Габона и не повторит свой грабительский набег снова? Мы отбили удар. Наша задача теперь, исключить саму возможность подобного вторжения.

Генералы сидящие за столом синхронно закивали головами, словно китайские болванчики, те самые генералы, кто всего несколько дней назад отдавал приказы на отступление и держали оборону. Они смотрели на меня своего команданте, понимая, что я вновь задумал нечто безумное… Безумное и дерзкое, что отобьет желание у лягушатников вторгаться в нашу страну или вообще лишит их такой возможности.

— Первый корпус заслужил отдых, — Я сделал паузу налил из графина стакан воды и выпил. В горле пересохло, но после стакана воды стало легче. — Но всех солдат-гвардейцев мы не отправим отдыхать, увы, но не сейчас… Из самых стойких, наименее потрепанных батальонов мы сформируем отдельную бригаду. Она получит приоритет в пополнении техникой, боеприпасами, медикаментами и да! Пусть они получат лучшее питание из возможного, офицерские пайки!

— Какой будет ее задача, команданте? — спросил поседевший за трехдневную войну генерал Кейта, отец погибшего майора. Я же встал и подошел к карте на стене и будто учитель в классе показал указкой на политическую карту Африки.

— Пересечь границу Чада. Под видом преследования разбитого противника. Обеспечить смену режима в Нджамене на лояльный нам.

В кабинете повисла тишина, все понимали мы перешли Рубикон. Переход от обороны к нападению, а что уж тут врать мы нападали впервые за короткую историю Федерации, крайне серьезный шаг.

— А название для новой бригады? — поинтересовался кто-то из штабистов. Похоже он не решался задать другой более страшный вопрос…

Я не задумавшись даже на секунду, бросив взгляд на офицера штаба и скользнул глазами по карте, остановившись на изображении пустыни в Чаде.

— «Перышко». Нашей гвардейской бригаде идеально подходит название — «Перышко». — ответил я и обвел кабинет глазами.

В штабной тишине кто-то из молодых полковников сдержанно фыркнул. Послышались смущенные покашливания солидных генералов. Легкое, почти «невесомое» и почти девичье название для ударного кулака, которому предстоит сокрушить государство… Кого-то это смущало, а у молодежи вызвало улыбки и смешки.

Потому я повторно медленно обвел взглядом собравшихся, и мои глаза метали искры гнева. За годы правления я привык держать лицо, как игроки за покерным столом, но сейчас… Сейчас было не до шуток… Потому с силой ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть карандаши и линейки.

— Это будет то самое, самое легкое в мире перышко, — и каждое мое слово звучало, как удар хлыста, — которое сломает хребет верблюду! Один точный удар в нужное место и вся их сложная конструкция просто рухнет!

И до моих генералов дошло. Циничный, смертоносный символизм названия обжигал сознание. Больше никто не улыбался.

— Команданте, — осторожно начал генерал Кейта. — Мы будем вынуждены растянуть наши коммуникации, линии снабжения окажутся под угрозой. Одновременно эта операция может быть воспринята международным сообществом как акт агрессии.

— Агрессия? — я лишь горько усмехнулся. — Мы никогда не были агрессорами, разве это не помешало на нас напасть, под надуманным предлогом? В этом мире не уважают правых. В этом мире уважают сильных. На сильных никогда не нападают, сильных бояться. Да, риск растянуть коммуникации есть. Однако именно сейчас… самое благоприятное время для удара, пока они не опомнились и не получили подкреплений. Будет преступлением, если мы не воспользуемся плодами победы, за них заплачено самой дорогой ценой…

Я сделал паузу, мое лицо вновь обрело привычную маску спокойствия, карточного шулера за покерным столом.

— Что касается официальной версии, которую мы выплюнем в лицо ООН и мирового сообщества… Мы вынужденно преследуем врага, который вероломно вторгся на нашу землю. А дальнейшую судьбу Чада решит его народ. Сразу после свободных и демократичных выборов, на которых, я не сомневаюсь, победит кандидат, пользующийся доверием народа… Тогда и только тогда, мы выведем наши войска. Федерация лишь поможет своим братьям обрести свободу и независимость.

В моих словах не было и тени иронии. Я произносил это с такой ледяной убежденностью, что мои генералы переглянулись. Они понимали всю глубину цинизма этого плана, но видели и его железную логику. Наша страна делала качественный скачок, мы переходили от защиты к доминированию.

* * *

Колонна остановилась. Лейтенант Диарра, командир разведвзвода, высунулся по пояс из люка БТР и поднес к глазам бинокль.

Метрах в четырехстах впереди дорогу перегораживало «нечто». С первого взгляда даже трудно было определить, а что это такое — куча. Солидная, массивная такая и огромная куча. Глыбы спрессованной глины, обломки кирпича, несколько грузовиков, поставленных поперек дороги. Из-за этой огромной кучи торчали стволы пулеметов два? Нет, три, кажется пулемета. Между ними хаотично, как в цирке клоуны мелькали фигуры в форме. Почему-то именно такое сравнение пришло в голову молодому офицеру.

— Ну надо же, — удивленно сказал Диарра вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. — Старались же люди…

Сержант Коне, высунувшийся следом, присвистнул:

— Это они из чего такое соорудили? Из глиняного и саманного кирпича?

— Сам удивляюсь. — ответил лейтенант своему сержанту. Так-то не по уставу подобные переговоры, но не между офицером и сержантом, что вместе прошли мясорубку войны. Там волей-неволей, устанавливается некое неформальное общение и доверие между ветеранами…

Диарра спрыгнул обратно в машину, взял рацию:

— Я «Листок-1», докладываю «Стеблю». Встретил противника на дороге — тут молодой офицер задумался, как доложить о куче? Решил, что все же лучше по уставу… — на дороге укрепления противника. Ждем указаний.

— Какого типа укрепления, «Листок-1»? — голос комбата в наушнике был спокоен.

— Метров четыреста впереди. Завал из глиняных блоков. Пулеметные гнезда. Личный состав до батальона, может немногим больше.

Пауза, похоже комбат, что вынужден был сдерживать супер-современную машину войны из ветеранов Алжира и Индокитая был немного растерян, но все же собрался… В эфире раздался ответ:

— Из глины? Они там, что средневековые крепости строят? Ладно, работай. Попробуй по-хорошему, предложи сдаться, если не согласятся действуй по уставу.

— «Есть действовать по уставу». — Коротко доложил молодой офицер.

Диарра вздохнул и снова вылез наружу. Взял мегафон, приложил к губам. Голос, усиленный динамиком, прогремел над саванной:

— Внимание, солдаты армии Чада! Говорит офицер Федерации! Ваше командование проиграло войну. Французы, за которых вы воюете, разбиты и окружены. Предлагаю