Беглец. Бегство в СССР. Часть 1 - Влад Радин

Медведев не торопясь ( рисуется падла!- подумалось мне), полез в бардачок вытащил оттуда пачку сигарет ( это были «Союз- Аполлон»), прикурил сигарету и выпустив струйку дыма в открытое окно заговорил:

— Слушай Галкин, я что — то не пойму, ты дурак или просто борзый? Если борзый, то я обещаю тебе, что в моих силах сделать так, что эта борзота слетит с тебя очень быстро. Ну если мы не договоримся конечно. Ну, а если дурак, то тогда право даже не знаю.

— Это вы насчёт, Варвары? -довольно бесцеремонным тоном прервал я очередной сеанс самолюбования товарища старшего лейтенанта,- но я уже сказал. Сучка не захочет кобель не вскочит. Вот не захотела вас Варвара, а мне дала. Не понравились вы ей значит. Так в чём дело — то? Или у вас какие — то свои планы на Варвару были? Ну тут я извиняюсь не причём. Про планы ваши я ничего не ведал, а Варвара баба красивая, как к такой не подкатить? Сами понимать должны!

— Прекрати, Галкин, прекрати изображать из себя кретина,- зашипел Медведев,- я с тобой рассусоливать долго не собираюсь. Если ты не отвалишь от Варвары, то пеняй на себя. Сесть не хочешь? По какой — нибудь не хорошей статье, к примеру?

— Оп-а. Это по какой еще такой статье? Уж не за изнасилование часом? Но тут у тебя ни хрена не выйдет, господин хороший! Ни хрена! У меня с Варварой, всё по доброму согласию. И кстати, твоё московское начальство в курсе, что ты мне, честному советскому гражданину, свои угрозы строишь? А? А может его известить об этом? Как думаешь? И почему это я от Варвары должен отвалить? Не скажете?

— Потому, что эта женщина тебе не по чину. Понял пролетарий?- сказал сквозь зубы Медведев.

— Интересно. Это почему так? А? Это с каких пор, слово пролетарий оскорбительным стало? А ты из каковских будешь, позволь узнать? Что -то подсказывает мне, что ещё твои дедушка с бабушкой в деревне на барина работали. Это сейчас ты себя графом вообразил, а так происходишь из самой, что ни на есть чёрной кости.

— Слушай,- Медведев развернулся ко мне, и я увидел, как крылья его носа раздулись от подступившего к нему гнева,- я дважды повторять не собираюсь. Е@и своих пролетарочек и прочую публику, а Варвара тебе не по чину. Понял?

— Интересно, нет в самом деле интересно,- протяжно произнёс я,- это, что же, вы товарищ старший лейтенант, в таком деликатном вопросе, как взаимоотношения полов, классовый подход проповедуете? Так вас понимать следует? А, простите, можно узнать, ваша партийная организация в курсе тех идеологических взглядов, которых придерживается один из её членов? Как обстоят дела с этим?

— Ах ты демагог! — почти заревел Медведев,- да ты, что по семидесятой статье, в лагеря отъехать захотел? Ну если ты этого, так хочешь, я тебе это всенепременно устрою.

— Не понимаю ваших угроз, товарищ старший лейтенант, — упрямо продолжил я,- вы угрожаете привлечь меня за антисоветскую деятельность, хотя если послушать вас, то как раз, именно вы и являетесь самым настоящим антисоветчиком. Хороши же у нас офицеры КГБ! Мало того, что угрожают отправить в лагеря по надуманному обвинению, честного рабочего человека, так и сами ещё являются законченными антисоветчиками. А всё из — за чего? А из -за того, что женщина предпочла не вас, а меня. И из -за такой мелочи вы готовы укатать меня в лагеря! Хорошенькое дело!

Медведев всё же сумел взять себя в руки. Тяжело и шумно дыша, он с явной ненавистью посмотрел на меня и произнёс:

— Я тебе всё сказал. Не отстанешь от Варвары, сядешь. Понял? И в камере тебе обеспечат очень хорошие условия. Петухом на зону приедешь. А теперь пшел вон!

Тут уже не выдержал я. Быстро развернув по направлению к Медведеву свои ладони я закрыл глаза и представил как к его голове, тянутся огненные стрелы.

Раздался громкий стон. Я открыл глаза и увидел, как мой соперник обхватив руками голову, медленно сползает по креслу вбок. Я поглядел ему прямо в перекошенное от внезапной, острой боли лицо, и сказал:

— Смотри пупок не на надорви,- и ткнув его кулаком в плечо, добавил,- не хворай Боря!

* * *

Утром я поднялся чуть позже обычного. Быстро натянув шорты, футболку и кроссовки, я побежал в направлении пляжа.

У спускаясь с крутой тропинки я уже издали заметил Варю. Вскоре и она заметила меня, а заметив приветственно замахала мне рукой.

Подбежав к ней я схватил её за плечи и крикнул:

— Привет Варюха! Как спалось⁈

— Что на тебя, балбес, нашло, что ты так разорался!

— Ничего не нашло. Я же должен соответствовать образу пролетария — гопника. Должен или нет?

— Учти пролетарий — гопник, мы здесь не одни. Ещё раньше меня сюда пришла эта девочка- латышка. Бирута кажется. Которой так нравишься ты. В-о-он там она плавает. Видишь?

— Ага вижу. Но это логично. Она же не удачно позагорала в первый день. Вся облезла. И теперь видимо следует моему мудрому совету, купается рано утром, когда солнце не особенно жарко. А я тебя всё хотел спросить, ты, что на Центральный пляж не ходишь? Как ни гляну ты всё тут и тут.

Варя поморщилась в ответ.

— Была пару раз. Но мне там очень не понравилось. Слишком много народа. Здесь гораздо лучше. Только вот течение у самого берега сильное, а так место очень и очень прелестное.

— Ну, что пошли, что ли в воду?

Варя кивнула головой, сняла сарафан под которым оказался, раздельный купальник сиреневого цвета и мы полезли в воду.

* * *

Когда мы вылезли из воды Бирута уже давно поджидала нас на берегу, сидя на расстеленном полотенце. Я подошёл к ней и спросил:

— Ну, как ожоги зажили?

— Почти. Но загорать мне конечно надо очень осторожно. Эх, вечно я обгораю на солнце. А так хочется позагорать.

— Тебе длительные солнечные ванны противопоказаны,- сказала ей Варвара,- у людей с твоим типом кожи, ультрафиолет повышает риск развития онкологических заболеваний. Это я тебе, как врач говорю.

— Слушай её,- заметил я,- Варвара врач- онколог. Она знает, что говорит.

— А ерунда! — и Бирута махнула рукой,- волков