Чужак-2: Рейнджер. Боевик-универсал. Мэтр - Игорь Дравин

– Влад, – прекратив визжать, Алиана повисла на моей шее.

Здесь я дал время страху завладеть сознанием девчонки. Сколько минут она рассматривала мое неподвижное тело? Сколько минут она думала, что может остаться или уже осталась в полном одиночестве в этой шахте? Минут десять, не меньше. Со мной непонятно что происходит. А вдруг я уже умер или умираю? Остальные находятся далеко. Она осталась одна. Никакие логические доводы не сумеют переубедить волну паники и страха. Алиана решила просто удостовериться, что я жив. Девчонка от страха уже не могла думать – она меня позвала. Она – не воин, а я – баран.

Сейчас уйти? Пробиться наружу через толпу мумий? Я смогу и ее смогу защитить, хоть Алиана без брони. А если попробовать другой путь? Если пойти напролом? Но там тоже могут быть твари. Зато тот путь легче. Тварей наверняка меньше рядом с повелителем, чем вдали от него. А в самой захоронке никого нет. Не могут мертвые находиться рядом с водой. В пещере их нет. Я убиваю повелителя – и все проблемы начнут решаться. Остальные твари слишком тупы. Потом я забаррикадируюсь в пещере, и мы ждем утра. А утром – гуляй, Вася. А если она увидит хотя бы одну тварь и ужас опять овладеет ее сознанием? Тащить ее? Сейчас девчонка полностью расслабилась и не имеет времени на моральную подготовку. До спуска сюда она минут десять провела в медитации. Надо сделать так, чтобы ужас не смог завладеть ее сознанием. Я знаю, как этого добиться. Я знаю, как быстро добраться до моей захоронки.

– Как ты? – спросил я девчонку.

– Отлично, – Алиана оторвала свою голову от моей грудной брони и прекратила стискивать мои наплечники.

– То, что и нужно, – усмехнулся я и снял шлем.

Так, шлем – на ремень к поясу, пригодится еще, а теперь – Казанова на выход. Сцена готова, зрители долго ждать не будут. Нервные они и мигом разорвут Джульетту на части, когда до нее доберутся. Я стиснул девчонку в объятиях и впился в ее губы. Хм, а на вкус они очень даже ничего. Слушай, я не понял, а где сопротивление? Девчонка просто окаменела. Ладно, я и не рассчитывал добиться своего невинным поцелуем. Не та девушка. Мои руки начали безобразничать с ее выпуклостями на полном серьезе. Вот это погладить, а это стиснуть. Хотя стиснуть надо все.

– Влад, что ты себе позволяешь? – едва смогла сказать девчонка, откинув голову. – Прекрати немедленно.

Ну вот, начинается. Пошла первая злость, маленькая, но злость. Отлично. А что до остального, то если я переместил свою правую руку с твоих плеч на попку, так что, можно прекращать целоваться? Никогда. Вперед, гигант постельных баталий.

– Это ты о ком?

О Казанове. Не мешай работать. У меня важный производственный процесс.

– А зачем? – поинтересовался я, вновь захватывая в плен ее губы.

Тем временем мои руки привели в полнейший беспорядок верхнюю часть одежды Алианы. Ее куртка распахнулась, жалобно вскрикнув последними оторванными пуговицами. Теперь наслаждаться верхними прелестями девчонки мешает только кожа моих перчаток и ее тонкая рубашка. До бюстгальтеров здесь не доросли. Так, у меня мало времени. Девчонка стоит статуей. А кто меня будет бить по морде? Ведь я же чувствую, что ты хочешь это сделать. С каждой секундой это желание у тебя нарастает. Что мешает проявить свои чувства? Не стесняйся, тут все свои, а скоро будут чужие. А если приласкать тебя погрубее? Сказано – сделано. А если еще и рубашку порвать, то… Блин!!! Я отскочил от девчонки. Предупреждать надо, что ты на такое способна. Я быстро достал флакон иноина и начал обрабатывать свою окровавленную губу. Что говорить, укус у девчонки поставлен! Чувствуется, что опыт лишения навязчивых ухажеров различных частей тела у Алианы есть. Я об этом догадывался, но зачем со мной-то так жестоко? Садистка и жестокая стерва. Я для чего не держал твои руки? Для чего я шлем снял? Съездила бы мне по морде, расцарапала бы ее, как хотела раньше. У-у, высокородные замашки, одно движение зубками – и все. Блин, как больно.

– Успокоился? – поинтересовалась Алиана, запахивая куртку и застегивая чудом уцелевшие пуговицы.

М-да. Передо мной находилась герцогиня, а перед дочерью короля находился серв. Великолепно. Забылся серв-заключенный, который работает золотарем в городской тюрьме для мелких воришек, нищих и убогих.

– А такая есть?

Судя по ее взгляду, в королевстве Мелор не только есть, но и процветает. Золотарь сбивается с ног и весь покрыт отходами производства. Интересно, а как я умудрился оттуда сбежать? Поменял приличную работу на черт знает что. Отличная маска, но меня ею не обманешь. Внутри тебя вулкан. Это видно по глазам. Теперь к физическому неприятию клиента и эмоциональной враждебности нужно добавить ненависть. Работаем. Нельзя, чтобы ее чувства ко мне остыли.

– Да не очень-то и хотелось, – процедил я, окидывая Алиану презрительным взглядом. – Ты так радовалась, что я решил доставить тебе еще одно удовольствие. Наверняка я был бы первым, кто трахнул тебя просто так, а не из-за того, кем является твой отец.

Кипящая лава ярости стала покрываться ледяной коркой ненависти. Хорошо, продолжаем обработку клиентки:

– Ведь наверняка тебе трудно было заманить мужика в свою постель. Вон, даже гвардейцу приказ отдала. Сделала себе подарок на день рождения. А он потом и побежал жаловаться командиру на нецелевое использование гвардейца почти принцессой. Вот тебя папенька и ругал. Зачем ему волнения в гвардии или, не дай Создатель, бунт верных стражей трона. Езжай-ка ты, дочка, за границу и там затаскивай к себе в постель принцев. Так тебе отец говорил? Бедняги и залезали: интересы родины превыше всего. Хоть с вряком [21]переспи, но добейся поставленной задачи.

Я прервался и шустро нацепил шлем. Так безопаснее будет общаться дальше. Клиентка почти дошла до кондиции. Алиана стояла не двигаясь. Ни одного жеста, ни одного слова. Она просто стояла и смотрела. Клубок чувств в ее глазах нарастал. Чего там только не было. Сам Падший сломит ногу, пытаясь разобраться в этом букете эмоций. Я уже перестал его понимать. Плохо, придется доводить клиентку до психоза наугад.

– Ты все мне сказал? – холодно спросила Алиана.

– Блин. Молчи! Ты жить хочешь?

Хочу, но еще больше хочу, чтобы жила она. Хочу сделать все вовремя. Мне кажется, что я еще недостаточно с ней поработал.

– Могу добавить, – ухмыльнулся я. – Мой подарок тебе, который я сделал