Вечно голодный студент 7 - RedDetonator

Идея в том, чтобы усыпить бдительность подопечного, чтобы он начал морально готовиться к встрече с пусть и опасным, но совсем не таким опасным врагом, которого я заготовил ему на самом деле.

Но изюминка в том, что я просто исчезну, чтобы занять хорошее место для скрытной съёмки — фактически, я брошу его наедине со свирепым зверем, чтобы посмотреть, как он будет справляться.

Если не справится, то я спасу его, но если справится — я думаю, это будет удар чистого и кондового кортизола, который обеспечит максимум опыта за короткое время.

Поэтому Ронина ждёт настоящая жесть, по моей новой педагогической методологии. Заодно и испытаю Мексиканскую систему в действии.

«Нет, наверное, нужно как-нибудь засесть и написать небольшую монографию», — подумал я. — «Сначала по Бразильской системе, конечно же…»

Примерно через десяток минут, Ронин сумел заставить себя доесть последний кусок стейка и с трудом запил его Кока-Колой, после чего я дал ему время посидеть в лобби.

Пока он отдыхает, я пошёл в мастерскую, чтобы проверить положение дел с новой модификацией сегментной брони, разрабатываемой специально для меня.

Сейчас, конечно, это стандарт почти для всех КДшников: даже Палка, уже передумавшая уходить через Кавказ, попросила себе один комплект, который ей, конечно же, сделали. Проф разрешил, в надежде, что это как-то побудит её передумать совсем и остаться.

Но Вин сказал мне, что она точно не передумает, потому что её очень сильно зацепило убийство Гадюки.

Народу-то уже глубоко похуй на это событие, так как Лапша стала кем-то вроде раскаявшейся злодейки или чего-то наподобие — считается, что она уже давно искупила вину уже выплаченной вирой, а всё, что она приносит сейчас, является бонусом.

В общем, Фронтир уже фактически простил Лапшу, но вот Палка никак не может.

Она намерена уйти, но Проф запретил ей уходить на север, восток и запад, поэтому ей нужно уходить на юг, но, как выяснилось в ходе моего разведывательного рейда, идти туда очень опасно, поэтому она взяла паузу на зиму.

На самом деле, мне кажется, что она никак не может придумать повод, чтобы остаться — кто знает, что она сейчас себе напридумывала в голове по поводу всеобщего порицания и презрения?

А если она всё же реально хочет уходить — ну, возможно, мы проведём её до Баку, а дальше она как-нибудь сама…

— Даров, Фазан! — приветствовал я единственного и бессменного начальника этого бардака, именуемого мастерской Фронтира.

— Здоров, Студик, — приветствовал он меня в ответ.

— Как дела? — спросил я.

— Седое горе, мягким хуем, печально трахает тоску… — ответил Фазан, отряхивая руки от металлической пыли. — Наш основной станок с ЧПУ наебнулся — производим блядскую замену.

— А мой заказ? — поинтересовался я.

— Да всё готово почти, — сообщил Фазан. — Новый сплав, более стойкий к пулям, специальные антифрикционные втулки, а также кевларовые прокладки с внутренней стороны, чтобы принимать возможные осколки при пробитии брони. Хотя, я думаю, если эту 20-миллиметровую пластину что-то пробьёт, то тебе надо думать совсем не об осколках…

— Когда соберёте? — уточнил я.

— Когда соберём — тогда и соберём, — ответил Фазан и вытащил из кармана пачку «Беломорканала». — Вот тогда и приходи.

— Ага, понял… — произнёс я. — Ладно, напишешь.

— Напишу, если не забуду, — пообещал он. — До встречи.

А я уж подумал, что сумею примерить её сегодня, чтобы было время на подгонку, а то ведь эта сегментарная лабуда — это сложная конструкция, которую как попало не наденешь…

Направляюсь в оружейку и беру там оружие четырёх калибров — ТОЗ-8, ПМ, МПЛ и ТТ, то есть, 22 LR, 9×18 мм, 9×19 мм и 7,62×25 мм.

Возвращаюсь в лобби и вижу, что Ронин уснул, сидя в кресле.

— Подъём, — сказал я, тряхнув его за плечо.

— Да я не спал… — ответил он сонно.

— К астралу подключался, что ли? — с усмешкой спросил я. — Идём в НИИ. Белым одеждам будет очень интересно посмотреть на испытания.

Во дворе садимся в тачку Ронина — у него, в отличие от меня, есть личная Toyota Camry XV70.

— Ты точно можешь вести? — уточнил я, сев на переднее пассажирское сиденье. — Ты же не намотаешь нас на ближайший столб?

— Я в норме, — ответил Ронин и завёл двигатель.

Доезжаем до НИИ КД — я написал им заранее, поэтому нас встречала делегация врачей, прямо-таки жаждущих посмотреть, как поведут себя ненавистные им кости Ронина при контакте с пулями.

Некоторое время для меня было загадкой, чего это Проф и все остальные так носятся с этим НИИ, выделяют ему так много ресурсов и выполняют почти любые требования доктора Галыгина.

Я обратился к нему с этим вопросом, и он мне всё объяснил, в принципе, исчерпывающе.

НИИ КД — это первый камень в фундамент, на котором будет сформулирован ответ — а что это вообще, блядь, такое?

Прошла куча времени с момента начала зоошизы, но мы до сих пор даже на полмиллиметра не приблизились к ответу, который бы объяснил феномен когнитивной девиации и что сейчас происходит.

А теперь у нас собрана целая команда специалистов разного профиля, в которую входят не только врачи, но и микробиологи, биологи, физики, химики и прочие высококлассные профессионалы, которые тратят всё доступное им время, чтобы ответить на этот довольно-таки насущный вопрос.

По мнению Профа, безответственно иметь ресурсы и возможности для начала поисков ответа, и сидеть на жопе ровно, полагая, что эти поиски не в приоритете.

А что будет, если этот феномен закончится? Что будет, если он с нами навсегда? По какому принципу это всё работает?

Так или иначе, но каждый из нас задавался подобными вопросами и Проф решил, что надо начинать искать ответы.

Ну и, в качестве бонуса, учреждение НИИ — это элемент престижа. Ни у кого больше нет ничего подобного, никто, из известных нам сообществ людей, не занимается ничем подобным, а Фронтир занимается.

И, как любит говорить Щека, люди всё видят — для них это символ того, что мы переходим от выживания к устойчивому развитию. Это, по словам Профа, значит просто дохрена и имеет далекоидущие последствия.

— Мы подготовили помещение! — воскликнул Аркадий Львович. — Проходите!

— Идём, — сказал я Ронину.

Лицо его не выражает былой уверенности. Наверное, это связано с тем, что окружающие нас специалисты проявляют нездоровую заинтересованность в том, что скоро произойдёт.

Нас провели в отдельное помещение, где уже установили защитные щиты из поликарбоната, а также установили камеры.

— Здесь мы испытываем некоторые способности, — поделился со мной сведениями доктор Галыгин. — Испытуемый, снимите всю одежду