Лекс 3 - Вадим Фарг

Скала над ними застонала. Сначала вниз посыпались мелкие камешки, а потом огромный кусок утёса, на котором я сидел, с оглушительным треском отделился от основной породы.

— Обвал! — успел крикнуть кто-то из них.

Слишком поздно. Тонны камней с грохотом, от которого заложило уши, рухнули вниз. Я слышал их короткие, оборвавшиеся крики, скрежет ломающегося металла и тошнотворный хруст костей. Когда пыль немного осела, я увидел, что внизу, среди груды камней, остались только двое. Один из чёрных гвардейцев, которому повезло стоять с краю, и их золотой командир. Он стоял целый и невредимый, окружённый мерцающим силовым полем, которое потрескивало от перегрузки.

Я спрыгнул вниз. Приземлился легко, как кошка, почти не издав шума.

— Хотели поговорить? — усмехнулся я, глядя прямо на золотого.

Он отключил щит. Его силовой клинок со свистом рассёк воздух.

— Ты за это заплатишь, тварь.

Последний из его солдат, тот, что выжил, бросился на меня. Я даже не повернул в его сторону голову. Просто выставил руку, и стена из спрессованного песка и пыли выросла прямо у него на пути. Он врезался в неё на полной скорости с глухим стуком. А я уже летел навстречу золотому.

Он был хорош. Чёрт возьми, он был очень хорош. Его клинок плясал в воздухе, оставляя за собой сияющие следы. Он был быстрее, чем я думал. Каждый его удар был выверен и смертельно опасен. Я уворачивался, отбивал его атаки своим виброножом, и звон наших клинков эхом метался по ущелью. Мы кружили, как два хищника, выискивая слабое место в обороне друг друга.

Я сделал обманное движение, заставив его раскрыться, и тут же пробил ногой в бок. Но он был готов. Он блокировал удар и в ответ полоснул меня клинком по плечу.

Боль была адской. Острая, обжигающая, она пронзила меня до самых костей. Плазменное лезвие не просто разрезало мой костюм и плоть. Оно выжгло всё. Я почувствовал, как часть нанитов, составляющих мою броню, просто испарилась. Левая рука безвольно повисла, превратившись в бесполезный кусок мяса.

«Критическое повреждение! — закричала И. — Потеря контроля над левой конечностью! Регенерация замедлена!»

— Попался, — прошипел он, видя мою рану. Он ринулся вперёд, чтобы закончить начатое.

Я отшатнулся назад, боль затуманила сознание. Но я не мог проиграть. Не здесь. Не сейчас. Я извернулся, уходя от его выпада, и его клинок с визгом вонзился в скалу рядом с моей головой. Он на мгновение застрял в камне. Этой секунды мне было достаточно.

Я забыл про боль. Забыл про всё. Вся моя ярость, вся моя воля к жизни сконцентрировались в одном-единственном ударе. Я ударил его правой рукой, в которой всё ещё был зажат вибронож. Не в грудь, не в шлем. Я ударил в сочленение доспеха на его шее. В то самое уязвимое место, которое я заметил ещё в самом начале боя.

Лезвие вошло с отвратительным влажным хрустом. Золотой воин замер. Его клинок выпал из ослабевшей руки. Он медленно, очень медленно, опустил голову, глядя на рукоять ножа, торчащую из его шеи. А потом просто рухнул на землю, как мешок с костями.

Я стоял над ним, тяжело дыша. Левое плечо горело огнём, из раны хлестала кровь, заливая мой чёрный костюм. Я победил. Но вкус у этой победы был горький.

Я посмотрел на его безупречную золотую броню, на его дорогое оружие. Я вспомнил, как слаженно и профессионально они действовали. Это были не просто наёмники. Это были лучшие из лучших. Элитные «чистильщики» Кристины. Её личная гвардия, которую она посылала только на самые важные задания.

И тут до меня дошло. Она знала. Она знала, что я приду. И она была готова. Силы, которые Дом Лау привёл сюда, на эту забытую богами планету, были куда серьёзнее, чем я мог себе представить. Это была не просто поисковая миссия. Это была полномасштабная военная операция.

Я посмотрел в ту сторону, куда вёл меня таинственный зов. Путь был свободен. Но теперь я знал, что иду не просто к разгадке тайны. Я иду в самое сердце вражеской армии. И эта победа, купленная ценой собственной крови, казалась мне лишь началом долгого и очень болезненного пути.

***

Боль была адской. Такой, будто в плечо мне всадили раскалённый добела лом. Каждый удар сердца отдавался новой вспышкой агонии, которая прошивала всё тело до самых кончиков пальцев. Я стиснул зубы так, что заскрипели импланты. В глазах потемнело, и я чуть не рухнул, но успел привалиться спиной к холодной скале. Левая рука превратилась в бесполезный, окровавленный обрубок. Она просто висела, и я её почти не чувствовал. С отвращением я покосился на дымящуюся дыру в плече. Постарались на славу.

«Критическое повреждение плечевого сустава, — раздался в голове спокойный, почти безразличный голос И. — Нарушена целостность кости и мышечной ткани. Потеря крови составляет двенадцать процентов. Прогнозирую потерю сознания в течение двадцати стандартных минут, если кровотечение не будет остановлено. Рекомендую немедленно найти укрытие и активировать протокол полевой хирургии».

— Отличный план, — прохрипел я, сплёвывая на каменистую землю вязкий сгусток крови. — Только вот у меня ни аптечки, ни рук, чтобы эту самую хирургию провести.

Я победил. Да, я завалил весь их хвалёный отряд, включая командира в золотых доспехах. Только цена этой победы оказалась слишком высокой. Я ранен, вымотан до предела и застрял чёрт знает где. На враждебной планете, где даже трава, кажется, хочет тебя убить. И я прекрасно понимал, что это только начало. Скоро за мной пришлют новую партию «чистильщиков». И в этот раз они учтут свои ошибки.

И тут я снова его услышал. Зов.

Он пробился сквозь туман боли, словно далёкий маяк в шторм. Раньше это был просто гул, вибрация, которую я едва ощущал. Теперь же он превратился в тихий, но настойчивый шёпот прямо у меня в сознании. Он не приказывал и не угрожал. Он просто звал. И что-то внутри меня отчаянно верило, что там — спасение.

Я с трудом поднял голову. Прямо передо мной, в скале, которую я раньше и не замечал, темнел узкий проход. Вход в пещеру, почти невидимый за густой завесой из лиан. Зов шёл оттуда. Он манил меня, обещая прохладу, покой и, самое главное, исцеление.

«ЛЕКС, это неразумно, — тут же вклинилась И, в её голосе проскользнули тревожные нотки. — Вероятность засады — сорок семь