Императрица. Русско-японская война. - Вадим Владимирович Чинцов

точность стрельбы с коротких остановок. Не менее впечатляющим оказалось качество брони. По мнению танкового историка М. Свирина, именно оно стало главным открытием. Испытания в Кубинке показали, что 45-мм советская противотанковая пушка образца 1937 года не пробивала броню с дистанции более 300 м. Некоторые выстрелы с 400 м пробили броню только дважды из пяти, при условии попадания под углом не более 30 градусов.

В свете таких данных руководство ГАБТУ и наркомата обороны выступило с предложением: отказаться от некоторых существующих решений и внедрить в советские танки заимствованные у немцев узлы и компоненты. Федоренко, возглавивший АБТУ, в сентябре 1940 года направил доклад Ворошилову, где предлагал включить в проектирование новых танков:

командирскую башенку с круговым обзоромэвакуационные люки иной конструкцииулучшенную схему охлажденияКПП по образцу немецкойкомпоновку с отделением топливной системы от боевого отделенияновое размещение радиостанции

Позже, в октябре, АБТУ КА пересмотрело тактико-технические требования. Уже в ноябре маршал Тимошенко доложил Ворошилову о предложениях, среди которых:

освободить командира танка от функций заряжающего или наводчикаустановить командирские башенкимодернизировать радиосвязь (заменить громоздкие микрофоны на ларингофоны)улучшить обзор механика-водителяснизить усилия на органах управленияперейти на индивидуальную торсионную подвескурассмотреть установку планетарной трансмиссии

Жаль, что Ворошилов к предложениям Тимошенко не прислушался.

Вот потому я и решила для начала создать именно этот танк, а не Тридцать четверку. На создание цементированной брони ушло пара лет, несмотря на то, что в 1890 году американец Гарвей впервые применил технологию цементации поверхности стальной брони. Цементирование, то есть насыщение переднего слоя брони углеродом, приводило к значительному возрастанию её прочности. Но при этом повышались твёрдость и хрупкость, в результате чего лист при попадании снаряда хоть и не пробивался, но трескался и ломался. Поэтому задний слой брони необходимо было изготавливать из более волокнистой и вязкой стали с низким содержанием углерода. Она служит своеобразной подложкой для переднего слоя и не дает ему растрескиваться. По своей прочности такая броня превосходит даже никелевую — 330-мм броневой лист Гарвея фактически соответствовал 394-мм листу из никелевой стали.

При этом металлурги по моему повелению активно продолжали эксперименты с никелевой бронёй, так как у неё имелся неплохой потенциал. Посоветовав добавлять в сталь хром в качестве легирующей добавки, я получила отчет о том, что прочность значительно увеличивается, причем без повышения хрупкости. Но главной проблемой, препятствующей широкому внедрению легирования хромом, являлась техническая невозможность обработки на этот момент крупных листов металла.

Четырнадцатилетним юношей в 1903 году Игорь Сикорский решил поступить в петербургское Морское училище. Решение избрать профессию морского офицера оказалось непродуманным и было продиктовано стремлением последовать примеру родного брата Сергея, морского офицера, которого Игорь очень уважал.

К удивлению Игоря в поступлении ему было отказано.

Председатель приемной комиссии, возвращая Сикорскому документы, которые тот представил для поступления, сказал — А вас, милостивый государь, по просьбе ее Величества императрицы Александры Федоровны, велено зачислить в Санкт-Петербургский политехнический институт императора Петра Великого на открывшийся в прошлом году авиастроительный факультет. Уверен, что вас там уже ждут.

Игорь убрал документы в свой портфель и минут пять пытался сообразить как ему поступить. Самое странное было то, что сама императрица решила принять участие в его судьбе. Было не понятно как ей стало известна его ранняя страсть к изобретательству, которую привила его мама, много рассказывающая об гениальном итальянском учёном Да Винчи. Воображение юного Сикорского было полностью захвачено идеей полёта, которую разрабатывал да Винчи, особенно мыслью о создании аппарата вертикального взлёта. В возрасте 9—10 лет Игорь был физически слабым подростком, заниматься бегом или кататься на велосипеде ему было не под силу. Такие усилия вызывали кровотечение, что беспокоило мать. Однако в нём было беспокойство другого рода: он боялся, что это станет серьёзным препятствием в осуществлении лётной карьеры.

Уже в юном возрасте у него было несколько увлечений. Он мастерил электрические батарейки, которые позволили запустить электромотор. В двенадцать лет ему удалось построить действующую модель будущего вертолёта, движимую обыкновенной резинкой. Спустя год в сфере его интересов оказалась химия. Однажды он подобрал листовку радикал-социалистов, в которой была информация, как смастерить бомбу. Это его заинтересовало и он, приобретя нужные реактивы, создал такую бомбу. Затем в саду, вдали от дома, Игорь с помощью кислоты привёл в действие бутыль с этой гремучей смесью. Один из таких экспериментов чуть не стал последним в его жизни — Игорь решил проверить, как ведёт себя горячий нитроглицерин. В серебряную ложку налил опасную жидкость и поднял над огнём. Не успел опомниться, как произошёл взрыв такой силы, что разорвал ложку на мелкие кусочки, но подросток чудом остался невредимым.

Решившись, Игорь поспешил в политех, где его оказывается действительно ждали: его данные были в особом списке. После собеседования Сикорского зачислили на первый курс авиастроительного факультета, предоставив место в общежитии.

Факультетом руководил Николай Егорович Жуковский, который по просьбе императрицы перевелся из Московского Университета, первым делом организовав строительство в политехе аэродинамической трубы.

Будущие инженеры после изучения теории отправлялись на авиа-завод, который изготавливал самолеты «Илья Муромец». Директор завода Фёдор Георгиевич Калеп лично общался с студентами, объясняя принципы проектирования двигателей и основных узлов самолета — Господа студенты! Предлагаю вам, всему вашему курсу совместно с вторым курсом, который уже год как постигает науку инженерии, взяться за проектирование пассажирского самолета на базе нашего бомбардировщика «Илья Муромец». Вот техническое задание от императрицы Александры Федоровны, которая курирует наш завод: Пассажирская модель «Ильи Муромца» должна иметь отдельную кабину экипажа и отсек для перевозки пассажиров.

Один самолет предполагается использовать для царской семьи и потому отделка салона будет эксклюзивной для перевозки десяти человек. А салон для постоянных пассажирских перевозок должен вмещать два десятка человек. Еще один самолет нужен для перевозки вооруженного подразделения, взвода из тридцати-тридцати пяти человек и запаса оружия и боеприпасов. При этом варианте необходимо предусмотреть возможность выброски парашютистов. Руководить вами будет Александр Сергеевич Кудашев, он спроектировал самолёт отечественной конструкции с бензиновым двигателем. Самолёт представляет собой ферменный биплан с двигателем в тридцать пять лошадиных сил и тянущим воздушным винтом. Кроме хвостового оперения, он имеет передний руль высоты, что является весьма популярным решением. Заодно поможете монтировать его самолет, там нет ничего сложного. Простейшая конструкция. Как вам такое предложение?

Студенты возбужденно загомонили — Такое предложение пришлось им по душе.

— Сейчас доводят до ума новые двигатели для Муромцев, с которыми они смогут поднимать бомбовую нагрузку массой около пятисот килограммов, кроме того, новые двигатели позволят подниматься на