Наследие - Сергей Александрович Ким

— Да хрен… его знает… Урод какой-то… — простонал второй. — Ууу, тварь, ну я этого козла…

— Не какой-то урод, — сидевший за столиком офицер допил минералку и посмотрел на алкашей. — А командир 11-й разведывательной бригады — майор Вяземский. И вам очень повезло, что у него сейчас нет на вас времени…

В «чепок» вошли четверо солдат с наплечниками военной полиции.

— Или не повезло. Потому что у меня-то оно есть. Так, бойцы — этих двоих к нам в комендатуру, а потом в зиндан.

— Надолго, тарщ капитан?

— Они Князю настроение попортили, — хмыкнул офицер.

— На сутки минимум, — сказал один «вэпэшник».

— Лучше на двое — у Князя сейчас аврал, он совсем злой ходит. Прибаранит этих аватаров он, а бумажки нам писать. Ну его нахрен.

Глава 15

Сергей уже не раз проклял тот миг, когда согласился стать сначала командиром усиленного батальона, а теперь уже и целой бригады. Всё-таки есть немалая логика в том, чтобы офицер рос постепенно, переходя с должности на должность, постепенно повышая уровень того, чем или кем он командует. Опыт — это такая штука, которая просто так и сразу не приходит…

С другой стороны, Вяземский понимал и логику командования. Всему виной был всё тот же во многом бесценный опыт — у его бойцов и у него самого он был и был практически бесценным, а порой и вовсе уникальным. Фактически, разведчики были одними из немногих, кто прошёл путь от боёв на улицах Владимирска и до штурма Города теней. А в числе противников кого только не было — и обычные люди, и фейри, и маги, и боги, и даже, прости господи, инопланетные роботы.

Да, по идее, каждый солдат должен в случае чего уметь действовать на уровень выше текущей позиции. Рядовой должен уметь принять командование отделением, сержант — взводом, лейтенант — ротой, а майор батальоном или полком, но… Но! Вяземский считал, что он больше чем на батальон в принципе не тянул, да и то слабовато. Он кем был-то изначально? Временно исполняющим обязанности командира роты — обещалось, что лето просидит командуя ротой, которая численно была как взвод, а потом пришлют нового командира…

Но — не получилось.

Бои во Владимирске, бои на Светлояре, оборона Илиона, дипломатическое соглашение с Империей… И вот он уже — герой, хотя по мнению Сергея он просто нормально делал свою работу. Не хорошо, совсем не героично — просто нормально.

И что в награду? Ну, не считая званий, орденов и увеличенного денежного довольствия. А в награду под его командованием теперь было под полторы тысячи человек. Так что Вяземский зашивался в последнее время, изо всех сил помогавший ему Эриксон, который прыгнул аж в начальники штаба — тоже зашивался, у него всё-таки тоже опыт командования был до неполного батальона, а тут, считай, полк…

В кабинет разведчика постучались.

— Да! Войдите!

— Товарищ комбриг, разрешите? Подполковник Власов прибыл.

— Да, конечно.

Подполковник Власов был здоровым грузным мужиком лет под пятьдесят. Лысый, крепкий, с тяжёлым мрачным взглядом.

— Можно просто Сергей, — Вяземский вышел из-за стола, подошёл к офицеру и протянул руку. Даже по имени отчеству разведчику представляться было как-то… ну, неудобно что ли — всё-таки и званием выше, и по возрасту, считай, в отцы годился.

— Александр Иванович, — подполковник пожал руку в ответ. — Можно просто Александр.

Сели на диван, через стол разговаривать Вяземский тоже счёл неуместным.

— Ну, Сергей, вводи в курс дела.

— Насколько вы в теме Светлояра? — уточнил майор.

— В общих чертах. Вершинин кратко обрисовал ситуацию, но хотелось бы поподробнее знать — что, как, с чем и кем работать придётся, как начальнику штаба. В первую очередь по личному составу и задачам.

— Задачи у нас… разные, — вздохнул Сергей. — Если напрямик — то чем только не приходиться заниматься. Мы уже давно не столько армейская разведка, сколько штурмовики и пожарная команда.

— Бывает, — хмыкнул Власов.

— Личный состав… Личный состав — непростой. Первый штурмовой, танковый и батальон матобеспечения — тут проблем нет. Все контрактники, добровольцы, у всех есть боевой опыт. Местный, что считаю важным. Комбаты и командиры рот — почти все со мной с самого начала тут. Второй бат — уже сложнее, он набран из добровольцев лесных фейри — эльфы местные. Понимаете о чём я?

— Не самый дремучий, — снова хмыкнул подполковник. — В самолёте посмотрел «Властелина колец» из рекомендованного, какое-то представление имею.

— Хорошо, — кивнул Сергей. — Чисто физически — отличные ребята. Мотивированные, дисциплинированные, не бухают, даже не курят, не филонят. Очень хорошая физическая подготовка — половина, думаю, может сходу на краповый берет сдать. Сильные, быстрые — сильнее и быстрее даже подготовленного человека. Ко мне уже от ССО подходили — хотели себе забрать немного. Я не дал.

— А минусы какие? Без минусов не бывает.

— Диковаты немного.

— Как тувинцы?

— Не, этих можно спокойно в одно подразделение сводить. В обычной жизни они вообще неагрессивны — ни драк, ни местничества, ничего.

— А в чём же тогда их дикость заключается?

— Местные, — лаконично объяснил Вяземский. — С нашей техникой, даже бытовой незнакомы совершенно. Плюс почти все возрастные — мало кто младше лет пятидесяти, у всех местный боевой опыт от десятков до сотен лет.

— А разве это плохо? — приподнял брови Власов.

— Ну… доставляет неудобства на самом деле. Они отлично обращаются с копьём, мечом, луком, но местами — слишком хорошо. Привыкли к одному, а их теперь переучиваем на автоматы и винтовки. Сложную технику типа ПТУРов или снайперок не доверяем просто — не могут нормально обращаться.

— И снайперки? Эльфы ж вроде должны белку в глаз бить?

— Так они и бьют. Только метров на сто-двести и с лука или открытого прицела. На большие дистанции никогда не воевали просто, поэтому батальон фактически стрелковый получается.

— Ну, это дело времени и тренировок, — пожал плечами подполковник. — Ничего страшного, пусть пока будет стрелковый бат.

Сергей мысленно выдохнул. Он вполне резонно опасался, что опытный начштаба начнёт грести всех под привычную гребёнку без учёта разного рода тонкостей.

— Ещё во втором батальон четверть — женщины, — Вяземский поморщился. — У фейри-то равноправие — воюют и мужчины, и женщины, которые так-то не хуже