Бешеный. Перезагрузка - Александр Сухов

Итак, что нам может предложить заклинания? А заклинания говорят, что есть закон элементарной трансфигурации Гэмпа. А точнее, пять исключений:

1. Нельзя создать еду из ничего.

2. Нельзя превратить что-либо в человека.

3. Нельзя превратить обычный предмет в магический, или создать что-либо магическое.

4. Нельзя транфигурировать деньги, драгоценные металлы и камни.

5. Нельзя трансфигурировать время.

Вот только как по мне, это не ограничения, а запрет. Ну, ладно, нельзя создавать драгоценные металлы. Но причём тут деньги? Тем более, магловские?

Ещё в прошлом мире у меня появилась теория того, что волшебники колдуют не на прямую, а через посредники в виде информационного поля планеты. Ведь многие волшебники, особенно, начинающие, не знают того, как работают заклинания. Но тогда почему они делают то, что делают? Волшебники просто говорят слово-активатор и выпускают магию. А вот остальную часть работы берёт на себя информационное поле планеты.

И в этом мире я нашёл подтверждение этой теории. После того, как я разобрал одно из заклинаний на составные части. После того, как я хотя бы приблизительно понял, почему происходит то, что происходит, моё заклинание стало значительно мощнее. Словно я избавился от посредника, который в качестве платы забирал часть моей магии, предназначенная для воплощения заклинания.

А что если чиновники прошлого решили наложить ограничение на возможности волшебников? Провели некий ритуал, и теперь информационное поле планеты не может делать то, что в прошлом могло. Значит, если узнать, как именно происходит процесс трансформации одного вещества в другое, а потом убрать посредника в виде информационного поля планеты, то всё может получиться. Главное, колдовать напрямую, без посредников и ограничений. Ну, и нужно знать, как создавать заклинания. Вот в этом направлении я и начал изучать информацию.

Тем временем, я попросил родителей Гермионы найти для меня образец алмаза. Немного. Меня устроит всего несколько крупинок. Но они нужны. Уверен, что во время их обработки, у ювелиров остаётся много отхода, а потому это не должно стоить слишком дорого. Кроме того я попросил их найти книги и фотографии кристаллической решётки алмазов. А так же книги по огранке различных форм бриллиантов.

После того, как закончился урок по зельеварению, я дождался, когда все студенты выйдут, после чего подошёл к профессору Снейпу. Поинтересовался относительно возможности воспользоваться школьной зельеварни. А потом сказал свою главною просьбу.

— Профессор Снейп. Я бы хотел научиться варить оборотное зелье.

— Варить оборотное зелье запрещено законом министерства магии, — отчеканил Снейп. — Именно поэтому книга с рецептом храниться в Запретной секции.

— Профессор Снейп. Я думаю, что Вам известно о том, что натворили Пожиратели Смерти на Чемпионате Мира по квиддичу. И я уверен, что если бы в ту ночь Пожиратели Смерти узнали меня, то наверняка попытались бы меня похитить. А возможно, и сразу убить. Уверен, что подобная ситуация может повториться в будущем. И не раз. Но если у меня будет возможность изменить внешность, это может спасти мою жизнь.

Снейп молчал несколько секунд, после чего сказал:

— Я подумаю над Вашими словами, Поттер. А пока что я не хочу, чтобы об этом разговоре кто-то знал.

— Об этом разговоре никто не узнает. Даже Гермиона Грейнджер, — сказал я.

Выйдя из кабинета зельевара, я подвёл итог. Выручай комната предоставила мне книгу из Запретной секции. Так что рецепт оборотного зелья у меня есть. Ингредиенты этим летом я закупил. Так что профессор Снейп мне не особо нужен. Но! Снейп, он гениальный зельевар, который постоянно совершенствует зелья. И это хорошо видно на его занятиях. Ведь рецепты, которые он пишет на своей школьной доске, почти всегда отличаются от рецептов, что написаны в книгах. Вот я и хочу узнать. Он смог усовершенствовать рецепт оборотного зелья?

Но, а пока Снейп играет на моих нервах, я всё же поставлю вариться оборотное зелье по рецепту из книги. Заодно сравню то, что мне предлагает книга, а что мне сможет предложить Снейп. Так что по любому через месяц я узнаю, как выглядит Гермиона без одежды. Ну, интересно же? А чтобы всё было честно, Гермионе тоже дам оборотное зелье и немного своих волос. Уверен, что ей будет столь же интересно, как и мне. Только свои волосы нужно будет послать ей в конверте, совиной почтой. А то она может постесняться взять.

Тем временем профессора Хогвартса словно с цепи сорвались. Они вдруг решили, что наши знания оставляют желать лучшего. А потому, чтобы мы не выглядели в глазах гостей неучами, нас срочно нужно подтянуть.

Мало того, профессор МакГонагалл вдруг обнаружила, что наши манеры оставляют желать лучшее. Но самое страшное, МакГонагалл решила узнать, умеют ли ученики танцевать. И вот тут у всех чуть ли не началась истерика. У нашего декана от того, что многие танцевать просто не умеют. А у учеников от того, что нужно срочно учиться.

Кстати, когда МакГонагалл начала говорить о танцах, у многих студентов было такое лицо, словно им предложили сделать нечто страшное и постыдное. Так что, глядя на них, я невольно засмеялся, чем и привлёк внимание нашего декана.

— Мистер Поттер, — сказала МакГонагалл, — подойдите ко мне. Давайте продемонстрируем, как нужно танцевать.

«Почему нет?» — Подумал я.

Подойдя к профессору, я замер и слегка поклонился.

Действие второе, протягиваю левую руку и жду, когда она возьмёт мою ладонь. И лишь после этого я слегка сжимаю её. Это даст ей чувство комфорта.

Действие третье. Я делаю ещё один шаг и прижимаю к себе профессора. А чего такого? Это же танец. Так положено.

— И раз-два-три, раз-два-три, — начала напевать МакГоногалл, но я сразу дал ей понять, что в этом танце веду я. И мне плевать на её возраст.

— Очень хорошо, мистер Поттер, — сказала она. — Не знала, что Вы умеете.

— У меня много достоинств, профессор, — сказал я. — Вы тоже не говорили, что умеете столь потрясающе танцевать.

— Вы так говорите, словно я совсем старая женщина.

— Я из тех людей, которые считают, что с возрастом вино становиться только лучше.

— Мистер Поттер, мне кажется, или Вы со мной флиртуете?

— Я бы не осмелился, профессор, — сказал я. — Ведь если об этом узнает моя Гермиона, она мне глаза выцарапает.

В этот день студенты узнали, что профессор МакГоногалл умеет не только улыбаться, но и смеяться.

А вот когда МакГоногалл велела студентам разбиться на пары, девчата неуловимо преобразились, и у них появился весьма решительный вид. Более того, у меня возникло ощущение, что хищницы только что вышли на охоту. Очевидно, это почувствовали и