Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Стувейра же, для которой этот визит стал первым, с явным интересом облизывала глаз. Комендант невольно на это косился и в другое время наверняка стал бы расспрашивать, но сейчас он торопился сообщить о своей проблеме.

— Убит наш зоолог, Ибрагим Диалло, — сказал он, и вот на этот раз Троост не сдержал огорченного вздоха. — Вы его знали?

— Не знал, — ответил зверолов. — Но он был выдающимся специалистом по джунглевой ксенофауне, я хотел с ним встретиться.

— Боюсь, не удастся.

— Как это случилось? — вмешалась в разговор Стувейра.

— Застрелили из бластера, меньше суток назад. Инф уничтожен, считать с него данные невозможно.

— Мы очень сожалеем, — произнес Троост. — Я или мой экипаж могут вам чем-то помочь?

— Да, — кивнул ван дер Берг. — Корабль-снабженец придет только через три месяца, до этого времени мы сами по себе. Послать кого-то с нашим кораблем для экстренной эвакуации тоже не можем — под подозрением все, так что никто не имеет права покинуть место преступления. Даже если мы попросим вас пожертвовать своей экспедицией…

— Случай исключительный, мы, разумеется, пожертвуем…

— Спасибо, но даже в этом случае до Земли лететь десять суток. Значит, следователь прибудет не раньше, чем через три недели. К его прибытию все улики простынут.

— Я могу этим заняться, — тут же предложила Стувейра. — Это звучит как что-то интересное.

— … Спасибо, — промедлив, кивнул комендант. — Да, мы именно об этом хотели попросить. Мы не хотим ждать три недели, зная, что один из нас — убийца. При иных обстоятельствах мы бы провели расследование сами, но мы знали, что сегодня или завтра прибываете вы, так что единогласно решили попросить вас… то есть не вас, конечно, Стувейра, о вас мы знать не могли, а вас, Троост. Я слышал, как вы разгадали загадку Лорелеи.

— Загадка была не слишком сложная и не совсем детективная… — рассеянно произнес зверолов. — Я не сыщик… но вы правы, в данных обстоятельствах это самое логичное. Тем более, что на момент убийства мы со Стувейрой еще были в гиперпространстве, так что у нас алиби.

— Это еще одна причина, по которой мы решили обратиться к вам, — кивнул комендант. — Понимаете, на всей планете нас всего деся… девять, так что стрелял один из нас. И еще вчера я бы уверенно сказал, что никто из нас на такое не способен. Но кто-то это сделал, и мы не можем никого исключить. А вас — можем.

— Хорошо, — кивнул Троост. — Где тело?

— Все еще на месте преступления. Мы не стали ничего трогать, только прикрыли труп.

— Тогда я начну с осмотра.

Убийство случилось в одной из лабораторий. Пройдя по длинному, накрытому прозрачной крышей мосту, Троост и Стувейра оказались в научном отсеке. Подавленный комендант пояснил, что половина его занята теплицами, где изучаются местные растения, грибы и почвенные бактерии, а другая — тремя лабораториями, где изучается… в общем-то, то же самое. У Терра Новы чрезвычайно богатая флора, так что ботаников в лесничестве даже двое.

А вот зоолог был только один. Фауна планеты уступает флоре в разнообразии, крупных или опасных животных немного, преобладают травоядные и насекомоядные. И однако покойный Диалло считал ее очень интересной и изучал шестой год.

— Это была его одиннадцатая вахта, — сказал комендант. — У нас тут многие подолгу работают. Я сам уже шестнадцатую вахту тяну, почти восемь лет на Терра Нове.

— Неожиданно, учитывая здешний климат, — произнес Троост, глядя в панорамное окно.

— Вы просто прибыли посреди сезона дождей, — покачал головой комендант. — В этих широтах он дважды в году, и земля на три недели превращается в хлябь. Но все остальное время тут настоящий рай… да сами увидите, когда дождь стихнет.

Он коснулся сенсора и двери разъехались, открывая лабораторию… разгромленную так, словно в ней отбушевала монгольская орда.

Все было вверх дном. Приборы, пробирки, препараты раскиданы как попало, многие сброшены на пол, разбиты или расплавлены. Хорошо, что лабораторную посуду давно делают не из обычного стекла, а из сапфирового, иначе тут все было бы в осколках.

И здесь лежал труп, прикрытый термопокрывалом. Высокий чернокожий мужчина примерно одних лет с Троостом. Волосы стрижены ежиком, на руках ссадины и кровоподтеки, а на теле четыре бластерных ожога — насквозь пробита грудь, снесена ступня, прострелено предплечье и прожжен левый висок. Правая рука сломана и вывернута под неестественным углом.

— Зачем было стрелять в висок, понятно — уничтожить инф, — задумчиво произнес зверолов, водя анализатором. — В руке сожгли локтевой сустав, и при падении она провернулась. Но зачем отстреливать ступню?

— Выпустили целую очередь, — произнесла Стувейра, тоже доставая анализатор, только серранский. — Тут минимум двенадцать импульсов.

Троост посмотрел на черные пятна. Да, похоже, что кто-то палил тут как безумный. Вероятно, была драка.

— Это объясняет разгром лаборатории, — кивнул он. — Здесь велась запись?

— Тогда бы нам не потребовалась ваша помощь, — вздохнул комендант. — Запись не велась.

— Почему?

— Грибы.

— Грибы?..

— Местные биолюминесцентные грибы. В сезон дождей они бурно размножаются, и их безумно манит вентиляция. А в этот раз они добрались до транслятора, и чтобы его очистить, Капур, наш механик, на два часа его отключил. И вот в этом «слепом пятне» все и случилось.

— Почему он не сделал этого ночью? — спросил Троост.

— Погода, — коротко ответил комендант. — Видите, что творится? В такую погоду отключать транслятор опасно, так что мы решили утром. С утра было ясно.

— А кто знал, что будет отключение транслятора? — спросила Стувейра, осматривая рану в груди покойного Диалло.

— Все, — пожал плечами комендант. — Мы предупредили, что инфосеть на два часа исчезнет.

— Значит, кто-то решил воспользоваться удобным случаем, — произнесла серранка, облизывая глаз. — Вскрытие проводить будем?

— Способ убийства очевиден и так, а время смерти… шестнадцать часов и тринадцать минут назад, — произнес Троост, колдуя с анализатором.

— Это мы знали, — сказал комендант. — Танака и Аббас прибежали на шум почти одновременно. Но они опоздали, убийца успел удрать.

— Или им был кто-то из них… — протянула Стувейра.

— Исключено!.. хотя я