Миссия - Евгений Сагдиев

— Какие заботливые, — с недобрыми нотками усмехнулся Хайнлайн.

— Пятьсот метров. Как вы там?

— Всё нормально, — ответил Ву. — Подожди, — всполошился он, вглядываясь в маленький монитор. — У нас увеличивается сила притяжения!

В самом деле, Дмитрий также ощутил то, что будто бы модуль начал снижаться быстрее.

— Может, из-за Венеры? — взволновано спросил Григорьев.

— Возможно.

— Осталось триста метров, двести, — ворвался голос Джексона. — Они в самом деле ускорились!

— Включай тормоз! — отдал приказ Григорьев, хотя Ву уже сам отточенным выученным движением щёлкнул кнопками над головой.

— Включил!

Дмитрию стало казаться, что он ощущает тяжесть ног, и, если судить по реакциям остальных, ощущения не были ложными.

Святослав даже приподнял ногу и опустил на пол, на лице парня глубокое недоумение.

И это чувство, возникшее в теле, когда находишься в лифте на самом верхнем этаже, и тот начинает быстро спускаться вниз, в груди на крохотное мгновение возникает особое ощущение, сердце словно замирает на месте, в то время, когда тело начинает двигаться вниз.

— Приземляемся! — взволновано сказал Ву, наблюдая по камерам быстро приближающуюся сверкающую голубым светом площадку.

Глухой стук шасси о твёрдую поверхность.

— Завершено, — раздался безразличный ко всему женский голос автоматической системы.

— Надо проверить, всё ли в норме, — произнёс Ву срывающимся голосом, как ни крепись, сдержаться не получится. — Системы функционируют в штатном режиме. Вы нас слышите?

Через невесть откуда взявшиеся помехи и потрескивания в эфире прорвался голос Григорьева: — Да, но связь плохая. Возможны повреждения?

— У нас всё в норме, — повторил Ву. — Возможно, связано с посадкой или воздействием этого поля вокруг нас.

— Не забывай, мы тоже в нём находимся, — напомнил космонавт. — Как бы не их очередные фокусы.

— Откуда такое недоверие? — хмыкнул Роберт.

Ву бросил на него недовольный взгляд: — У нас всё в порядке, будем готовится к выходу.

— Вас понял, — отозвался через помехи Григорьев, — держите в курсе. Отбой.

— Отбой, — машинально за ним повторил Ву, отключая рацию. — Уфф, — громко перевёл дыхание.

Дмитрий видел крохотные капельки пота на лице китайца, в свете они чуть поблёскивали. И вот что удивительно, они не отделились от кожи и не принялись кружить в невесомости.

— Чувствуете? — Святослав поднял ногу и опустил её.

— Что? — не понял его жеста Роберт.

— Попробуй сам, — предложил парень.

Американец недоверчиво глянул на него, но всё же внял совету. На лице отразилось изумление, что Дмитрий ранее видел на лице Святослава.

— Ого, — присвистнул Хайнлайн, — даже как-то непривычно.

— Сила тяжести? — Ву повторил движение за ним. — Хм, — протянул он. — Не как на Земле, скорее больше похоже на силу лунной гравитации, однако всё равно нечто непонятное.

— А разве «Объект» не может иметь собственную гравитацию? — предположил Святослав.

— Не таких размеров, — отмёл предположение собеседника Ву, — она, безусловно, у него имеется, но настолько должна быть слаба…

Парень мягко перебил его: — Я не об естественной, моё предположение, что она на корабле искусственная.

Ву призадумался, покачивая головой, соглашался с прозвучавшим предположением: — Возможно, а почему нет? После электромагнитного поля вокруг «Объекта» удивляться искусственной гравитации будет глупо.

— Получается, мы можем ходить по его поверхности, не опасаясь оторваться от неё и улететь? — спросил Дмитрий.

На лице китайца промелькнуло сомнение: — Довольно рискованно, неизвестно, на каком расстояние действует эта гравитация, в каком режиме работает, да и банально можно забыться, подойти к краю «Объекта» и, просто оступившись, оказаться, что называется, за бортом. Поэтому не забываем пристёгиваться к модулю, когда покинем его.

— Ещё вопрос, — поднял руку, словно прилежный ученик, Роберт. — Есть ли нужда всем сразу покидать модуль?

— Разумеется, нет.

— Кто первым идёт в разведку? Сразу предлагаю себя.

Чан усмехнулся: — Хочется войти в историю, сделав небольшой шаг для человека?

Роберт, кивнув, продолжил: — И большой для человечества. Согласитесь, каждый из нас сейчас хочет сделать его. Как поступим?

Ву призадумался, китаец явно признавал правоту слов американца.

— Старый добрый жребий, — предложил он.

— Справедливо. И как проведём? Курящих среди нас нет, сломанную сигарету или спичку не вытянешь.

Ву улыбнулся: — У меня есть идея, но она ведёт к небольшой диете.

Идея заключалась в том, чтобы свинтить с тюбиков с едой четыре одинаковых по цвету колпачка и один, отличающихся от них. Затем их положили в непрозрачный пластиковый стакан для сбора веществ. Ву перетряс их и, накрыв ладонью, спросил: — Кто первый?

Роберт запустил поднял руку, приоткрыв крышку, через небольшую щель мог просочиться лишь один колпачок, сразу выкатился тот самый.

— США начинают и выигрывают, — самодовольство буквально лучами светилось с лица Роберта. — Как и всегда.

— Жалеешь, что нет с собой флага? — попытался подколоть его Чан.

— У настоящего американца флаг всегда с собой, в груди, — невозмутимо отозвался он.

Первым модуль покинул Хайнлайн, провозгласив по радио: — Маленький шаг для американца, большой для его страны.

Глава 15

Когда Дмитрий оказался снаружи модуля, пройдя через узкий лаз, на мгновение застыл.

Перед глазами предстала потрясающая картина, зрителем которой дано быть не каждому, а лишь пятерым из нескольких миллиардов людей.

Космос снаружи разительно отличался от того, что можно видеть, находясь внутри корабля. Он стал физически ощутим. Казалось, его безграничная темнота прильнула к скафандру, распространяя холод на человека.

У Дмитрия аж перехватило дыхание от вида немигающих звёзд, таких далёких и одновременно таких близких. Они сурово взирали на смельчаков, словно спрашивая, готовы идти до конца?

В то же время край Венеры, сохраняя смертельное молчание, магнитом притягивал к себе взгляд. Когда в верхних слоях атмосферы, бурлящей в завихрениях жёлто-бледной массы, проскальзывали паутины молний, Дмитрий как будто бы слышал грозовые раскаты исполинской мощи.

— Мишутка, чего застыл? — насмешливый голос Хайнлайна вернул сосредоточенность. — Быстрей спускайся.

Дмитрий, выбравшийся из лаза, закрыл его