Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

Сидя на последнем уроке, я уже было решил, что сегодня ничего не случится и мы напрасно нервничали в ожидании. Обычно такие новости сообщают утром, а кто будет делать это днем? Видимо что-то там в турнирном комитете пошло не так. Я был готов смириться с таким положением вещей, когда вдруг в дверь постучали, а затем в класс вошел Громов.

— Дориан, по-моему, начинается, — сказал я своему другу в тот момент, когда Роман Артемович что-то говорил Щекину.

Компонент молча выслушал его, затем кивнул и посмотрел в мою сторону.

— Максим, собирай свои вещи и на выход. Сегодня ты уже в класс не вернешься, — сказал Борис Алексеевич и я начал спешно собирать свои школьные принадлежности.

— Не суетись, мой мальчик, ты забыл положить в рюкзак ручку, — спокойным голосом сказал Мор. — Ну началось и началось, что за суета? Веди себя как подобает истинному некроманту.

Собственно говоря, я старался вести себя спокойно. По крайней мере, чтобы со стороны было не так заметно мое волнение. Правда это не так просто сделать, когда на тебя смотрят все без исключения, включая Щекина и мастера темных классов, но я пытался.

Мы шли с Громовым по хорошо знакомому для меня маршруту в сторону директорского кабинета, и я ловил себя на мысли, что у меня уже срабатывает что-то вроде рефлекса. Каждый раз, когда иду в эту сторону, в голове автоматически начинает прокручиваться список моих последних поступков и размышления о том, какой именно из них мог вызвать интерес у Орлова. Ясное дело, что список обычно был длинным.

С тех пор как я узнал, что Ника Львовна — это человек Голицына, я воспринимал ее строгий взгляд несколько иначе. Глядя на нее, я всегда испытывал острое желание передать через нее привет Дракону. Каждый раз я представлял ее лицо после такого моего вопроса и у меня сама по себе появлялась улыбка. Вот как сейчас, например.

Судя по тому, что Громов не стал спрашивать у Андреевой разрешения войти в директорский кабинет, нас здесь ждали. Роман Артемович молча распахнул дверь передо мной, пропуская вперед, а затем вошел сам.

Редкий случай, когда кабинет Орлова встретил меня не тягучей тишиной, предвещавшей не самый приятный разговор, а каким-то теплом и уютом. В кои веки Иван Федорович разжег камин и теперь в нем потрескивали дрова, а на диване расположились Нарышкин с Горчаковой. Сам же Орлов сидел на своем привычном месте за рабочим столом.

Милая картина. Глядя на все это, складывалось ощущение, что нас просто позвали выпить чая в пятницу. Однако в кабинете все-таки витало напряжение, просто оно было несколько другого рода.

— Присаживайся где тебе удобно, — сказал Орлов и я выбрал место на диване рядом со своими друзьями. — Если хочешь, там в вазе твои конфеты любимые. «Мишка на Севере» вроде бы.

— Спасибо, Иван Федорович, но что-то не хочется, — ответил я и Лешка в этот момент улыбнулся.

— Тогда не вижу смысла тянуть, — сказал директор, глядя на нас через свои темные очки, без которых я его еще ни разу в жизни не видел. — Турнирный комитет и так заставил вас понервничать.

Громов сел за стол Орлова, выбрав стул, на котором обычно сидел я, когда получал от директора на орехи. Затем Иван Федорович развязал лежавшую перед ним толстую папку и вновь посмотрел на нас.

— Для начала о старте турнира, — сказал он. — Он начнется через две недели, первого июня. Королевство Богемия официально подтвердило присутствие на турнире семи делегаций, включая делегацию от Российской Империи. Мы — единственная страна, от которой на турнире будет две команды. Как знак особой дружбы между Романовыми и королевской четой Богемии.

— Две команды — это лучше, чем одна, — усмехнулся Нарышкин. — Больше шансов на победу.

— Не в вашем случае, — нахмурился Громов. — Ничего хорошего в том, что эти две команды все время грызутся между собой. Скорее наоборот, так мы только даем другим больше шансов.

— Я надеюсь, они и сами это понимают, — сказал Орлов. — А потому в Богемии смогут держать свои прошлые обиды при себе. Во всяком случае, временно.

Мы с Лешкой неуверенно кивнули в ответ. Какой смысл что-то обещать, если не все будет зависеть от нас? Мы-то с княжичем уже обсудили между собой, что без повода постараемся не трогать этих придурков из «Тирлича». Вот бы еще и они между собой договорились о том же самом.

— И раз уж мы заговорили о ваших коллегах, то самое время вам назвать их окончательный состав, — продолжил говорить Иван Федорович. — Насчет Шуйского и Оболенского я думаю вам уже давно известно, а вот третьим решено отправить Клима Савинова.

— Неприятный тип, — поморщился Лешка. — Я как-то стоял рядом с ним на приеме у Романова. От него все время пахло кровью.

— Наверное это потому, что Савиновы одни из лучших магов крови в Империи, — равнодушно прокомментировал слова княжича мастер темных классов.

— И это не отменяет того, что в призыве он тоже хорош, — добавил директор. — Так что команда у «Тирлича» будет для вас достойным соперником. В ней даже будет один человек, с которым вы еще не успели подраться.

В отличие от Нарышкина, который непонятным образом знал все и обо всех знатных родах нашей необъятной Империи, я фамилию Савинова слышал впервые. Не припомню, чтобы мы с ним когда-то сталкивались, а значит можно надеяться на то, что Иван Федорович окажется прав, и хоть кто-то из «Тирлича» не будет иметь ко мне личных претензий.

— Только вы им тоже скажите, чтобы они к нам не лезли, — сказал я. — А то так выходит, что это мы с Нарышкиным все время виноваты в драках с ними. Как будто делать нам больше нечего…

— Темников, для этого в «Тирличе» есть свой директор, — ответил на это Орлов. — Я думаю он побеседует с ребятами на эту тему. Кроме того, в это воскресенье Александр Николаевич примет делегации от наших школ. Уверен, ему тоже будет что сказать по этому поводу.

— Хорошо бы… — пробурчал Лешка.

— Однако, несмотря на это, вы должны понимать, что команда «Тирлича» все же ваш соперник, — продолжил директор. — Разумеется они будут использовать против вас всевозможные приемы. Может так случиться,