Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

— Макс, в любом случае, от сплетен я бегать не собираюсь, — сказал мой друг и вернулся к сосискам. — Через несколько дней все утихнет. Помнишь, как все развонялись, когда узнали, что я буду в команде «Китежа» на турнире? Только самый ленивый не сказал, что все это благодаря связям моего отца. Кто-нибудь сейчас говорит об этом?

— Давненько не слышал, — кивнул я.

— Вот об этом я тебе и говорю, — сказал Лешка, затем усмехнулся и добавил. — Ну а вообще да, повод для сплетен хороший. Не был бы я его прямым участником, тоже нашел бы, что обсудить. Ладно, доедай и пойдем, пока в нас дырки взглядами не прожгли.

— В тебе, — поправил я его, отправляя в рот последний кусочек пирожного.

— Думаешь о тебе меньше говорят? — подмигнул мне Нарышкин. — Знаешь, если я сейчас тема номер один, то Темников и Ланская — тема номер два. Уверен, что о твоем вчерашнем походе в зоопарк уже вся школа знает. Это только я что-то в этот раз оплошал, пропустив вчера такую новость.

Лешка оказался прав, еще день сплетня держалась на слуху, на второй день о нем и Горчаковой говорили еще меньше, а к среде скандал выдохся окончательно. Точнее его вытеснила другая тема — магический турнир.

Все-таки какими бы скандальными не были похождения моего друга, этот вопрос интересовал не всех. Что же касается турнира, то его обсуждали все без исключения. В школе только о нем и говорили, а потому слухи вокруг этого события плодились с невиданной скоростью.

Разумеется, практически все сведения либо очень сильным преувеличением, либо и вовсе абсолютным враньем, поэтому никто из нас троих старался не обращать внимания на эти разговоры. Однако делать это было непросто. Сложно полностью абстрагироваться от ситуации, когда на каждом углу говорят о Богемии, а на всех новостных сайтах рассказывают о том, как королевство к нему готовится.

Единственным средством, которое нам очень хорошо помогало не отвлекаться от процесса, был Громов. Мастер темных классов делал все возможное, чтобы наше свободное время было занято тренировками или теоретическими занятиями, поэтому гонял нас так, что под конец дня мы валились с ног.

Причем в буквальном смысле. Начиная с понедельника Горчакова перебралась в школьное общежитие, так что мы всей командой были в постоянном доступе Романа Артемовича, и он этим пользовался. Каждый день, снова и снова мы отрабатывали одни и те же действия. В какой-то момент мне начало казаться, что я могу призывать магмового слизня щелчком пальцев.

Так продолжалось до четверга, когда после очередной тренировки Громов не отпустил нас отдыхать как обычно. Когда мы вместе с ним шли в направлении нашей общаги по школьному парку, он выбрал лавочку в тенистом месте и кивнул в ее сторону.

— Присаживайтесь, ребятки, разговор есть.

Переглянувшись между собой, мы послушно уселись в рядок на лавочку и дружно уставились на мастера темных классов, в ожидании, что он нам скажет. Какое-то время Роман Артемович молчал, как будто специально испытывал наше терпение, а затем сказал:

— Завтра турнирный комитет огласит окончательный список стран участниц и дату старта, — он внимательно посмотрел на нас. — Теперь уже официально, без всяких слухов.

— И составы команд тоже? — нетерпеливо спросил Лешка.

— Возможно, — кивнул Громов. — Никто не знает, что на уме у турнирного комитета.

Вообще-то, по большей части мы и так предполагали, какие страны теоретически могут участвовать в турнире, однако твердого понимания этого вопроса у нас не было. Судя по слухам и новостям, к приезду в Богемию готовятся команды чуть ли не из пятнадцати стран, а по факту участников должно остаться не больше семи. Окончательное решение оставалось за турнирным комитетом и правительством Богемии.

— Что пригорюнились? Не переживайте, мы там будем точно, — успокоил нас Роман Артемович. — Просто предупреждаю вас о том, чтобы завтра из школы ни на шаг. Во всяком случае, до того момента, пока не обсудим окончательное решение турнирного комитета. Насколько я понимаю, обо всем этом станет известно утром, так что вам хватит времени и на разговоры, и на отдых.

— Завтра тренировки не будет? — с надеждой спросил я, так как за неделю порядком вымотался.

Плюс ко всему прочему, именно завтра вечером я планировал отправиться в Белозерск, чтобы наконец-то оттарабанить охранный конструкт Лазаревой.

— Не будет, — ответил Громов. — Возможно их вообще больше не будет. Посмотрим на какую дату назначат старт турнира. По-хорошему вам нужно дать недельку-другую отдохнуть. Все что от меня зависело, я сделал, а дальше уже вы старайтесь.

После этих слов Роман Артемович замолчал. Повисшую над нами тишину нарушали лишь птицы на дереве, под которым мы сидели. Вот уж кому легко… Плевать они хотели на всякие магические турниры…

Что же касается нас троих, то судя по выражению лиц, все размышляли примерно над одним и тем же. По факту, завтрашний день для нас станет отправной точкой, после которой начнется обратный отсчет. Да, до этого тоже шли дни, но это было как-то по-другому. Менее волнительно, что ли. Еще казалось, что в любой момент может что-то измениться. Теперь же…

— Насколько я понимаю, всем все понятно? — спросил Громов и не дождавшись от нас ответа, хлопнул себя по ляжкам и поднялся с лавочки. — Тогда на сегодня всем отдыхать. Завтра ждем решение и разбираем его. Хорошего вам вечера и спокойной ночи, ребятки.

Мы молча проводили мастера темных классов взглядами и лишь когда Громов исчез из нашего вида, Нарышкин первым обрел дар речи:

— Спокойной ночи? — усмехнулся он. — Мне показалось, или он над нами издевается? Заснешь тут после таких новостей!

— Громов в своем стиле, — вздохнула Горчакова и нервно поправила свою косу. — Сказал и ушел.

Лешка вдруг поднялся с лавочки и потянулся, хрустнув суставами.

— Ну и что вы чувствуете? Понимаете, что завтра начнется?

По правде говоря, я не очень понимал, что имеет в виду мой друг. Единственное, что я сейчас чувствовал кроме легкого волнения, это усталость, а еще почему-то сильно гудели ноги. Не знаю как Нарышкин, а я вот сегодня точно отрублюсь без задних ног.

Что касается турнира… Как там говорит Дориан? Поживем — увидим. Вот оно самое. Тем более, что потерпеть осталось всего ничего — один день…

Глава 15