Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

Подождав около машины, пока Ланская сменит платье, я расположился рядом с ней на заднем сидении и подвел итог сегодняшней прогулке.

— Ладно, согласен, было весело, — согласился я. — Отличный денек получился.

— Ну вот, совсем другое дело, — улыбнулась она и поправила волосы. — Вообще-то, мне с тобой всегда хорошо, знаешь? Даже когда ты такой серьезный как обычно.

Я не сразу нашелся, что сказать в ответ от неожиданности. До этого момента Ланская не раз говорила мне нечто подобное, обозначая свою симпатию, но это было как-то… Все больше намеками и шутками, а сейчас… Сейчас все было иначе. Я знал, что она сейчас очень серьезна. Об этом довольно ясно говорили ее глаза, поэтому я решил ответить так, как было на самом деле, и что я чувствовал.

— Мне с тобой тоже хорошо, — честно сказал я. — Хотя я согласен с Нарышкиным, временами ты и правда катастрофа какая-то.

В ответ она лишь молча улыбнулась и отвернулась к окну. Веселье из нее куда-то вышло и практически всю дорогу мы ехали молча. Каждый думал о своем. Лишь в тот момент, когда мы приехали к Нарышкиным, куда я попросил меня отвезти после того, как заехал домой, Анна вновь улыбнулась.

— До встречи в Богемии, Темников, — сказала она. — Желаю тебе успеха на турнире. Тренируйся там как положено.

— Спасибо, — серьезно ответил я. — Мы постараемся выиграть.

— Остальные меня не так сильно интересуют, — прищурилась княжна. — А вот если ты не станешь лучшим участником турнира, то я обижусь.

— Попробую, — усмехнулся я и открыл дверь.

— Темников, погоди, — остановила меня Ланская, затем наклонилась и поцеловала в щеку. — Это тебе от меня на удачу. Вдруг потом забуду. Спасибо тебе еще раз за сегодняшний день и передавай от меня привет Нарышкину. Скажи ему, что сам он катастрофа.

Несколько смутившись от неожиданного поцелуя, я пообещал ей так и сделать, затем вышел из машины и проводил ее лимузин глазами. Вскоре автомобиль исчез, а я провел рукой по щеке, которая огнем горела после поцелуя Анны.

Странно… Ничего такого не было в этом поцелуе, а сердце у меня стучит так, как в тот раз, когда я впервые поцеловался с Вороновой. Интересно дело…

— Самое обычное дело, — констатировал Дориан. — Просто Ланская для тебя особенная, что непонятного. Давай топай на вертолет, а то стал как столб. Или ты до утра собрался об этом думать?

Вообще-то Мор был прав. Поход в зоопарк занял гораздо больше времени, чем планировалось мной изначально и, если я не хотел прилететь в Белозерск среди ночи, пора было выдвигаться.

Один из охранников Нарышкиных провел меня в дом, где мне пришлось познакомиться с Лешкиными родственниками и всеми гостями, которые собрались у них этим вечером. Княжич при этом выглядел так, как будто его целый день истязали самыми страшными пытками. При виде меня он заметно приободрился, наскоро собрал свои вещи и вскоре мы уже были с ним на вертолетной площадке, где меня уже час дожидался Ершов.

Мама княжича, Елизавета Михайловна, очень расстроилась, что я не могу поужинать вместе с ними, поэтому снарядила нам сухой паек, и за это я был ей очень признателен. В отличие от Лешки, который целый день проторчал за столом, я как раз практически ничего не ел, так что едва мы взлетели, сразу же принялся за еду.

Нарышкин мне не мешал и сразу завалился спать. Видимо встреча с родственниками далась ему нелегко, так как он благополучно продрых до самого Белозерска. Я же наоборот, на этот раз заснуть никак не мог. Все время вспоминал погоню за жабой, а самое главное — поцелуй Ланской, который не шел у меня из головы. То и дело проводил рукой по щеке, а еще мне начало казаться, что на моем лице остался запах ее губ. В общем, такое дело…

Когда вертолет коснулся посадочной площадки во дворе нашего дома, часы показывали без четверти полночь. Разумеется, дед не спал, а встречал нас в своем любимом халате, скрестив руки на груди. Возле его ног крутились коты, которые на этот раз решили составить деду компанию.

Попрощавшись с Лешкой и поблагодарив Ершова за прекрасный полет, я вошел в дом и сразу же уловил аромат свежезаваренного чая. Ясное дело, что дед заварил его специально для меня, надеясь, что мы немного поговорим перед сном. Вообще-то, перед тем как улететь в Москву, я обещал деду что сегодня мы с ним поужинаем, но не вышло. Так что отказаться от разговора с ним было бы с моей стороны недопустимым свинством.

— О, чаек! — радостно сказал я и заметил, что на лице деда появилась улыбка. — С удовольствием выпью чашечку на ночь.

— Вот и хорошо, — кивнул он. — Я думал, что ты сразу спать завалишься, но на всякий случай заварил чайку. Там еще пирожные шоколадные, если хочешь.

— Нет, спать не хочу, — сказал я, хотя на самом деле меня уже начинало клонить в сон, когда мы подлетали к Белозерску. — В вертолете выспался. Тем более, еще и пирожные есть. Какой дурак от них откажется?

После того как мы расположились в столовой, дед подождал, пока я выпью первую чашку чая, слопаю пирожное, и лишь потом как бы между делом спросил:

— Как дела, внучек? Что там Москва, стоит?

— Куда ей деваться, — ответил я, затем вытер руки салфеткой и принялся рассказывать о событиях, которые собирался поведать деду.

Сначала о том, что накупили с Лешкой кучу новых вещей к турниру, потом о звонке Голицыну и вертолетной площадке.

— Хорошее дело, — одобрил дед с какой-то гордостью в глазах. — Собственная площадка тебе нужна, молодец, Максим. Хозяйственно подходишь к делу. Ты помнишь, что обещал мне показать свою «Берестянку»? Мне уже не терпится на нее взглянуть. Столько времени уже прошло, а я ее видел только на фотографиях. Может быть, ты там в конюшне спишь, а мне все придумываешь?

— Обязательно увидишь, деда, — пообещал я ему. — Устрою новоселье для тебя и родителей, как только обустрою там все немного и мебели в дом добавлю. Тем более, что там