Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

Ивге малодушно захотелось оставить ее, дойти до ближайшего моста и прыгнуть вниз головой. Но она уже понимала, что придется возвращаться. И придется смотреть Клавдию в глаза.

х х х

До вершины холма оставалось несколько десятков шагов, когда они снова вышли ему навстречу — на этот раз старуха тащила Майю с грубой веревкой на шее:

— Стой. Или она опять умрет.

Майя заплакала. Мартин остановился.

— Она привела тебя сюда, — с отвращением сказала старуха. — Она виновата!

Майя разрыдалась в таком горе, что Мартин задышал быстрее. Ему больно было смотреть на несчастную девочку.

— Великая Мать любит всех своих детей, — сказал он медленно. — Всех. Майя исполнила ее волю. Ты не пойдешь против воли Великой Матери.

— Мартин, — давясь слезами, прошептала Майя. — Ты ведь этого не сделаешь?! Она любит тебя! Как же ты можешь?! Я тебе верила, я всегда тебе верила, неужели ты такой… инквизитор?!

Мартин секунду смотрел в ее заплаканные синие глаза.

— Да, — сказал он. — С дороги.

х х х

Они проделали обратный путь за четыре часа, проносясь сквозь блокпосты, не тормозя, никем не видимые, накрытые мороком. Эгле явно нравилось ее новое могущество. Ивга поглядывала на нее со страхом: она все ждала, что Эгле рассмеется и вытолкнет ее на ходу. Или предложит ей пройти обряд. Или швырнет с обрыва проезжающий мимо инквизиторский автобус; но Эгле не смотрела по сторонам. Сжимая руль, она, кажется, мысленно подгоняла машину, и внедорожник «Бык» летел, будто падал в пропасть параллельно дороге.

Ивге страшно было представить, что ждет их обеих в конце пути.

х х х

В Вижне пустовали улицы и висели на перекрестках траурные флаги. Ивга перезвонила из телефона-автомата на перекрестке:

— Привет. Как Мартин?

— Плохо, — сказал Клавдий после паузы. — Кто из вас прошел обряд?

— Мартин дома?

— Да. Еще раз: кто из вас прошел обряд?

— Я…

— Что?!

— Я хотела сказать, мы в десяти минутах езды, — быстро поправилась Ивга. — Я… мы сейчас будем.

— Тогда поторопитесь, — сказал он сухо.

Ивга похолодела. Бросила трубку, бегом вернулась к машине; Эгле смотрела вопросительно:

— Вы ему сказали? Насчет меня?!

Не ответив, Ивга заняла место за рулем.

х х х

Она открыла ворота пультом-брелоком на связке ключей. Створка отъехала; Клавдий стоял на пороге, в домашних джинсах и толстом вязаном свитере.

Остро глянул на Ивгу. На дне его глаз что-то на секунду прояснилось; потом он посмотрел на Эгле и задержал взгляд. Ивга увидела, как Эгле ежится, будто пытаясь стать меньше ростом. Клавдий смотрел на нее, закусив губу.

Все надежды Ивги, сколько их ни было, рухнули. Она все прочитала по его глазам.

— Это моя вина, — дрогнувшим голосом сказала Ивга. — Целиком и полностью. Я признаю.

— Я прошла очищенный обряд, — быстро проговорила Эгле, отворачиваясь от него, загораживаясь ладонями. — Инициация без скверны. Я целительница. Я должна помочь Мартину.

Клавдий снова посмотрел на Ивгу, и она не смогла выдержать его взгляд:

— Пощади ее. Пожалуйста.

— Ивга мне не верит, — Эгле заговорила громче, не двигаясь с места, сидя на заднем сиденье внедорожника, глядя в сторону. — Но это очень просто доказать. Прямо сейчас. Я его спасу. Вы увидите.

— Твоя машина выросла и как-то почернела, — сказал Клавдий, обращаясь к Ивге.

Он стоял, загораживая дверь, будто невзначай. Ивга сделала шаг:

— Мне можно войти?!

Он помедлил, потом отступил в сторону.

х х х

То, что стояло в дверях, не было человеком. Эгле не могла на это смотреть. Великий Инквизитор, увиденный глазами действующей ведьмы, казался универсальной мясорубкой, бронированной машиной для потрошения. Эгле знала, что должна спешить к Мартину, но не могла подняться с места.

— Эгле, — сказал Клавдий. — Ну как же так?

— Я целительница!

— Вы флаг-ведьма с колодцем под семьдесят… или чуть больше, не могу точно сказать, пока вы на меня не смотрите.

— Я не флаг-ведьма! Вы ошибаетесь! Вы просто никогда не видели таких, как я! Их раньше не было, потому что белый обряд…

— Выходите из машины, — сказал он тихо.

Эгле похолодела: «Клавдий убьет вас, как только увидит». Ивга ушла, оставила ее одну… Ничего ему не объяснила…

— Дайте мне шанс! — закричала она шепотом. — Разве так трудно?! Вы все увидите! Вы убедитесь! Дайте шанс!

Он очень долго молчал. Эгле прикрывала глаза ладонями, как щитком.

— Ладно, — сказал он. — Идемте.

х х х

С возвращением Ивги все чудовищно, прекрасно изменилось, к лучшему и к худшему одновременно. Он сбросил с души один камень, чтобы тут же навалить на себя другой. Но теперь он точно знал, что будет дальше, и это был вовсе не самый ужасный исход.

Ивга сидела у изголовья Мартина, не касаясь, застыв, погрузившись в оцепенение. Медицинская аппаратура была задвинута в угол, Клавдий знал, что она не понадобится.

Эгле с порога бросилась к Мартину. Увидела его и отшатнулась, потом упала на колени рядом с диваном, зажмурилась, глубоко вдохнула, будто собираясь с силами. Клавдий заметил, что Ивга избегает на нее смотреть.

— Ивга, — позвал он вполголоса.

Она нехотя оставила Мартина. Вслед за Клавдием вышла на кухню. Ивга двое суток не спала, осунулась, но почему-то казалась моложе своих лет, ровесницей Мартина.

— Что за машина? — спросил он отрывисто.

— Из селения Тышка. Долго рассказывать.

— Ты облилась бензином?

— Меня пытались сжечь на костре. Там самосуды в полный рост, в этой Ридне.

Клавдий беззвучно выругался:

— Зачем? Зачем вы туда поехали?! За чистой инициацией?!

— Да.

Он выругался вслух.

— Я не прошу прощения, потому что такое не прощают, — сказала Ивга. — Девочка…

— Флаг-ведьма.

— Понятно, — пробормотала она очень хрипло. — Ну что же, Клав… Мне больше нечего сказать.

— Иди к Мартину.

Он дождался, пока Ивга выйдет, потом прислонился лбом к холодной стене и на секунду зажмурил глаза.

х х х

Мартин выглядел хуже, чем накануне. Гораздо хуже. Эгле несколько секунд пыталась сообразить, как к нему подступиться. Что делать с раной на руке. Что делать с сердцем, к которому тянутся черные нити. С чего начать.

Мартин сказал тогда — проклятье двухсотлетней ведьмы. Теперь Эгле должна была отыскать, где скрыто проклятье, и отменить его. Но, разглядывая его распухшую черную ладонь, она не видела ничего, кроме раны. Может, проклятье прячется внутри? Растворилось в крови? Она знала все об истории костюма — броши, пуговицы, кошельки, зеркальца, гребни… но не имела ни малейшего понятия о «не-графических знаках».

Она нарочно села спиной к двери на кухню, куда ушел Клавдий. Его присутствие пугало ее. Она не хотела на него смотреть, даже краем глаза. Клавдий мешал ей. Он ей не