Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Приказываю тебе покинуть этот сосуд! — повелительно крикнул клирик. — Выйди!

— Даже если и так, ты проиграешь, проклятый схимник! — вырвалось у меня. — Она вернется, увидишь! Королева сделала выбор своей волей. А мы будем ее ждать. И вернемся к вам с царем!

В этот момент я упала на пол, как тряпка, больно ударив затылок.

— Аминь, — устало произнес отец Адриан. — Слава Тебе, Боже наш!

— Это все? — обеспокоенно спросил Константин, поглядывая на клирика.

— Кажется, получилось, — осторожно заметил Тоши Кимура.

— Попей, Сашенька, — старец протянул маленькую кружечку с красным крестом, — это успокоит. Отвяжите ремни.

Я пыталась что-то сказать, но язык словно онемел. Выпив содержимое кружки, постаралась произнести снова, но у меня не получилось, будто никогда не разговаривала.

— Все пройдет, — по-доброму кивнул отец Адриан, угадав мое состояние. — Тебе нужно поспать. Константин, организуй это, а мне пора возвращаться. Оставайтесь с Богом.

Я с трудом поднялась, и, пошатываясь от слабости, направилась к лестнице, но Костя остановил меня, взял на руки и отнес в комнату.

Ощущение телесной слабости и немоты напугало меня. Прикрывшись пледом, я вдруг расплакалась. Не иметь возможности произнести слово, подействовало угнетающе. Тут же открылась дверь, и в спальню вбежал Константин.

— Саша, тебе плохо? — спросил он, стягивая плед с моей головы. — Что с тобой?

Я глотала слезы, с содроганием утопая в какой-то внутренней пустоте, и не в силах объяснить, что чувствую, как вдруг ощутила: ко мне возвращается умение говорить.

— Просто… Просто стало страшно. Очень страшно. Я… Дай мне руку, пожалуйста.

— Конечно. — Костя присел на край кровати и обнял мою протянутую ладонь горячими пальцами.

— Мне так страшно… И никого рядом нет, я одна. Никого рядом…

— Я рядом, — твердо произнес Константин. — Всегда буду рядом, мы же договаривались, помнишь?

— Не оставляй меня. Не бросай, они убьют… убьют меня и Марка…

— Саша, успокойся. Никто никого не убьет. Не раскисай, они этого и ждут, твои слабые места тут же заполнят собой. Не позволяй им это. Мы еще поиграем с Марком в футбол. Обещаю, слышишь?

— Да, спасибо. Хорошо, что ты есть, — вытирая слезы, прошептала я. — Ты самый близкий мне человек, самый лучший, я… Я полюбила тебя, прости… Ничего не говори, просто хочу, чтобы ты знал. На всякий случай.

Мои слова подействовали на Константина как электрошок. Он вздрогнул и посмотрел на меня, раскрыв глаза, но спустя мгновение, принял более холодное выражение лица.

— На всякий случай? Саша, не думай прощаться со мной, не сработает. Мои обещания быть рядом — в силе.

— Неизвестно, что будет дальше. Мне кажется, я не выдержу. Это выше моих сил, я устала, Костя… Я устала…

Константин оглядел меня, пересел ближе и неожиданно крепко обнял.

— Я буду там же, где ты, — еле слышно произнес он. — Буду там же. Я помогу тебе, не бойся.

— О чем ты говоришь? Где «там же»?

— Время покажет. Все покажет время.

* * *

— Что скажете, отче? — спросил Тоши Кимура по дороге.

— На сегодня мы выиграли, — вздохнул клирик. — Но темная сила просто так не оставляет человека, духа тьмы сложно изгнать окончательно. Чувствую, это только начало. Нам необходимо попасть в момент между полным вхождением в Александрину и до внедрения в ребенка. Если это тот темный, о котором думаю, дело серьезное.

— Саша может избежать последней инициации?

— Сожалею, но духовное заражение налицо. Она уйдет по зову. И вот тут нужно подловить период до поражения нерожденного дитя. Будем выжимать из темного все, чтобы освободить Сашеньку, и после сразу же закроем переход.

Глава 22

Метанойя

Константин сидел в своей комнате, обхватив голову руками. Он знал, что делать, но исход мог быть непредсказуемым. Ломая себя и все наработанное за свою жизнь, парень свернул на иную дорогу, зная, что его поступок не поймут, но это был путь к подсознательной скрытой мечте, и отступать не хотелось.

Вся жизнь протекала бок о бок с этой стороной, которую он запрещал себе, ведь Константин обещал бороться. Но теперь все изменилось, шаг уже сделан, перестройка сознания началась.

Глубоко вздохнув, Костя раскинул коврик для медитации и погрузился, чтобы войти в уже привычную плоскость.

— Как хорошо, что ты здесь, — заметил Ментор, появившись из туманного лабиринта. — Все хотел спросить. Вот что-то не чувствуется мое превосходство над Александриной. Как это понимать?

— Ощущение такое, что это я древний бесплотный дух, знания которого превосходят человеческие. А не ты. — Константин качнул головой, глядя на Ментора, застывшего в ожидании ответа. — Душа будет твоей после коронации. Сейчас идет противоборство, ваш долгожданный результат воплощается, и тот сосуд, который займет королева, готовится для этого события. Когда королева вступит в права, душа будет изгнана, и наступит твое время. Тебе нужно просто подождать.

Ментор обошел гостя, с подозрением прищурившись.

— Ладно. Подожду. Это я умею.

— Ты всегда будешь относиться ко мне так? — усмехнулся Костя. — Это потому что я человек?

— Доверять сложно. Ты прав, ни один человек не предлагал мне душу во владение.

— Знаю, ты давно мечтал меня заполучить. Теперь я здесь, хочу соединиться с вами, отдать свои силы и способности в общий оборот, но ощущение, что я совершил ошибку…

— Все, все! Брат! Я понял! — подскочив, перебил Ментор. — Ошибки нет, все правильно. Ты будешь нашим изумрудом, представлю тебя остальным.

— Неужели, — съязвил Костя. — Как же я заслужил эту высокую почесть.

— Ой, как ты мне нравишься! — блондин тряхнул головой и тут же сделал серьезное лицо: — Наша тайна с душой останется нераскрытой? Хотя бы пока.

— Закрываешь этот поток от своих? Понимаю. Не волнуйся, Морок, твоя тайна может остаться нераскрытой навечно. Мне все равно, я преследую другую цель, более эгоистичную.

— Мы с тобой подружимся, нутром чувствую! — дернул бровями довольный Ментор. — А вот и братья, мы на месте.

Впереди появились Даниил и Саймон, они оглядели гостя, и главный заметил:

— Тебе конкуренция, брат, ты можешь уступить в звании «искатель жемчуга», посмотри, какой сюрприз устроил Ментор.

— Да, я привел его к нам! — Блондин победно вскинул руки. — Это произошло, он хочет соединиться.

— Наверное, не нужно говорить, как мы тебе рады, — обратился Саймон к Константину. — Если это добровольное желание.

— Не вижу на себе наручников, — холодно ответил Костя.

— Ты гордый или просто злой? — Даниил вопросительно склонил голову, разглядывая гостя. — Весь закрытый, колючий. Ты боишься нас?

Константин медленно оглядел всех и усмехнулся:

— А вы меня? Еще немного и я разочаруюсь в своем выборе. Не думал, что вы настолько похожи на людей.

— Что