Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

меня? — спрашивает она и улыбка на ее лице разве что до ушей не расплывается. Смотрю на нее и понимаю, что морализаторствовать в этом случае бесполезно. И, кстати — лицемерно так. Да, психопатка, ну и что. Зато — наша психопатка. Моя.

— Возьму обязательно — обещаю я и мы трогаемся с места. Шизука пристегивается и заглядывает в зеркало заднего вида на своей двери.

— Эта машина за нами следовала и сюда — говорит она и я стискиваю зубы. Черт! Вот никогда ничего не происходит по плану! Черт! Смотрю в зеркальце. Да, зажглись фары и за нами едет автомобиль, из-за света не вижу, что за авто и кто за рулем, но это провал! Вот и кончились счастливые, беззаботные деньки Кенты, здравствуй тюрьма и «Владимирский централ, ветер северный». Нет, отставить панику, может быть совпадение или случайность… и в конце концов еще можно нивелировать угрозу… неохота новые трупы делать, но суровая необходимость… сейчас заверну за угол, остановлюсь поперек дороги и выйду. Если дадут по газам, развернутся и уедут — значит хана нам. Если подъедут — значит еще можно что-то сделать.

— Держись. — бросаю я Шизуке и та послушно вцепляется в ручку двери. Психопатка, состоявшаяся убийца, школьница… полный букет. Господи, как повезло-то…

Глава 17

Я стою посреди улицы и вижу, как приближается автомобиль. Красный. Здоровенный. На таком надо к ночному клубу подъезжать, девушек впечатлять объемами и литрами, раз уж сантиметрами не получается. Едва лишь я разглядел марку автомобиля и цвет — как мне все стало ясно. Но, надо убедиться. Потому я жду, пока автомобиль не поравняется со мной и не опустился стекло, а с водительского сиденья не выглянет знакомое лицо с двумя разноцветными хвостиками по бокам — синим и красным.

— Какая прекрасная ночь, мой puddin' — улыбается мне Бьянка: — что, мотор заглох?

— … — я сдерживаюсь. Вообще в последнее время я слишком много сдерживаюсь и накопившийся стресс рано или поздно мне еще отольется. Вот и сейчас, очень охота выругаться и за ухо ее, за ухо и вдумчиво так в капот пару раз ткнуть и спросить, какого черта она так людей пугает и почему не в больнице вообще, почему бинты сняла? Вижу же, пластыри налеплены на голове.

— А я подумала, может быть, вам еще автомобиль понадобится — трупы складывать! Или чем вы там занимаетесь… — делает губки бантиком она и я думаю, что стал предсказуем и это опасно. Хотя … быть не может что она знает, что мы только что сделали. Или может? Мысленно провожу эксперимент — мы поднимаемся в квартиру, Шизука скользит за мной… и Бьянка поднимается за ней, прислоняет ухо к двери и… ничего не может услышать. Стоп! Ей и подниматься не надо — у нее же камера со звукоснимающим микрофоном направленного действия есть! Она едет за нами и ее Рыжик держит камеру на нашем стекле, в машине мы говорим номер комнаты и все что ей остается — направить камеру на окно, которое как раз на улицу выходит. Вуаля — у нас два свидетеля. Замечательно, Кента-кун, ай да молодец, вляпался так вляпался. Заглядываю в автомобиль Бьянки и с облегчением вижу, что она там одна.

— Так — говорю я: — сейчас разъезжаемся в стороны. Говорить будем завтра. Не раньше.

— Слушаюсь, мой puddin'! — козыряет Бьянка: — как скажешь, сладенький!

— И прекрати меня так называть — вздыхаю я.

— А как тебя называть, если ты — сладенький? — удивляется Бьянка: — Я знала, что ты — настоящий злодей! Прячешься под личиной добропорядочного школьника… но у тебя это плохо выходит, мой puddin', я-то вижу твою страсть, твое желание, твою гениальность… у меня только один вопрос, пока мы не расстались на сегодня…

— Валяй. — разрешаю я этот один вопрос.

— Почему ты меня с собой не взял? — надувает губки она: — Я тоже могу… всякое…

— Потому что слишком много вопросов задаешь, вот почему — отрезаю я: — все, хватит. Собралась в кучу и домой! Завтра с утра ко мне домой подъедешь, по дороге в школу поговорим.

— Ай-ай, мой puddin'! — снова козыряет Бьянка: — разрешите исполнять, мой генерал?

— Все, все. Дуй отсюда. — она притапливает газ и с визгом шин разворачивается на месте. Я смотрю ей вслед и головой качаю. Вот… не было у бабы заботы, купила баба себе порося.

— Может ее тоже придушим и в канаву бросим? — предлагает возникшая рядом Шизука: — а что? Догулялась по ночному городу…

— В машину садись, Джек Потрошитель. — говорю я: — Нам еще крюк по городу делать. Тебя высаживать, машину оставлять… а завтра… — смотрю на часы: — то есть уже сегодня — в школу рано.

— Ох — вздыхает Шизука и послушно садится в машину. Я сажусь рядом с ней и снова завожу мотор.

— Вовремя бы ее придушил и не было бы проблем… — ворчит она себе под нос.

— Нельзя все проблемы так решать — отвечаю я: — чуть что — так придушить и в канаву. Повадился кувшин по воду ходить, тут ему и конец настал. Вообще, привычки из этого не делай, дурная привычка. Если выхода другого нет, то — конечно, а Бьянка-сан — наш союзник. На нее можно и нужно влиять. Придется теперь уже. — оставить Бьянку саму по себе теперь никак нельзя. Придется держать ее близко. А это значит — стать ее Джокером на какое-то время. Придется освоить его дурацкий хохот и маниакальный взгляд. И пиджак с жилеткой носить. Косплеить, так сказать. В конце концов, может и не знает она ничего… поглядим. Ну… а если она такая психопатка, как кажется — так добро пожаловать в клуб, нас тут много и все по-своему с катушек слетевшие. Потому я с ней сегодня так жестковато — ей это нравится. Значит, пока иное не доказано — считаем ее угрозой, вероятной утечкой и приближаем к себе с целью контролировать эту вероятную утечку. Душить Бьянку не вариант, во-первых, ничего она никому не сделала, а у нас принцип — только за дело. А во-вторых, нравится она мне. Есть в ней свое очарование. И вообще, достаточно и первого. Еще можно тридцать одну причину привести, почему я совету Шизуки не последую, но достаточно и первой причины. А из второстепенных — в том числе и педагогические, нельзя давать Шизуке голову поднять, она как поймет, что я слабину дал — так на голову сядет. Это как с большим