Тёмная суть - Анастасия Командор

– Мне сказали, что в Фаррахае убивают священников. Мое аббатство тоже разорено, наверняка по твоей воле. Ты уничтожаешь Церковь, чтобы прекратить создание святого оружия, так ведь? Но зачем тебе столица? Там нет монастыря.

Из-под маски вылетел звук, напоминающий то ли вздох, то ли смех.

– Раз ты такая догадливая, святая овечка, подумай сама.

С этими словами Вельдемер ушел, а кары, как послушные собачонки, потянулись за ним. Со смесью раздражения и толикой восхищения Жатва наблюдала, как Маска тихо разговаривает с ними, а те слушают его с таким благоговением, словно сам Господь снизошел к ним со своей мудростью. Потом каждый из новорожденных коснулся плеч и рук Вельдемера, совершая понятный только им ритуал.

Жатва фыркнула и отвернулась.

– Что такого в Дертбурге? – вновь тихо повторила Мирт.

– Возможно, столичный архиепископ – единственный человек, способный заточить Вельдемера в гробницу, – проговорил Йенс.

– Как он вообще сумел здесь остаться после смерти хозяина? Выходит, он связан не с Ингольвом, а с кем-то другим? – предположил Никс, пробуя путы на прочность. – Или он действительно знает способ разорвать связь? Жатва, что скажешь?

– Надо быть гребаным алхимиком, чтобы разобраться, как работают гробницы. – Жатва нахмурилась. – А я, как ни странно, мало что о них знаю. Помню только, как лежала с мечом в пузе, когда алхимики и церковники открывали портал. И вообще… Может, этот ваш Маска никогда и не был в гробнице. Может, он сотню лет скрывался от Церкви. Почем мне знать.

Мирт опустила голову и обреченно произнесла:

– Значит, если мы правы, Вельдемер захватит столицу и убьет архиепископа. И тогда никто больше не остановит его. Кары будут властвовать над миром…

Взгляд Жатвы скользнул по мрачным лицам сидящих под деревом людей, в глазах которых читалась обреченность и покорное ожидание смерти… или того, что много хуже погибели. Слишком хорошо знакомый ей страх.

– Чего это вы такие кислые? Смотреть тошно.

– Так не смотри, – процедил Веллан. – Скоро начнут уничтожать наш город. Тебе ведь такие зрелища по нраву?

Кто-то не удержался и всхлипнул. Жатва закатила глаза.

– Скоро мы станем одной большой семьей. Разве не здорово?

Веллан, у которого заплыл один глаз, а из рваной раны на щеке сочилась кровь, смерил ее хмурым взглядом.

– Зачем ты убила Эриха?

– А то сам не догадываешься. Я злопамятная. К тому же он все равно бы помер, так какая кому разница.

– Это очень больно – становиться карой? – тихо спросил Никс.

Жатва улыбнулась ему.

– Хуже не придумаешь. Но рановато вы носы повесили. У меня есть план.

Все недоверчиво уставились на нее, а она – на них, довольная произведенным эффектом. Потом Жатва украдкой огляделась: Маска скрылся где-то среди войска, а кары расселись в поле кружком. Никто не следил за пленниками.

– Эй, малышка, – позвала Жатва послушницу. Та сидела в траве, уткнувшись головой в колени. – Подойди, деточка. Сюда иди, говорю.

Мирт подняла на нее заплаканные глаза, утерла слезы и подползла чуть ближе, опираясь на связанные руки.

– У меня на шее ключ. Возьми.

Покрасневшие глаза девчонки округлились в испуге.

– Когда ты… – начал было Веллан.

– А тебя сейчас именно это волнует? – оборвала его Жатва и зашипела на Мирт: – Возьми чертов ключ, живее!

Если бы она могла толком двигаться, то надавала бы девчонке пощечин за нерасторопность, но вместо этого вздохнула, пытаясь успокоиться, и прошептала:

– Пожалуйста, Мирт, сохрани его. Я никому его не доверю, кроме тебя. Ты же знаешь, сколько всего пришлось пережить Сумраку. Я просто хочу… – Слова вдруг застряли в горле, и Жатве пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы вытолкнуть их: – Он заслуживает лучшего. А ты лучше их всех.

Если все речи девчонки о доброте и сочувствии были правдой, она сможет понять. По крайней мере, Жатва надеялась на это.

Мирт на мгновение замерла в изумлении и перестала всхлипывать, а потом украдкой огляделась и потянулась к Жатве. Холодные дрожащие пальцы нащупали на шее кары шнурок с ключом, который та прятала под воротником замызганного дублета.

Никс выкрал ключ в обмен на ее обещание спасти их никчемные жизни. Жатва понятия не имела, сможет ли его сдержать, но точно знала, что будет пытаться, пока она еще здесь. Ради себя. И ради Сумрака.

– Дай сюда руки, – сказала Жатва. – Я перегрызу веревки. Никакого терпения не хватит глядеть, как ты возишься.

Мирт не мешкая протянула запястья, и кара вцепилась в узел острыми зубами. Путы спали, и, когда ключ наконец оказался на шее послушницы, Жатва тихо выдохнула.

– Беги, как только будет возможность. Ты должна жить, ясно тебе? Иначе все это потеряет смысл.

Мирт кивнула и в прощальном жесте накрыла холодной ладонью руку Жатвы.

– Но как же ты?

– А я просто сделаю что смогу. – Уголки губ Жатвы приподнялись: она училась улыбаться так, чтобы не было жутко. Мирт улыбнулась в ответ – слабо и тускло.

– Тогда и мой тоже возьми, – твердо проговорил Веллан. – Он не должен достаться врагам.

Мирт вновь кивнула и на коленях подползла к нему.

– Вшит в подкладку камзола.

Послушница торопливо принялась расстегивать стягивающую его грудь бригантину, потом ощупала камзол, прорвала ткань, вытащила ключ и спрятала за пазухой.

– Что это ты делаешь? – раздался за ее спиной обеспокоенный женский голос.

Мирт вздрогнула и обернулась. Сестра Веллана стояла неподалеку, требовательно взирая на нее черными глазами.

– Он сильно ранен, и ему нужна помощь, – ответила Мирт, отодвигаясь в сторону.

Хайке кинула взгляд на разорванные веревки, но почему-то не стала поднимать шум. Она опустилась на корточки напротив брата, протянула к нему руку, словно хотела погладить по щеке, однако так и не решилась коснуться.

– Вел… Тебе больно?

Он молча глядел на нее.

– Мне жаль, Вел. Правда. Но скоро все закончится.

– Что именно закончится? – спросила Жатва, заставив Хайке вздрогнуть. – Твои страдания или его? Да ты знатная эгоистка, раз готова принести в жертву единственного оставшегося у тебя родственника в обмен на туманные обещания одного зарвавшегося ублюдка. Я слышала твои слова тогда, у Тайфри. Про избавление от боли. Маска наплел, что однажды позволит тебе умереть, если станешь помогать ему?

Брови Хайке приподнялись, она выглядела одновременно озадаченной и хмурой.

– Он обещал…

Жатва жестко усмехнулась.

– Он лжет тебе. Кары бессмертны. Ты будешь сотни лет таскать за собой свои воспоминания, сожаления и скорбь, с каждым днем лишь умножая их, пока не смиришься или не потеряешь рассудок.

– Нет, Вельдемер знает способ, – упорствовала Хайке.

Жатва чуяла сомнения в ее душе. Следовало лишь немного всколыхнуть их.

– Уверена? Очень легко подсунуть под нос несбыточную надежду, когда не осталось ничего, кроме нее. И вот ты уже исполняешь чужие приказы, совершаешь немыслимые поступки, а он лишь смеется над тобой и радуется, что так легко сумел подчинить глупую женщину.

– Ты ничего не знаешь! – гневно отрезала Хайке.

В голосе Жатвы, наоборот, появилась мягкость.

– Я знаю достаточно, чтобы понять тебя, милая. Я была на твоем месте. Но тебе повезло больше, ведь у тебя остался человек, ради которого стоит сражаться. Маска хочет сделать его карой. Разве такой судьбы ты желаешь ему? Желаешь страданий, которым не будет конца? Вечности, в которой он предаст все,