"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

А как собрать и настроить ректификационную колонку я не знал. К счастью, можно обойтись и без неё.

— Здесь нет ничего необычного. Капельная воронка позволяет мне регулируемо подавать бензин в трёхгорлую колбу. Этот термометр измеряет температуру паров перед обратным холодильником, другой — за ним.

— То есть, все вещества, температура кипения которых выше, чем та, которую показывает второй холодильник, возвращаются назад, а те, у которых она равна или ниже, конденсируются во втором холодильнике и уходят в приёмную колбу?

— Именно так! — обрадовался я. Не то, чтобы он удивил меня своим пониманием, но я не был уверен, что он владеет этой техникой разделения смесей. — Вот, как раз начало собираться вещество с температурой кипения 36 С.

Температуры кипения и плавления многих веществ я зубрил, чтобы калибровать термометры. Скорее всего, это пентан, возможно с примесью изопентана. Фракция С5, иначе говоря.

— Как видишь, перегонка практически остановилась. Сейчас мы заменим колбу, и замотаем тряпками часть обратного холодильника.

— Зачем? — с интересом переспросил он.

— Ухудшим охлаждение в обратном холодильнике, и температура паров у него на конце повысится. Только заматывать будем постепенно, чтобы не пропустить начало отгонки следующего вещества.

Заматывали мы не торопясь, но, в конце концов, достигли 68 С, когда начали отгоняться изомеры гексана и циклогексана. Нет, я не рассчитывал получить этим способом чистое вещество, тут, наверняка, имелись примеси гептана, возможно, и немного бензола и других веществ. Ну и ладно! Для моих целей эта смесь, называемая «фракция С6», вполне годилась.

Почти при ста градусах пошёл гептан с примесями, а когда «фракция С7» перестала отгоняться, я остановил процесс.

— Хватит, остальное используем как растворитель[3]! — остановил я процесс. И спросил у Пигмалиона: — Всё запомнил? Теперь тебе придётся этот процесс освоить. Мне особенно нужны те вещества, что осаждаются во второй и третьей колбах. Хотя и первая со временем может пригодиться.

— А что вы хотите получить, мастер? Если не секрет, конечно!

— Нет, это от тебя не тайна, но болтать об этом не следует. Если всё получится, из содержимого второй колбы мы получим бензол, а из третьей — толуол. Сам понимаешь, вещества нужные, но сейчас их мало, и они дороги.

Ну, ещё бы им не быть дорогими! Большую часть этих веществ мы получали из смолы, получающейся при коксовании торфа. Выход не очень велик, ведь производство торфяного кокса только недавно перевалило за тысячу тонн в год, и росло не так уж и быстро.

Уже здесь, на Первом Пороге освоил их синтез из ацетилена[4], но тут всё упиралось в высокий расход электроэнергии. Получалось дорого, да и процесс этот по силам только квалифицированным химикам, которых у меня немного.

— А из первой? — полюбопытствовал он.

— А вот из первой можно получить самый лучший каучук, лучше, чем любой другой. Только сложно это, не знаю, осилим ли… — признался я с искренним вздохом.

— Я понял, мастер. Из этого получают краски, взрывчатку и стирол, необходимый для получения улучшенного каучука! — с горящими глазами подтвердил сын Хирама. — Не сомневайтесь, мы разделим столько бензина, сколько вам потребуется.

* * *

[3] Прямогонный бензин включает в себя изомеры с длиной углеродной цепочки С5-С9. Т. е. в колбе остался нонан и его изомеры, а также примеси более тяжелых фракций.

[4] См. роман «Руса. Расширяя пределы».

* * *

А после «сиесты», во время которой я отдыхал только душой, но никак не телом, пришлось тащиться к деду. Ему стало очень трудно ходить, поэтому наши ежедневные совещания на тему «А где бы ещё ввести разделение труда?» перенесли к нему. Заодно деду не приходится по жаре таскаться. Насколько я помнил, именно в разгар жары к старикам чаще всего «Скорую» и вызывали. Самые очевидные направления мы уже давно нашли, но родичи никак не могли остановиться. В конце концов я не выдержал:

— Да что ж у вас за гигантомания-то? Кирпичи — да, тут разделение труда «выстрелило». И черепица. И ящики с бочками. А в химии у нас эти принципы с самого начала были. Скобы, гвозди и болты с гайками мы тоже давно так производим.

— А бутылки — нет!

— Да, но мы с вами уже исправляем это. Бутылки, стеклянные банки, прядильное и ткацкое производства, зеркала, пластиковая бижутерия, резиновые и прорезиненные изделия… Это мы уже проговорили. Но поймите, родные вы мои, радиостанции так елать не получится! И корабли — не получится.

— А пушки?

— Пушки и винтовки с пистолетами уже производится с разделением труда. Как и повозки. Но мануфактура лучше всего себя показывает, когда производишь что-то мелкое.

— Например?

— Спички! Один снимает шпон, другой режет его на стандартные ленты, третий изготавливает палочки, четвертый наносит смесь на головки.И так далее. Только производство тёрок можно разбить на четыре операции. А есть еще производство коробков, есть их наполнение.

— Но зачем? — не понял Микаэль. — Их продаётся очень мало.

— Материалы стоят меньше процента от стоимости спичек, друг мой. Если мы сумеем поднять производительность труда раз в пятнадцать, то и цену можем снизить. Сейчас мы по полтора обола за коробок продаём[5], а сможем медный халк брать, и всё равно иметь процентов двести-триста прибыли.

— Погодите! — остановил загалдевших соратников заинтересовавшийся финансист. — По такой цене я спички смогу хоть миллионами коробков в год продавать! И это уже серьёзная статьяприбыли. А что ещё можно производить из таких мелочей, Руса?

Что там было стандартом товаров для колониальной торговли?

— Да много чего! Бусы, стеклянные и пластиковые. Стальные иголки и рыболовные крючки. Пластиковые обручи и гребни, небольшие зеркальца… Всё это может дать денег даже больше, чем спички, — припомнил я. И остановился, поражённый хищным огоньком, засиявшим в глазах не только у Микаэля, но и у деда с Розочкой.

Чувствую, когда мы захватим Геракловы Столпы, мои родичи и компаньоны нехило оторвутся, развернув торговлю с ранее недоступными рынками.

Правда, этот пролив ещё предстоит захватить…

* * *

[5] Напоминаю, производство спичек Руса наладил ещё в первой книге Цикла. Поначалу их продавали по три коробка за серебряный шекель, т.е. за восемь оболов. Но по мере расширения и освоения производства цена понизилась до указанной.

* *