Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Самолет несся к ложбине, накрытой плотным огненным шквалом, ливнем свинца, — тут не то что высунуться, тут реально и рикошет словить, как ни гнись к земле. Рисковать и пролетать над мишенью Эльза не стала, непосредственно над целью заложила крутой вираж с резким набором высоты вправо-вверх.

Мне не было видно, как там Демон-бомбист манипулирует, мешало показавшееся брюхо аэроплана. Но все четко увидели, как от «Пайпера» отделились две тяжелые черные капли, стремительно несущиеся к земле.

Какой шикарный маневр, а — бомбардировка с виража, вот же насобачился экипаж!

Банц! Банц! Пятикилограммовые бомбы производства фабрики имени Гольдбрейха грохнули по сторонам оврага так, что под нами земля реально вздрогнула.

— Все, уходим по топливу… Удачи, мужики, СК.

— Зачет, летуны, до связи! — крикнул в эфир Бероев вслед удаляющемуся на запад «Пайперу».

И наступила тишина.

С двух сторон оврага поднималась желтоватая пыль, смешанная с черным дымом.

Глянув на Пакистанку, я увидел, что квадроцикл Эриха с Вальтером не просто приблизился к нам, а уже перебрался на эту сторону дороги, ребята готовы рвать к нам. Молодцы наши немцы, всегда повоевать готовы, упрашивать не приходится.

Через три минуты над краем вражеского оврага заполоскала условно белая тряпка, халат чей-то, что ли?

— Ну как, Кастет, пошли скальпы брать?

— Да пошли…

И мы двинулись, не дожидаясь, когда колонна запустит двигатели и выстроится для движения по трассе.

Пш-шш…

— «Кастет», «Гоблин» — «Броне», вы куда, ребята! Нас подождите!

— Девушки ждут, Гриша, — выдал Гоб любимое и отключился.

Из оврага вылезли всего шестеро, остальные, видать, уже наелись земли. Четверо живых, два подранены. Слева проревел двигатель квадра, подскочили немцы, Вальтер спрыгнул первым, страхуя нас с ПКМ в руках.

— Зитцен зи ауф по-быстрому! — ассоциативно крикнул я, глядя на напарников. — Всем сесть!

Они поняли, сели все, кроме одного — типичный душман, таких в кино видел. Смотрит свирепо, весь наадреналиненный, яростный, что-то зло бормочущий себе под нос.

— Боец, что ли? — обеспокоенно спросил Сомов, разглядывая басмача из-под нахмуренных бровей.

— Ну, похоже на то.

Душман что-то заорал, жестами обозначая свои кровавые желания, обещающе провел пальцем по горлу.

— Гоблин, он у тебя спрашивает, мужчина ли ты, честью на мозг давит.

— Ну а что же еще… Я бы в балду удивился, если б он меня в Макдоналдс пригласил, — со скепсисом ответил Сомов. — На ножиках, что ли, хочешь, карабас-барабас?

Свирепый бородач осклабился, радостно закивал, забубнил неожиданно высоким гортанным голосом и тут же достал откуда-то из-за пазухи здоровенный, как в мультфильме про Али-Бабу, кривой кинжал. Ужас!

— Ну что за народ… устал я.

Гоблин сделал два шага в сторону, вставая напротив противника, машинально почесал пальцем грудь, безуспешно пытаясь через бронежилет успокоить ушиб, легко и мягко выдернул вниз из ножен свой НРС[94] — раз, и он уже в руке! Продолжая слитное движение, Сомов по кривой поднял руку, в верхней же полусфере плавно переводя нож обратным хватом…

Бонц!

Нож разведчика звонко выстрелил, пуля, вылетев из рукояти, влепилась прямо в лоб душмана. Бородач повалился на землю, так и не выпустив из рук кривого «живореза».

— Говорю же, устал.

Двое заорали, вскочили на ноги.

Туку-тум! Рядом коротко прогрохотал ПКМ Вальтера — с рук стрелял. Очередь над головами опять усадила всех.

— Hande hoch, — громко, но спокойно объявил Эрих, подходя к уже плененным басмачам с пучком пластиковых наручников.

С дороги в нашу сторону, поднимая пыль, катил БТР, остальные машины остались стоять на трассе.

Пш-шш…

— «Броня» — общий вызов!

Народ защелкал тангентами, кнопками и тумблерами.

— Всем полчаса на перекус, кухня подошла с Дальнего! Всем сюда. Быстро давайте, парни.

Это приемлемо.

Осталось-то всего ничего, пройти те самые холмы — и можно спокойно катить на Шанхай, — почему-то нам с Мишкой хочется попасть именно туда, погулять после войны. Но у холмов нас точно ждут. Ничего, и на них найдутся ключики.

Вот так и работаем… — Хроники Пустошей.

Потапов, командир засадного полка, сегодня морпех

В спокойную бухту Балаклавы Маурер входил, как в дом родной: и погудел, и музыку по трансляции завел, и в рубке попрыгал. Потом, оставив окончательный подход на Сашку, выскочил на палубу, жадно разглядывая столь памятную каменную чашу.

Мы втроем тоже стояли на палубе, наслаждаясь ностальгией. Времени-то прошло всего ничего, а такое чувство, что год тут не были. Мне с Ленни несколько проще, мы не так давно ходили сюда на «Нерпе», проверяли, разведывали, готовили площадку.

Сашок, стоя в рубке, уверенно заводил дизель-электроход к крошечному пляжику, стараясь встать поближе к крепким стальным тумбам, навечно вбитым в грунт.

Подход, реверс винтов, мягкий толчок… и еще раз ревуном, чтобы чаек поднять, — ишь, успокоились.

Прибыли.

На берегу заметны изменения.

Во-первых, тут живут. Здесь обосновался старый знакомый — Автандил Узарашвили; дальнейшее пребывание егеря в устье Сены после известных политических событий было признано не совсем целесообразным — перебросили сюда, в Балаклаву. Думали, временно — похоже, капитально.

Во-вторых, рядом с родным домиком встал еще один, половина жилая, в другой мастерская, по правую сторону — скромненький дощатый хозблок, в нем же и генераторная. Во дворе появились два сарая, подсобка и солидная летняя кухня. И небольшой прямоугольный огородик, для начала с национальными травами-специями. Солидный навес с глухими боковыми стенками, под которыми ничего не стоит, а подальше, ближе к входному краю бухты, оборудован склад ГСМ.

На берегу напротив бани грустит серая с красной полосой автандиловская RIB-моторка, рядом с ней небольшой весельный ялик местного производства, наши пока опробуют судостроение чуть большее разрядом, чем мальчишеское судомоделирование лобзиком, но получается хорошо, такие скорлупки — пройденный этап, теперь они вместе с мастером-французом строят яхту.

А на купленной Сотниковым учатся ходить под парусами.

Кстати, на борту «Клевера» пополнение: матросом у нас Денис, он с «мореходки», так называют старшеклассников, проходящих по профобразованию специализацию речника-моряка. Сашка гордый — он теперь старший матрос, рядом не сплюнешь.

Автандил встречал нас на берегу, у ноги «спрингфильд» с оптикой — тут никто без оружия и шагу не сделает. Рядом с ним возбужденно гавкал Анчар, крепенький «коллированный эрдельтерьер», пес свободных нравов, живой, независимый. Стоит ли говорить, что и в самом доме, и на летней кухне все дымилось, парилось и запекалось.

Поздоровавшись, я поинтересовался, нравится ли ему на новом месте, и вот что услышал:

— Там беспокойней, знаешь. Вокруг снуют, снуют… А ты как в витрине сидишь, несерьезно, понимаешь. И река! Такая река — это не грузинское. А