Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

До самого заката шли без остановок, едва замечая меняющийся пейзаж, поля, покрытые так и не пожелтевшей, сразу начавшей гнить травой. Шли без привалов, пока вдали не заблестело покрасневшее от света садящегося солнца черное озеро.

На карте эту местность обозначали двумя простыми словами «Лихие болота», и никакого разделения на озера, пруды, топи. Видимо, некому было рисовать более подробную карту.

— Я не понимаю, — первым не выдержал стрелок. Но ему никто не ответил: Рион разводил костер, я стреноживала лошадей. — Не понимаю, кто их убил.

— Не кто, а что, — поправил ученик мага, но на этом его разговорчивость закончилась.

— И что? Не проказа же. Видал я проказу, погана болезнь, скажу я вам, дядька Скорох кишки все выблева…

— Хватит, — рявкнула я. — Не проказа, ясно? Не знаю что, но… ради Эола, замолчи, Михей.

И он замолчал. Все замолчали, и когда кто-то открывал рот, чтобы задать вопрос и тем самым «выпустить кота из мешка», остальные предостерегающе смотрели на него… Я на Риона, маг на Михея, стрелок на мерина и далее по кругу.

Но долго так продолжаться не могло, это как завязывать дырочки на мешке с мукой: не успеешь заделать одну прореху, уже сыплется из другой. Но что мы могли сказать? Сидеть и пугать друг друга предположениями? И оглядываться в страхе, боясь, что неведомая опасность увязалась за нами и поутру у костра будут сидеть три трупа?

— Как все-таки они умер… — снова начал стрелок.

— Знать знаки мало, — перебил его сидящий на земле Рион. — Надо уметь их применять.

— Что? — не понял Михей. — Их убили магические знаки?

— Не знаю, — спокойно ответил маг.

— Но мы должны…

— Что? — скривилась я. — Поговорить о покойниках? Или о том, как быстро их сожрут насекомые и звери?

— Раз едят, значит, дело не в болезни, лесные твари куда умнее людей, — покивал Михей. — Кто же их убил? Крестьян и целый разъезд при оружии?

— Не знаю, — повторил маг. — И вряд ли смогу узнать, даже для того, чтобы ты наконец заткнулся. — Стрелок отвернулся, а Рион продолжил: — Магические знаки — это не просто картинка…

— Хочешь провести урок? — нахмурилась я. Не то чтобы у меня были возражения, просто все устали, и больше всего на свете хотелось лечь, закрыть глаза и не увидеть в этой тьме мертвецов.

— А ты предпочитаешь обсуждать с Михеем трупы? Только скажи, и я вас оставлю.

— Пока нарисуешь все твои знаки, без головы останешься, — буркнула, отпивая из кружки травяной отвар, единственное, против чего не протестовал желудок.

— Айка, ну какая же ты, — маг не сразу смог найти подходящие слова, — стервь.

— Точно, — поддакнул Михей, и тут же, словно это все объясняло, добавил: — Водянка.

Получилось излишне серьезно, оттого сильно походило на правду.

— Чертить на земле не надо. Рисуй здесь, — дотронулся парень рукой до собственного лба. — Рисуй энергией, — протянул он пальцы к костру. — Я не Дамир, лучше объяснить не сумею, просто попробуй. — Маг посмотрел на Михея и исправился: — Попробуйте.

Можно было, конечно, и не стараться. Заглянуть внутрь чужой головы маг не может. Страх перед внутренним чудовищем ослабел, вернее, отодвинулся. Но стоило опустить веки, как из тьмы на меня начинали смотреть мертвые глаза девочек. И мухи. Любая картинка лучше, чем это воспоминание, даже бесполезные магические завитушки.

Минут десять мы с Михеем мысленно вычерчивали различные загогулины. У стрелка от усилий даже уши шевелились, на лбу собрались морщины.

Костер по-прежнему горел, где-то пела птица. С появлением нескольких покойников мир не прекратил своего существования. На этот раз никаких рисунков на земле не было, поэтому я не знала, получалось у нас что-нибудь или нет. Но по сгорбившимся плечам Риона было видно, что нас постигла очередная неудача.

Перейти от теории к практике с первого раза не получалось. То ли учитель никуда не годится, то ли ученики были бездари. Скорее всего, все вместе взятое.

Я услышала стон и открыла глаза. Вокруг была ночь, Михей спал по ту сторону костра, закутавшись в куртку с головой. Значит, дежурит Рион. Повернувшись, заметила чаровника, который, сидя в стороне, что-то чертил на земле. И как он видит в темноте?

Звук повторился. Маг поднял голову и прислушался. Не то хрип, не то скулеж. Парень поднялся. И снова этот полный боли ночной стон. Рион вытащил из костра горящий сук, мимоходом пнул стрелка и указал тому на арбалет. Не задавая вопросов, Михей положил в ложе болт.

Когда мы успели стать командой, не нуждающейся в словах?

Я потянулась к клинку, не зная, радоваться или огорчаться слаженности действий. Кто пришел по наши души? Или что? То, что убило тех людей? Или обычные волки? Последнее вряд ли лучше, но хотя бы понятнее.

Мы давно ждали какой-нибудь пакости, сначала от леса, теперь от болот. Ждали и дождались. Не знаю, как парням, а мне стало легче. Лучше уж до рези в глазах вглядываться в темноту, чувствуя рядом молчаливую поддержку, когда твое плечо касается плеча соратника, чем ждать неизвестно чего.

Очередной стон донесся со стороны редкой березовой рощи, что подходила к воде почти вплотную. Рион сделал несколько шагов к тонким, едва белеющим стволам. Я замерла за его спиной. Михей поднял арбалет, прицеливаясь во тьму. Наверняка со стороны мы больше походили на пугливых мышей, чем на бойцов.

Прошло несколько минут, но ничего не произошло, никто не выскочил из кустов и не сказал: «Бууу». Застрекотала примолкшая цикада, ухнул филин, закрывавшее месяц облако отошло в сторону от порыва ветра. Лунный свет отразился от черной глади озера и…

Мы услышали стон, тонкий и болезненный, едва различимый на фоне привычных ночных звуков.

— Там, — прошептала я, взмахнув клинком, как дубиной.

— Идем проверять? — спросил Михей, не опуская арбалета.

— Надо, — ответил Рион.

Но вопреки собственным словам мы продолжали стоять на месте. Луна снова исчезла и снова появилась. Стон оборвался, где-то вдалеке затявкала лисица. Рассеянный свет тлеющей головешки в руках чаровника разгонял мрак не дальше чем на шаг.

— Это смешно, — фыркнул маг.

— Думаешь? — Я подтолкнула его в спину, получила в ответ возмущенный взгляд, но своего добилась: парень медленно пошел вперед.

Роща была небольшая, редкие стволы, колышущиеся ветки. Листья, казавшиеся в темноте почти черными, шевелились от легкого ветра, высокая трава льнула к стволам. В темноте яркими каплями росы сверкнули глаза, и я вздрогнула, но змейка с едва слышным шуршанием уползла во мрак. Ныряющая в облаках луна лишь