"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Простите, — не могла не вмешаться я, — сердце находится с другой стороны.

— Что? — Бедняга даже сбился с волны источаемого им любовного дурмана для одной малоумной девочки.

— Сердце, говорю, находится слева, а не справа. Если вы, конечно, не отрастили себе два.

Совершенно не смутившись, он переложил руки на другую часть груди и продолжил:

— Ах! Это все нервы! Так вот… Теперь я уверен, что лишь свет ваших глаз сможет погасить тот пожар, что зажегся в моей груди, стоило мне вас увидеть!

Этот суицидник исторгал всю эту ахинею с интонациями бездарного абитуриента, который изо всех сил старался поступить в театральный ВУЗ. Признаться, я не смогла сдержаться и в тон ему, вытянув руку ему навстречу, проговорила:

— Ах, Родион! Роденька! Как же я вас ждала! Если бы вы знали, как я днями и ночами пряла ту незримую нить, что ухватила ваше сердце и притянула ко мне! Да-да, то самое, что все-таки с левой стороны! Милый мой, как я хочу вас обнять! — И я посильнее сжала руки в демонстрации будущих объятий. От натуги мое лицо даже побагровело. Мой собеседник резко побледнел и сделал шаг назад. — Нет, не так! Еще сильнее! Однако правила приличия меня сдерживают! — Я демонстративно опустила глазки долу. — Но если вы еще хотя бы чуть-чуть расскажете мне, как я вам небезразлична, то и эти глупые правила перестанут на меня давить! Ну же! Чего вы молчите⁈ — с остервенением, будто и правда сдерживаюсь из последних сил, уставилась ему в глаза.

Мой само наречённый заметно струхнул и, скомкано попрощавшись, почти бегом бросился по дороге к дому.

— Куда же вы, Родион⁈ Роденька!

Бедолага что-то пролепетал, что, мол, он сейчас, совсем скоро, и скрылся из виду. Мои губы растянулись в довольной улыбке. Да что там, я почти рассмеялась в голос, когда за моей спиной раздались одобрительные хлопки.

Я обернулась и увидела статного мужчину в военной форме, сидящего на лавочке чуть впереди и который до этого был незаметен за стволом одного из деревьев. Он хлопал в ладоши и явно сдерживал смех.

— Браво, княжна! Я в восторге! На моей памяти еще ни одна девушка так не отшивала столь нахрапистого поклонника.

Он, наконец, поднялся и пошел мне навстречу. И знаете что? Это была ожившая мечта любой девушки! Высокий, хорошо сложенный, красивый! Но красивый той самой брутальной красотой, что делает довольно резкие и подчас тяжелые черты лица гармоничными и притягательными для любой особи женского пола. Ладно, пусть не для любой, на вкус и на цвет все фломастеры разные, но для меня — точно!

А еще было во всей фигуре этого широкоплечего брюнета нечто такое, что заставляло мое бедное сердечко трепыхаться, словно птичка в клетке. Ага, такая большая птичка в маленькой такой клетке. Мне даже пришлось сделать над собой усилие, чтобы взять себя в руки и не кинуться к нему с воплями: «Милый, я ваша навеки!» Хотя как раз это, пожалуй, и отрезвило, заставив утихомириться взбунтовавшиеся гормоны. А когда он подошел поближе, то пришлось признать, что больше всего ему подходило не «красивый», а «мужественный», и на самом деле его внешность была далека от канонов красоты. Однако это не помешало признать его самым притягательным мужчиной, которого мне пришлось видеть в обоих мирах. Не считая, конечно, Бреда Пита.

— Спасибо. — Я даже немного зарделась. Похвала из уст этого человека была мне очень приятна. — Но с кем имею честь разговаривать?

— Ох, простите, княжна! Но меня извиняет то, что ваше выступление поразило меня прямо в сердце! Да-да, то, что слева! — мы оба расхохотались. Отсмеявшись, он подошел ближе и все же представился: — Разрешите представиться, коллежский советник князь Дмитрий Максимович Заславский.

— Ну, меня вы, думаю, уже знаете, — не стала я представляться. — Дмитрий Максимович, прошу прощения, но что вы здесь делаете? Неужели тоже из этих? — то ли с надеждой, то ли с разочарованием спросила я. И сама удивилась своей реакции.

— Из каких — из этих? — уточнил мужчина.

— Ну из тех, что пришли женихаться.

Почему-то я при этих словах умудрилась покраснеть. Все-таки таких мужчин мне еще встречать не приходилось, и от того я чувствовала себя очень неуверенно. Да еще и это несуразное тело, которое я, конечно, очень люблю, но сейчас почему-то ненавижу. Н-да…

— Евдокия Поликарповна, не скрою, вы очень интересное юное создание, но я для вас слишком стар, чтобы набиваться в женихи. Я приехал с докладом к вашему отцу, но он оказался немного занят, и я решил подождать некоторое время здесь.

— И сколько же лет слишком старому мужчине?

— Мне уже двадцать семь.

— Ммм… Протянула я.

Самый прекрасный возраст, но для шестнадцатилетней Дусеньки и правда старик. Помнила себя в этом замечательном возрасте. Тогда все, кому за двадцать пять, казались мне почти старыми.

Но, кажется, вовсе не возраст был причиной, которая не давала этому мужчине смотреть на меня как на свою будущую невесту. Все-таки в это время вполне были распространены браки с гораздо большей разницей в возрасте. Но я не стала заострять на этом внимание, лишь про себя разочарованно вздохнула.

«Да, Дусенька, нечего тебе на таких мужиков заглядываться. Вот если бы ты была той, кем была в прошлом мире, и перед тобой маячила возможность свадьбы с вот таким вот толстяком, которым ты являешься сейчас, вдохновило бы тебя это? — Я снова про себя тяжело вздохнула. — Вот то-то! Так что подобрала слюни, взяла себя в руки, подняла хвост пистолетом и настроилась на активные занятия спортом! А там мы еще поглядим, как быстро он забудет о разнице в возрасте!»

Конечно, замуж я за него вовсе не собиралась. Но чем симпатия этого конкретного мужчины не еще один стимул к самосовершенствованию? Чувствую, мне этих стимулов понадобится, ой, как много! Ведь и трех дней не прошло, как я за себя взялась, а уже жуть как сложно бороться с соблазнами.

— А вы что же, женихов не жалуете? — тем временем спросил он.

— Ну как вам сказать… Не до женихов мне сейчас… — честно ответила, и мы пошли вдоль по тропинке.

— Что