"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

шатер без крыши. Теперь рассмотреть, что внутри огороженной зоны, можно было только в небольшой неогороженный проем, оставленный, чтобы проходить внутрь. Но обзор там был очень неудобным, а потому, чтобы что-то более-менее увидеть, нужно было лезть на дерево. Не думала, что кто-то на это отважится, но несколько самоотверженных Икаров в поместье-таки нашлись! Однако, небо, к их несчастью, им не покорилось, а вот земля встретила с распростертыми объятиями. В общем, не по убивались и ладушки!

К концу месяца подобных занятий я не то, чтобы стала сильно худее, но явно стала чувствовать себя гораздо лучше. Теперь меня не мучила постоянная одышка, а ноги несли быстрее. Утренние проходки можно было смело называть пробежками, а асаны йоги уже не напоминали бессмысленные копошения большого бегемота. Да и новый образ питания воспринимался совершенно нормально, и я перестала просыпаться по ночам от зверского голода. Я втянулась в новый ритм жизни.

И стоило только этому произойти, как случилось то, что взбудоражило не только меня, но и всю усадьбу — у меня проснулась магия!

Глава 6

Я, как всегда во второй половине дня, отправилась на свою полянку. Еще с самого утра было понятно, что пойдет дождь: небо хмурилось, на улице парило, а ласточки летали очень низко. Но я подумала, что стоит позаниматься, пока есть возможность, а потому поспешила вперед, уверенная, что на месте меня уже ожидают Марья с Сережкой.

Так и случилось, и мы с Марьей быстро переоделись, пока Сережка нес вахту по защите нашей девичьей чести. Потом мы втроем позанимались йогой — детям все давалось очень легко и как-то играючи, а потом мы дружно сели медитировать.

Поза лотоса давалась мне пока очень условно, но я старалась, главное для меня было очистить разум и отринуть мысли, что было не так просто. В какой-то момент я почувствовала небывалую легкость в голове и увидела перед мысленным взором свое тело, заключенное в светящийся мягким желтым цветом кокон-ауру. В это же время я заметила в районе солнечного сплетения весело искрящийся радужный шарик. От него по всему моему телу расходилась целая разветвленная цепь каналов, по которым струилась разноцветная энергия и передавалась в окружающую меня ауру. Энергия поступала через целых два толстых энергетических жгута, которые проходили вдоль позвоночника. В один канал энергия входила через макушку, а во второй через… скажем так — основание позвоночника. Все эти движения энергий в моей теле завораживали. Это было так красиво и гармонично, что дух захватывало, ведь все вместе эти потоки и создавали магию, давали возможность проецировать свою волю во внешний мир. Конечно, оказалось непросто, извлекать магию из тела и направлять ее нужно учиться, и для этого существовали различные техники, вербальные и невербальные команды, которые облегчали оперирование этой энергией.

Глядя на это совершенство внутри себя, я отчетливо понимала ответственность, которая ложилась на мои плечи. То, что я получила в этом мире — великий Дар, с помощью которого можно совершить много хорошего и еще больше плохого. Теперь проверки Старицы не казались мне такими уж дурацкими и нелепыми.

Чем дольше я всматривалась в себя, тем яснее видела, что во всей этой радужной круговерти преобладает — серебристо-желтый цвет. Это нормальное состояние ауры мага или цвет определяет доминирующее направление силы? Все же я в свое время перечитала достаточно всякой фэнтезийной литературы, чтобы возникали такие вопросы.

— А-а-а! — раздался над самым ухом чей-то визг.

Моя концентрация тут же сбилась, и я почувствовала, как лечу вниз, а затем мою нежно любимую пятую точку обожгла боль. Открыв глаза, я увидела, что рядом со мной визжит, надрываясь, Марья, а Сережка застыл с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью.

— Ой елки-иголки… — на языке вертелись совсем другие комментарии. — Да замолчи ты уже, Марья! — не выдержав давящего на мозги ультразвука, прокричала я. Кажется помогло, потому что девочка замолчала. — Что случилось? Зачем так визжать?

— Ты… Ты поднялась вверх! — тыча в небо пальцем, срывающимся голосом проговорила Марья.

— Как это? — я удивилась и потерла свой ушибленный зад.

— Откуда я знаю⁈ — нервно возмутилась девочка. — Ты просто сидела рядом, а потом я немного отвлеклась, глядь на тебя, а тебя нет! Я еще удивилась, как это ты так незаметно встать и отойти умудрилась. А потом поглядела наверх, а там ты сидишь, как ни в чем не бывало, только под тобой пустота!

— Ага! Только с каждым мгновением вы все выше и выше поднимались, — отмер Сережка.

— Да? — мне все равно верилось с трудом.

— Слушай… — Марья прикрыла рот ладошкой и выпучила глаза, — может, у тебя магия проснулась?

Я сопоставила то, что видела своим внутренним зрением и что видели мои маленькие друзья, и решила, что так и есть. Свершилось! Но осознать произошедшее в полной мере и порадоваться мы не успели — нас все же посетила маменька. Она уставилась на нас с Марьей с таким возмущением и неодобрением, что мы даже поежились.

— Что это на вас надето? — наконец, выплеснула она свое негодование. — Откуда у вас эта ужасная одежда? Это же срам! И что это за занятия такие, что требуют от девушек так себя вести⁈ — Она указала на наши совсем не дамские позы лотоса. — Все! Да чтобы я позволила такому происходить в своем доме⁈ Да никогда! Бесстыдницы! Запру дома обеих! — бушевала она, даже не пытаясь выслушать объяснения. — Это ведь все она виновата! Да, Дусенька? — со злобой глядя на Марью, проговорила она, найдя, наконец, корень всех бед. — Ууу! Сегодня же выставлю это исчадие из своего дома, и пусть мне Поликарп Харитонович хоть слово скажет!

Все. Это было последней каплей в чаше моего терпения. И если обвинения в непотребном виде и позе я еще понимала и даже принимала, если нежелание выслушать списывали на шок, то желание вышвырнуть из дома ребенка всколыхнуло во мне такую волну протеста и неприятия, что в глазах потемнело. В ту же секунду воздух вокруг меня пришел в движение и закрутился спиралями, подняв с земли мелкий мусор и листву.

— Маменька! — мой голос прозвучал так впечатляюще, что ребята даже присели. Я и сама удивилась тембру, звучавшему так, будто вещал глас с небес. — Я возвращаю своему телу элементарную возможность двигаться и вообще жить! В каком виде и