Такидзиро - Семён Афанасьев

всё. Не нужно ни идти на сделку с совестью, ни что-либо саботировать! Судя по вашему лицу, вы именно это подумали? Нужно, прошу вас, просто расследовать очень опасные моменты в данной ситуации сообща!

— Зачем нам ассистенты?

— Чтоб другие ведомства могли оказать помощь полиции Токио. — Такой взгляд на красивом женском лице, который был сейчас направлен в его переносицу, Хироюки уже встречал раньше.

Подобные глаза имеют сексапильные, сильные, уверенные в себе фемины, у которых жизненный путь продиктован мозгами и игнорирует зов сердца. Того самого пресловутого женского сердца, о котором в японской литературе пишут вот уже не одну сотню лет, начиная с классики.

В самом начале карьеры, когда ещё носил форму, Мацуи приходилось сталкиваться с очень молодыми спутницами ну здорово пожилых миллионеров и миллиардеров — добросовестно обслуживающих мужа на треть века старше, безукоризненно отыгрывающих (на людях) идеальную японскую жену, но глядящих именно так.

Холодно. Как две ледышки вместо зрачков. В голову даже детская сказка приходит с далекого варварского запада, как её там, даже мультфильм заокеанский был… Снежная Императрица?

— Почему вы молчите? Скажите что-нибудь! — а вот терпения хоть и не глупой, но достаточно молодой (и не сильно опытной — в аппаратных играх) девице взять было неоткуда.

— Вы сейчас прямо оскорбляете даже не меня, а всех полицейских Японии, — спокойно заметил министр в ответ.

— Где же⁈ — Акисино то ли искренне удивилась, то ли очень убедительно это изобразила.

— Вы оскорбляете наш профессионализм, предполагая, что мы не справимся сами. С нашей стандартной профильной работой, — можно было бы сказать и больше, но чиновнику неожиданно стало резко жаль собственного рабочего времени.

— Не передёргивайте, — поморщилась Рион брезгливо. — Сводная группа очень часто расследует много чего, та же прокуратура регулярно работает вместе с полицией! Скажете, нет?

— Если на этапе дознания нам понадобится помощь офиса прокурора, мы знаем, как её получать, — вежливо улыбнулся министр. — При всём уважении к вашей семье, участие прокуратуры в полицейском расследовании У НАС в стране, — он подчеркнул интонацией, — давно наработанная процедура. Регламентированная сразу тремя законами, массой ведомственных инструкций и многими годами совместной практики. — Он подумал и добавил, — полицейских и прокуроров.

— Речь не о прокуратуре. Я попрошу вас включить в состав вашего следствия сотрудников других подразделений и иных министерств, не работников Юстиции.

— Каких⁈ — удивления даже изображать не пришлось, а «зачем» он дальновидно удержал в себе и озвучивать не стал.

— Их несколько. Пара очень хороших специалистов из Штаба разведки Управления государственной обороны, раз. ²'³'⁴ По результатам возможно участие ребят из JETRO или NAICO. ²'³'⁴

Вот карты и брошены, точнее, раскрыты. Она держит руку на пульсе и отлично знает, как минимум, кто стрелял в Янагиду. Профессиональная интуиция говорила бывшему следователю, что прямо армейцы не замешаны, но покрывать исполнителей их сотрудник, подключенный к полицейскому расследованию, будет как своих.

Для этого всё и затевается.

В следующую секунду Хироюки неожиданно для себя сделал то, чего никогда не делал ни на своём нынешнем посту, ни, тем более, на более низких ступеньках иерархии:

— А ведь это прямое нарушение сразу нескольких законов и даже параграфа Конституции. — Он сказал вслух то, что думает, тому, кому подобного лучше было не говорить.

— Именно поэтому я вам и предлагаю пост министра и кресло, в котором вы сейчас сидите, уже в своём Кабинете — после следующих выборов. Авансом, не оглядываясь на ваш послужной список и лояльность лично мне.

— Я должен подумать. Благодарю за предложение, — Мацуи вежливо качнулся вперёд-назад, изображая поклон из положения сидя, и отключился.

— Невидимое оставляет след, — сказал самому себе Хироюки через мгновение.

Правильная последовательность действий по окончании разговора с принцессой возникла в голове естественно и непринуждённо, словно сложившийся пазл.

Следующую пятиминутку он делал то, чего обычно не происходит никогда, ни при каких условиях: министр лично набрал дознавателей через головы их непосредственных боссов. Чуть подумав, он подключил всё же следственное начальство по команде в конференцию — кое-кого пришлось откровенно будить среди ночи.

Добившись внимания достаточно разношёрстной команды кохаев, первый руководитель министерства внутренних дел разразился каскадом подробнейших инструкций.

Внимательные глаза полицейских отчасти примирили его с таким нарушением правил — омивари-сан знали, кем раньше был министр и, судя по мелькающему между строк уважению, к звонку отнеслись всерьёз. Претензий к неурочному часу не было даже в виде их недовольных взглядов.

— Почему вы считаете, что нам будут противодействовать на уровне государственных органов, а не отдельных персонажей? — следователь на том конце провода стремительно адаптировался к нетривиальной рабочей группе, плюнул на разницу положений в обществе и затеял вносить ясность. — Министр-сан, вы исключаете тот вариант, что на казённом мотоцикле другие государственные служащие сработали по личной инициативе?

Хироюки, ничтоже сумняшеся, без купюр передал свой разговор с Акисино практически дословно:

— Вопрос поставлен правильно, отвечаю. В протокол не подошьёшь, но по её глазам было видно: люди из JETRO, NAICHO и армейские в совместной бригаде дознавателей нужны, чтоб нейтрализовать нас, — он на автомате сказал «мы», не «вы», и не сделал даже малейшей паузы перед следующим уточнением. — Полицию Токио. Ей не нужно, чтобы мы выяснили правду — конечно, если вы примете решение положиться на мою оценку ситуации и на мою личную интуицию.

Другими словами короткий диалог можно было охарактеризовать так. Сотрудники вежливо поинтересовались, до каких границ ждать беспредела, а министр иносказательно ответил, что себя от коллектива не отделяет. Янагида — тот ещё чудак на букву М, который начудил столько, что…

Но это всё не имеет значения, поскольку полицейское братство. Даже если твой брат — мудак, от беспредела чужаков ты будешь его защищать по-любому. Тем более — посмертно, если в Японии.

Все участники видеозвонка на мгновение подобрались, походя исполняя в камеры уставное приветствие большому начальнику, оно же — символ уважения.

На сердце чиновника резко потеплело.

— Принцесса — очень опасный противник, — ровно констатировал второй дознаватель. — Благодарю за предупреждение, конфиденциальность гарантирую.

Прочие опять присоединились в заявлению, сделав характерный жест.

Мацуи тоже поклонился в ответ, задержавшись в нижнем положении чуть дольше.

Если ты служишь в полиции либо служил в ней раньше, для общения с такими же слова порой не нужны. Гангстер Миёси во время последнего звонка попал в яблочко, да.

— Мы не отступим, министр-сан, — спокойно продолжил первый следователь. — Не мы первые начали, но именно мы очень хорошо знаем, где лежат границы Закона. Мы будем эти границы защищать. Любой ценой, как бы ни сложилось.

Простенько, без лишней патетики столичный департамент уверенно принял вызов условных смежников, не собираясь сдаваться