Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

И все равно, этого было недостаточно. Мне надо было реальное чудо. Корабль вновь дрогнул, очередной сегмент щита покинул нас, оголяя наш правый борт и причальную палубу. Такими темпами они нас возьмут даже с остатками щита Снова поворачиваю корабль и выжимаю все силы из трех оставшихся двигателей. Вокруг все что может мигает всполохами тревоги, мой интерфейс снова начал меняться: истончаться, становиться более острым и хищным. Я словно уже видел нечто подобное: атака; взрывы; искры из панели и сгорающие по очереди предохранители; умирающие братья и исчезающее будущее; трусость и героизм; надежда и отчаянье. Даже начали слышаться речи на родном языке. А тем времен, уже около половины наших систем работали на дублирующих контурах, не выдерживая атаки и перегрузки.

— Внимание! Ваша кровь пробуждается под действием… — я скидываю сообщение в трей, нервно дергаю щекой и поворачиваюсь к Никите.

— Половину энергии на Гипердвигатель!

— С радостью, но он уже мертв! — возразил мне Ник, и даже одной рукой махнул.

— Я знаю — все равно делай! И ударь по радиоэфиру! Никто до нас не должен достучаться! — крикнул я и повернулся к Веронике, сидевшей как всегда статично, но при этом заметно напряженно. — Вероника, Нолика отправь в техническое помещение, он мне скоро понадобится! — Механоид быстро кивнула, не отводя глаз от экранов панели управления. Я же коснулся рации. — Виктор! Как там?

— Жопа Серый, у нас тут просто п… — снова «Слон» задрожал от точечных попаданий чем-то крупнокалиберным. — Нас догоняют штурмовики! Сносят движки. Мы уже сняли два компенсатора!

— Открывайте ответный огонь! Точно назад! Пусть ракеты работают на нас. Целиться не обязательно, лишь бы вектор поддержать.

— Сделаем! — связь отключилась, а уже спустя пару секунд, к нашей скорости добавились жалкие единицы, но и это хлеб в нашей-то ситуации. Вырывающиеся из шахт торпеды или ракеты неминуемо дают определенную отдачу, а без компенсаторов, это просто чистые километры к скорости, и сейчас они были в нашу пользу. Скорость нам, снаряды противнику. Однако на трех маршевых движках, мы многого не навоюем, нас просто сомнут числом и возможностями. У нас ведь даже экипаж не полный…

— Энергия собрана! — прокричал Ник со стороны и я заметил, что вокруг стало очень шумно: сигналы тревог сливались в какую-то сирену и даже Хаммера сидящего в метре от меня слышно было с трудом.

— Принято! — киваю товарищу, поворачиваюсь в сторону. — Вероника! Пусть Нолик замкнет собой клемму зажигания! Нам надо жечь топливо! — снова касаюсь рации, но вдруг слышу голос со стороны механической девушки.

— Я не отдам такого приказа, он живое создание, а замыкание его уничтожит без возможности восстановления. Прости, но нет…

Все… Это добило меня окончательно. Нечто внутри моего сознания с хрустом лопнуло, и меня целиком захватило неизвестными мне ощущениями и инстинкты не присущие человеческому виду. Зря она мне возразила. Очень напрасно она сделала это именно сейчас. Не стоило этого делать…

Интермедия 9

Виктор не знал, да в прочем и не гадал о том, что все же произошло, и кто в этом виноват. Слишком непродуктивные размышления по этому поводу без должного объема информации. Вместо этого человек руководствовался простой военной мудростью: будем работать с тем, что есть. А ведь ситуация развивалась очень стремительно: сначала резкий удар настиг человека, затем вырывающееся бушующее пламя буквально сварило стоящую рядом нервную девушки-Мальвину из кадетов, и уже следом огонь набросился и на Виктора. Свирепость урона, приходящегося на единицу пространства был таким, что капитан крейсера «Слон», просто потерял сознание. Однако и такая стихийная напасть не смогла убить того, кто познал жар огня:

— Внимание! Успешно сработал приобретенный иммунитет пироманта «Жароустойчивость» урон от огня и температуры снижен на тридцать девять процентов.

— Внимание! Успешно сработал приобретенный навык пироманта «Друг огня», удваивающий эффект «Жароустойчивости».

Сознание ушло стремительно, но совсем на краткий период, на протяжении которого все вокруг замерло, боль от ушибов и сильных перегрузок исчезла, как и громкий шум вокруг. Человеку даже показалось, что вот оно блаженство, нирвана, свобода от страданий и забот. Упокоение и спокойствие, которое должно быть в жизни любого разумного существа. Однако, уже спустя полминуты, слегка придя в себя, Виктор обнаружил, что боль никуда не делась, она просто уменьшилась от того максимума, который ему пришлось пережить. Интерфейс послушно активировался перед его глазами, напоминая, что человеческий аватар все еще в игре, а это значит, что Викториус Барбоса еще живой.

Глаза человека распахнулись, он увидел вращающиеся звезды, далекие туманности и бой, который разворачивался где-то очень далеко от него, и неминуемо удалялся все дальше. Интерфейс же говорил, что дела у Виктора очень плохи: скафандр на его теле остался целым, точнее, если быть честным, то всего лишь герметичным. Имеющийся запас объема воздуха запасливого капитана составлял аж три часа, что в текущей ситуации было отнюдь не хорошей новостью. Занятно наверно вот так умирать: от удушья, местами созерцая, как его детище умирает под ударами противника, а друзья, его воспитанники сражаются без капитана… Мысли человека вызывали у него только бессильную злобу, ярость, стремление убивать голыми руками, сжечь все живое, но никак не жалость к себе и сожалений о возникшей сложности. Пока он жив, крейсер будет на ходу и его вполне могут успеть захватить, отнять как преступные банды конца двадцатого века или как пираты славного карибского бассейна. Стоимость крейсера была больше пяти миллионов, однако сейчас его состояние снижало стоимость до трех, что вполне позволяло налетчикам его приватизировать.

— Мрази! — не сдерживаясь закричал человек продолжая кувыркаться на скорости, которой позавидовал бы любой, даже самый быстрый из самолетов его родной Земли. С болью в груди, Виктор понимал, что его удел сейчас — это лететь дальше и ждать мучительно неизбежной смерти, чтобы возродиться в городе на планете и целый месяц ждать свой корабль, если его у него не отнимут. И все это время, он будет беспомощным и злым.

Однако не такой был характер у старого Виктора, чтобы впадать в отчаянье. Он не мог просто лететь