Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

потока и юркой змеей скрывалась между мохнатыми вековыми соснами. Мрачный и загадочный лес выглядел необитаемым, а вот форт порадовал меня россыпью относительно низкоуровневых, но при этом довольно многочисленных скелетов.

— Хрень какая-то, — пробормотал я, рассматривая иконки болтавшихся впереди мобов. — Тысяча двести, тысяча сто… не, народ, возиться с этой мелкотой мы точно не будем.

— Фррус. Щлиссень.

— Иди в пень, шерстяной. С них ни лута, ни опыта.

— Герой должен уничтожать порождения зла, — не преминула сообщить Эли. — Доблестному воину не пристало бегать от врагов.

Я молча отмахнулся от надоедливой зазнайки, после чего сделал небольшой крюк, обогнул крепость и продолжил идти вдоль реки, с интересом изучая открывающиеся перед глазами пейзажи. Хотя какой-то глобальной популярности моя трансляция не снискала, счетчик уверенно подрастал и к настоящему моменту показывал уже восемьсот пятьдесят зрителей. Раньше я даже мечтать не мог о таких цифрах, однако сейчас, после выданного за счет Аннигилятора перформанса…

— Как там наш американский друг поживает? У него все хорошо?

Попытка забайтить аудиторию на донаты не сработала — ответа на заданный вопрос я так и не дождался. Зато впереди нарисовалось кое-что гораздо более занимательное — тонкий черный пик, время от времени сверкавший в лучах солнца чистым золотом. Разгадка этого явления оказалась достаточно простой — когда мы подошли чуть ближе, стало заметно, что блестящая обсидиановая поверхность испещрена многочисленными желтыми прожилками. Впрочем, спонтанно возникшая надежда на быстрое обогащение тут же увяла — перед моим носом развернулась информационная табличка, сообщавшая, что драгоценным металлом здесь даже не пахнет.

[Месторождение пирита. Редкий и ценный ресурс, использующийся для изготовления сложных алхимических составов.]

— Пирит… ну, тоже неплохо. Шахтерами сгодится.

Пока я делал скриншоты и отправлял координаты месторождения Сатэне, сверху донесся громкий клекот, солнце на мгновение заслонила большая тень и над скалой показался хозяин локации — огромный черный орел, величаво скользивший в потоках теплого воздуха. Насколько я помнил, этот тип монстров обладал чудовищным восприятием, а поскольку болтавшаяся в режиме разведчицы валькирия обладала нулевой маскировкой, шансов остаться незамеченными у нас не было — гнусный птиц мгновенно распознал гостей, заложил вираж и пошел на сближение.

[Императорский орел. Ранг [легендарный]. Уровень [5000].]

— Да пошел ты в задницу, — пробормотал я, рассмотрев статус оппонента. — А ну-ка…

Толстая желтая молния расколола пространство, грохот привычно ударил по ушам, выхвативший заряд божественной энергии моб утратил всю свою грациозность и беспорядочным куском старого покрывала рухнул вниз, однако каким-то чудом не сдох и смог вовремя стабилизировать полет, тут же обратившись в бегство.

— Стой, падла!

В ответ на мой крик птица выдала длинную тираду матерных воплей, после чего успешно скрылась за вершинами деревьев. Здоровья у нее осталось не больше десяти процентов, но сносить их было нечем, а это означало, что все наши следующие стычки пройдут по тому же самому сценарию — хилились местные твари быстро, подставляться под добивающие удары не спешили, так что перспективы окончательной победы выглядели очень туманными. Само собой, монстр вполне мог лохануться, не рассчитать дистанцию и сдуру запрыгнуть на мое копье, но вероятность подвергнуться нападению во время отката божественной абилки была слишком уж велика, а рисковать хрен пойми ради чего я не собирался.

— Идем дальше. Пусть этого петушару кто-нибудь другой ощипывает.

— Щеррфь.

— Молчал бы, шмель-переросток.

Через десять минут золоченый пик полностью скрылся из виду за вершинами деревьев, между тем как разросшийся по берегам реки лес стал еще гуще, а окружавшие долину скалы — выше и мрачнее. Затем валькирия подсветила чуть в стороне от нас двух громадных пещерных медведей и в воздухе начал ощущаться стойкий запах опасности. Впрочем, убивать нас никто не спешил, а впереди уже проступили контуры следующей локации — безжизненных скалистых предгорий, украшенных редкими островками зелени.

[Аннигилятор тебе страшными карами грозит. Намекает, что кое-кому предстоит жестоко поплатиться за дерзость.]

— Пусть намекает, — хмыкнул я, внимательно изучая ближайшие окрестности. — Передайте ему, что мне в целом очень понравилось наше сотрудничество. Жду, так сказать, третьего раунда.

— Нищтощный щеррфь.

— Вот-вот… так, давайте-ка вон туда свернем.

На этот раз мое внимание привлекла чересчур аккуратная и ровная скала, выделявшаяся среди коллег своими правильными формами. Память сразу же подкинула информацию о разбросанных по карману телепортах, я воодушевленно шагнул вперед, но заметил бродившего между валунами медведя и остановился — умение валькирии все еще стояло на кулдауне, а тыкать матерого хищного зверя копьем мне почему-то не хотелось. Даром, что его уровень едва-едва достигал трехтысячной отметки.

— Эли, на землю… за мной…

Увлекательная игра в прятки с целым выводком подслеповатых, но весьма активных мобов продолжалась минут сорок. Затем я все-таки шотнул самого вредного топтыгина, вышел на оперативный простор и спустя еще четверть часа успешно добрался до основания нужной скалы. Чутье меня не подвело — при ближайшем рассмотрении на одной из ее сторон обнаружилось нечто вроде вырубленной прямо в граните лестницы. Карабкаться по ней было чертовски неудобно, поднявшийся ветер то и дело пытался сбросить меня вниз, однако до вершины оказалось не так уж далеко и в конце концов я на нее залез. Как и ожидалось, там располагался случайный портал — небольшой каменный круг, густо испещренный загадочными символами.

— Бинго, — пропыхтел я, выпрямляясь во весь рост и наслаждаясь открывшейся взору панорамой. — Щас отправимся в какую-нибудь задницу мира.

— Феррьмо, — сообщил кое-как одолевший подъем Люцифер, без сил плюхаясь мне под ноги. — Щмеррть.

— Слабое ничтожное животное. Предлагаю его бросить, командир.

— Щеррфя.

— Никого бросать не будем, успокойтесь. Идем.

Телепорт сработал в автоматическом режиме, кожа ощутила прикосновение лютого холода, в глазах потемнело, а затем вместо россыпи неопрятных голых скал передо мной возникла очень симпатичная горная долина, испещренная бойкими речками, украшенная веселыми березовыми рощицами и обрамленная отвесными черными утесами. Впрочем, на этот раз природные красоты нисколько не тронули мою душу — я во все глаза уставился на занимавший центральную часть локации храм и окружавший его архитектурный комплекс. Здесь нашлось место для крошечных садов, выложенных брусчаткой аллей, маленьких беседок, охотничьих домиков, ажурных мостиков и даже фонтанов — использовавшийся при строительстве мрамор заметно потемнел от времени, часть сооружений растрескалась и обветшала, механизмы давным-давно перестали работать, кладка кое-где осыпалась, но общего впечатления это не портило. Одним словом, я как будто прикоснулся к истории — то ли древнеримской, то ли