Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

А уже на следующий день была вечеринка у Октора.

Глава 4

Утром я съездил к Кракко забирать подарки. Нам достался один общий кекс и три коробки драже. И если две коробки были перевязаны красными ленточками, то на коробке для Котия красовался золотой бант. Я знал, что Кракко попытался изобразить версию любимых элуровских драже Котия. Он обратился ко мне через Кьяру, а я написал Римме, и дальше нам только оставалось договориться, чтобы посылка пришла в такое время, когда Котия гарантированно не будет в пещере. Это было не так уж трудно: в последнее время он бывал там редко, бесконечно списываясь со своими внешними контактами и пытаясь определить, что бы такого хорошего притащить с Тривии и Элура на Домино.

С Тривией было пока все неясно. В местном парламенте шли дебаты о том, кто должен быть основным бенефециаром экспорта иглопокрытия. Смешно, что там они теперь тоже называли его Бантием, как будто оно всегда так называлось. Предприимчивый Тит попытался меня кинуть и запатентовать диски, покрытые Бантием, на свое имя, несмотря на то, что магобразы заверили, что у него ничего не выйдет. Я в ответ сумел запатентовать четырехугольные пластины того же назначения, но уже только на себя. После этого обмена любезностями магобразы подняли Тита на смех и ласково поинтересовались, достаточно ли у него интеллекта, чтобы выступать представителем их великого вида. Тут, надо сказать, они пошли ва-банк, потому что именно у Тита лучше всего получалось с ними договариваться.

Не знаю, что в результате сработало, но Тит присмирел, внес в патент и мое имя тоже, ну а я как оскорбленная сторона ничего такого делать не стал. Так и остался эксклюзивным владельцем патента на четырехугольные пластины. Но вся эта возня реально ничего не дала, вопрос надежно завис в парламенте, и канал на Тривию оставался закрытым. А вот через Элурус к нам шли подарки Котию, агрегаты, которые мы не могли купить напрямую у Меркатора, кое-что из лекарств, которые затребовала себе Галина Ивановна, и коробки с дисками для передвижения летающих платформ. Котий все-таки вознамерился построить отдельную платформенную дорогу от нашего дома до пещеры и понял, что сам, своими лапами, просто не сможет произвести нужное количество. Одно дело изготовить три-четыре десятка штук, которых с лихвой хватило до временного терминала, а другое дело — несколько тысяч. Это ж больше ничем заняться будет нельзя.

В общем, я приехал домой с четырьмя коробками и выставил их на стол. Драк с Котием тут же примчались.

— Ну что, пить чай? Есть еду? — закрутились они оба вокруг стола.

— Наверное, — почесал я в затылке. — А как вообще положено? Может быть, это надо есть после Нового года?

— Ты нас спрашиваешь? — захохотали оба.

— Не откладывай на завтра то, что можно съесть сегодня, — глубокомысленно заметил Драк и дернул за золотую ленточку.

— Э! Стой! Это не тебе! — остановил его я. — Это Котию!

— Чего это? — возмутился Драк. — Все золото — мне!

— Вот и возьми себе ленточку, а содержимое — мне, — Котий протянул руки к коробке. — Видишь, написано: «Господину Котию».

— А на моей ничего не написано, — с обидой заявил Драк, крутя в руках коробку с красной лентой. — Может, они обе тогда мне?

Он хитро посмотрел на нас и прижал к груди обе оставшиеся коробки с красными бантами.

— Ну хочешь, съешь все, — предложил ему я. — Но что-то мне подсказывает, что для Котия неслучайно сделали отдельно.

— Хм, — прищурился Котий. — Я чувствую, что ты что-то знаешь. Ставь чайник тогда.

Я поставил чайник, а Котий быстро открыл коробку, кинув золотой лентой в Драка, и сунул драже в рот.

— Оооо! — застонал он. — Оклатеро! Где? Где Кракко это взял? И хрустит! Это он сам готовил, у нас делают иначе.

Он заглянул в коробку, пересчитал драже и закрыл ее.

— Так. Сейчас я съем еще два, а остальное на Новый год.

— Новый год уже сегодня. И по-настоящему завтра, — усмехнувшись, сообщил ему Драк.

— Значит, завтра.

Котий натурально прижал коробку к сердцу.

— Сейчас я напишу Кракко. Я потрясен. Он купил меня целиком с хвостом и когтями. Надо послать попробовать бабушке и Гате. Нет, мне самому мало, тут всего двенадцать штук. Было.

И он снова открыл коробку и сунул туда нос. Но драже больше не стало.

— Опять с рыбой что ли? — прищурился Драк.

— Да, но с какой. Это же оклатеро! Вкуснее ничего на свете нет. Признавайтесь, вы ему с Элуруса всё привезли?

Я кивнул.

— И ваши драже для образца, и потом эту рыбу. В замороженном кубе приехала, да еще в специальном контейнере, чтобы наш портал ее не убил. Я, кстати, посмотрев на это, не понял, почему в таких контейнерах нельзя людей отправлять, если уж замороженная рыба нормально доезжает.

— Да можно, — мотнул головой Котий. — Мне Пещернадзор сказал, что можно, они нашли чего-то такое в каталоге Митры. Там целые саркофаги есть для перемещения людей. Но их нельзя купить, надо производить на заказ, и такой стоит как все Домино целиком.

— Ну-ка не заговаривайте мне зубы, — вклинился Драк. — Какие еще саркофаги! Дай драже попробовать!

— Тебе не понравится, — замогильным голосом ответил Котий.

— Ну одну? А мы Кракко еще попросим приготовить! Спецзаказ для господина Котия, — Драк умудрился изобразить даже умильное выражение лица.

— Ладно, — оторвал от сердца Котий коробку. — Но только одну.

Драк аккуратно выловил драже из коробки, положил в рот и разгрыз.

— Ммм! А это вкусно! Это гораздо лучше, чем те, что тебе до этого присылали.

— Ну разумеется. Это же дорого. Оклатеро — на вес золота. Синего золота!

— Ахаха, — развеселился Драк. — Ну вот мы и сравнялись. Я ем синее золото, а ты рыбу по цене золота. Один только Марк у нас ничего не ест!

И они повернулись ко мне. Котий благородно протянул коробку:

— Ты тоже попробуй! Чтоб все честно было!

Я подцепил золотую конфету и осторожно откусил половину. Оказалось, действительно очень вкусно. Даже не очень похоже на рыбу, эта круглая штука