Слабость духа - Мастер_Угвей

не использовали свои возможности по назначению. Для меня это даже было небольшим облегчением — прямо сейчас мой мозг сканировало ещё четыре моих собственных машины, которые бы мигом выключили весь артефакт, стоило бы ему начать влиять на моё сознание или просто начать действовать слишком агрессивно. Я всё ещё должен был держать в голове теорию, что все разговоры с Ориканом и моей копией были чистой ложью и хитрым планом ментально повлиять на меня самого.

Но никакого влияния на меня самого пока не было, отчего я сразу же начал в деталях вспоминать звёздную систему, куда нужно было переместиться. И лучшее в том, что так как Схеналус был столь сильно связан со мной, что даже подобной попытки было достаточно древнему механизму, работавшему на последних крупицах энергии. Как-никак, это был мой мир, моя родина, которую я знал, как никто другой. Именно я был проектором и владыкой этой планеты, и именно я был ответственен за дизайн практически всей металлической поверхности, покрывшей мир и объединившей его в один могучий город.

Фарос работал с памятью своего пользователя, и чем больше деталей было известно о точке назначения, тем точнее был прыжок. И я знал свой мир в совершенстве…

Гул работающих машин с каждой секундой становился всё громче и громче. Я чувствовал отчаянную работу великого машинного духа всего Буревестника, пытавшегося справиться с бурей Океана душ, а также ощущал насколько именно тяжело ему всё давалось.

Потоки психической энергии невероятной мощи каждый миг будто бы пытались прорваться за пределы наших щитов, чтобы устроить пир нашими душами, однако по итогу именно мы вышли победителями. Потому как всего через несколько секунд наш корабль окутал поток белой энергии, начавший исходить из Фароса, что затем сконцентрировался впереди нас в одной точке, которая сразу же после этого будто стала рассекать реальность и создавать трещину в иную реальность. Из Имматериума сразу во вселенную бесконечной пустоты.

Разумеется, путешествовать из варпа сразу в Призрачный ветер было рискованно, но не рискованней смерти от неизбежного постепенного истощения наших сил в Океане душ ввиду отсутствия варианта открыть врата в материальный мир. Так что мы просто были вынуждены поставить всё и отправиться в неизвестное.

И, в принципе, мы не прогадали. Раскол посреди варпа со временем разросся, сформировав настоящий портал, через который сначала прошёл наш флот, а затем и сам флагман. Включив обратные поля Геллера, разработанные магосом Викарием, мы начали двигаться на максимальных скоростях, лишь бы не вызвать проблем из-за открытия окна в другую реальность посреди Океана душ, однако даже так было ясно, что эти два измерения сильно не любили друг друга. Дверь в Призрачный ветер будто бы пыталась поглотить весь Имматериум, выпуская в варп поток всепожирающей тьмы и тем самым ещё сильнее подгоняя нас выбраться из этой ловушки.

Машинный дух Фароса также явно не был обрадован самой идеей так рисковать, отчего работал на износ, выкачивая куда больше энергии, чем мы рассчитывали. Каждая секунда существования червоточины в варпе приводила к просто фантастическим тратам ресурсов, отчего можно было сказать, что мы лишь чудом успели выбраться.

Но главное, что переход всё-таки состоялся. Стоило нам самим последним пройти через врата, как они мигом схлопнулись, и мы оказались в совершенно иной реальности и точке пространства. Наши сенсоры засекли волны психической энергии, что разошлись в Призрачном ветре и будто бы слились с местной бесконечно голодной тьмой, но мы слишком быстро покинули эту реальность, чтобы дальше изучить последствия.

Наше путешествие было практически моментальным. Никаких долгих странствий в варпе, никаких монстров иной реальности, что пожирали корабли — лишь один миг между входом в одной точке и выходом в другой. Всего через несколько секунд, во время которых мы прошли через врата, они закрылись и мы с помощью ауспексов стали осматривать место, где оказались. И увиденное меня сильно не обрадовало.

Первой и самой явной аномалией был гигантский разлом психической энергии, будто бы разделивший космос на две части, что точно отсутствовал в прошлый раз, как я покидал Схеналус. Он не доходил до нашей системы и просто казался трещиной в самой вселенной на месте далёких созвездий, но само существование такой вещи уже сильно смущало.

Но куда хуже было осознать другой факт — вся моя звёздная система горела в пламени осады. Наши ауспексы отчётливо показывали, что все планеты в системе сейчас либо бомбардировались неизвестным врагом, либо уже были сожжены и разрушены до основания. Каждая из колоний являлась попыткой терраформировать мёртвые миры и заселить их жизнью, однако в итоге все они попали под удары тысяч неизвестных мне кораблей и потому уже превратились лишь в выжженные пустоши. И это одного уже было достаточно, чтобы даже меня погрузить в холодную ярость.

Однако хуже всего то, что сам Схеналус подвергался орбитальным бомбардировкам сотен неизвестных кораблей. Скопированный у одних примитивных киборгов планетарный щит защищал мой мир от подобных атак, но я прекрасно знал, что энергия была не бесконечной и совсем скоро даже он начнёт пылать. К сожалению для врага, мы не собирались им позволить это.

* В этом моменте я возьму небольшую вольность, и начну связывать разрозненные куски лора, что официально не связаны, но на это намекалось несколько раз. Практически каждая техника некронов, что сложнее стульев и стен, связана с иными реальностями, про которые нам практически никто и никогда не рассказывал. Однако так как мы знаем лишь про одно измерение, почти полностью принадлежавшее этим железякам, то пусть именно Призрачный ветер станет ответом на множество вопросов о том, как именно работает техно-колдовство некронов.

Глава 83. Вашторр Аркифейн

Корабли врага были довольно необычной техникой, которую куда честнее было бы назвать грудой космического мусора, состоявшей из старых обломков транспортников c фрегатами, кусков астероидов и разного рода грузов, вероятно, целые века назад выброшенных за борт.

И всё это было скреплено невероятно мощными двигателями, проклятым корпусом и мостиком для управления, неудачно выставленным на краю всей этой безумной конструкции, внутри которой, полагаю, был ещё больший хаос. Именно эти детали у всех кораблей были идентичны, состояли из одного тёмно-серого металла и сияли алыми рунами, на которые даже смотреть было неприятно.

Моя способность понимать технику прямо кричала от того, насколько неправильной ошибкой над мирозданием были эти машины. Благодаря дарам Эмпиреи этот хлам удивителен в своих возможностях,