Лыжня Антикайнена. Снова в СССР - Алексей Почтарёв

— Нет уж, — усмехнулся он в ответ, — с вами пойду. Сдам, как говорится, с рук на руки.

— А почему нас ищут в другом месте? — спросила сестра.

— Подруга твоя так сказала, что пошли вы за земляникой не к реке, а на Красную горку, а та совсем в другой стороне.

— Какая подруга? Пронька?

— Да, Ирина Пронькина, соседка ваша.

Мужчина не спеша стал собирать свой рюкзак. На вид ему было лет шестьдесят, может чуть больше. Пенсионер. Высокий, крепкий, лицо загорелое, выдубленное на северных ветрах. Карел или финн? По-русски говорит с небольшим акцентом. Одет в штормовку и брюки, сшитые из зеленой брезентовой ткани, из которой шьют палатки для туристов. В советских магазинах такие костюмы для рыбаков и охотников не продают. Скорее всего шил сам или кто-то из знакомых. На голове вязанная шапка.

— А как вас зовут? — спросил я его.

— Меня то? Рихард Хеймович Лайне.

Мужчина закинул рюкзак на плечи, взял спиннинг.

— Готовы? Пошли.

Дорога до поселка заняла около двух часов. Река, по берегу которой мы шли называлась Лендерка (выяснил это у рыбака) и по ней действительно сплавляли лес. С берега было видно, как бревна стремительно проносятся мимо в бурлящем потоке. В некоторых местах поток воды зажимали специально построенные с двух сторон срубы, заполненные камнями. Это место называется «порог». Река в них ревела так, что невозможно было разговаривать. Понятно, что по такой реке на лодках не плавают. Рыбаки и сплавщики ходят по берегу пешком, поэтому и тропинка на берегу хорошо натоптана.

У моста, находящегося рядом с поселком, работали сплавщики стоя на специальных мостках и баграми направляли сплавляемые бревна к бонам — скрепленным цепями бревнам, которые образовывали кошель. Когда набиралось достаточное количество бревен, кошель замыкали, подходил буксир и тянул его на другой берег в сторону Финляндии.

— До дома мы сами дойдем, — сказала сестра, беря меня за руку.

— Нет, ребятки, доведу вас до сельсовета, — сказал Рихард Хеймович и пояснил:

— Вас же ищут. С леспромхоза людей с работы сняли направили в лес. Начальство нужно предупредить, что все в порядке, вы нашлись.

Пока шли по улицам поселка встретили несколько подростков, мальчишек и девчонок, подходящих по возрасту моей сестре. Сразу обратил внимание, как Татьяна прореагировала на эту встречу: напряглась, застеснялась, щеки зарумянились. Ей явно нравился один из встреченных мальчишек. Не из-за него ли она пошла собирать ягоды в платье? Рассчитывала где-то с ним пересечься? Сейчас же красоваться было не чем: платье испачкано, руки и коленки в укусах насекомых и царапинах.

Дети наперебой стали задавать сестре вопросы о случившемся с нами. Она держалась напряженно, отвечала кратко, не вдаваясь в подробности, сжимала мою руку так, что мне стало больно. С трудом вырвал у нее свою ладонь, обогнал сестру и пошел рядом Рихардом Хеймовичем.

Тем временем мы подошли к одноэтажному деревянному зданию, на фронтоне которого был закреплен красный флаг. На табличке у двери прочитал: «КАССР. Муезерский район. Кибашский поселковый совет». Под русским текстом продублирован текст на финском: «KASSR. Muyezerskyn alue. Kibashskyn kylävaltuusto». Мы вошли внутрь, подростки, сопровождающие нас, остались снаружи.

Мы оказались в прихожей или небольшом зале, в который выходило несколько дверей, некоторые из них были открыты. Нас увидели и в зал сразу вышли несколько женщин, сотрудниц сельсовета. Одеты все в платья или юбки с блузками. В шестидесятых женщины в брюках ходили редко.

Одна из женщин приоткрыла закрытую дверь с табличкой «Председатель» и крикнула:

— Анна Марковна, потеряшки нашлись!

Из кабинета вышла молодая, лет тридцати — тридцати пяти, невысокая симпатичная женщина. Черные густые волосы у нее были уложены в высокую прическу «башня» по моде этого времени. Прическа делала женщину чуть выше ростом и стройнее.

— Живы? Здоровы? Позже вас врач в поликлинике посмотрит, — сказала она подойдя ближе к нам и тут же поблагодарила рыбака:

— Рихард Хеймович, спасибо вам за помощь.

Тот в ответ махнул рукой.

— Они сами из леса ко мне вышли.

Анна Марковна распорядилась, чтобы кого-нибудь послали за нашей бабушкой, как выяснилось, сегодня она на работу не пошла, ждет нас дома. Руководительница сельсовета вернулась в свой кабинет и не закрывая дверь стала звонить начальнику леспромхоза, чтобы те сворачивали поисковую операцию — дети нашлись.

Пока суть да дело, женщины из бухгалтерии усадили нас с сестрой пить чай с медовыми пряниками. Я сидел у приоткрытого окна и услышал, как стоящие неподалёку от сельсовета поселковые женщины обсуждали происшествие с нами.

— Городские, чего с них взять, — сказала одна из них, — с нашими поселковыми такого не бывает.

— Наши местные лес хорошо знают, — поддержала ее другая, — мой сын с десяти лет в лес один ходит. В прошлом году каждый день нас грибами снабжал. Насушили белых грибов на всю зиму благодаря ему. Даже родственникам на Украину посылку с сушенными грибами отправили.

Согласен с поселковыми дамочками, когда ребенок с раннего детства бывает в лесу, волей или неволей научается в нем ориентироваться.

Я допил чай, посмотрел на соседний письменный стол и сразу отвлекся от разговора за окном. На правом краю стола имелся перекидной календарь. Его специально выпускали для советских учреждений, на больших страницах печаталась только дата, а остальное свободное пространство сотрудник мог использовать для различных деловых записей. В данном случае кто-то использовал лист календаря для математических расчетов — длинные ряды цифр, написанных в столбик. Мне же хотелось узнать, какой сегодня день, я приподнялся со своего места и наконец прочитал: 8 июля 1964 года, среда.

Ого, куда меня занесло! Это кто же сейчас при власти? Неужели Хрущев? (Первый Секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета министров СССР Н. С. Хрущев будет отстранен от занимаемых должностей в октябре 1964 года — примечание автора).

Пока я размышлял о политическом моменте, в кабинет вбежала высокая худенькая женщина, вдруг оказавшаяся нашей с Татьяной бабушкой. Она обняла сестру, потом схватила меня и попыталась поднять, но я не дался.

— Как себя чувствуешь? Болит где?

— Да всё нормально, ничего не болит, — ответил я отодвигаясь.

— Я уже позвонила в поликлинику, вас там примут без очереди, — сказала вышедшая из своего кабинета Анна Марковна. — Вы, Зинаида Александровна не волнуйтесь, главное, что дети нашлись.

— А ты, Татьяна, чтобы одна в лес больше не ходила, только со взрослыми, — обратилась председатель сельсовета к сестре.

Бабушка нас обняла и вместе с ней мы вышли на улицу. Рыбака Рихарда Хеймовича уже не было, выполнив свой долг, доставив найденных детей в поселок, он потихоньку ушел по своим делам.

В поликлинике