Не злите бабу Клаву, или Каждому дракону по тыкве! - Ольга Ивановна Коротаева

Невысокие, с короткими ногами и непропорционально длинными руками, они были косматы и напоминали бы обезьян, но идеально красивые лица выбивались из образа. Волосы мужчин были серебристо-пепельными, а бороды росли ровно по линии овала лица. Кожа щёк и над верхней губой была гладкой и нежной.

«Просто ромашки какие-то!»

У меня возникла ассоциация с лепестками цветов и гладкой сердцевиной.

Наклонилась к ним и деловито уточнила:

— Какую цену возьмёте за то, чтобы не трогать меня и мой дом?

Мужчины переглянулись и, будто осознав, в каком забавном положении находятся, поспешили подняться. При этом я отметила, что вели они себя несколько смущённо, хоть и смотрели на меня с вызовом.

— И ещё меня интересует, сколько стоит ваша защита, — спокойно продолжила я, придерживаясь делового тона.

Тот, что был пониже других, неловко переступил с ноги на ногу, к потом неуверенно произнёс:

— Фанг?

Чужая память услужливо подсказала мне перевод. Этим словом называли замужнюю женщину, которая занималась торговлей. То есть, содержала своё дело. Вот только в какой стране так величали торговок, я не знала. У меня в голове будто был автопереводчик, как в планшете, что принесла и настроила для просмотра иностранных сериалов моя правнучка.

Поразмыслив, я всё-таки кивнула. А что терять? Судя по резкой перемене в поведении разбойников, эти «фанг» вызывали у них уважение. Во всяком случае, больше они не собирались меня домогаться.

— А почему вела себя, как истеричная богачка? — недоверчиво прищурился второй.

— Родильная горячка, — громко пояснила я. — Вы когда-нибудь рожали? И не пытайтесь! Мужик не выдержит и половины страданий, отмеренных на долю женщины. Дикая боль, кровопотеря и помутнение рассудка…

Загибала пальцы, а потом осеклась и выгнула бровь.

— Но теперь я снова при своём уме, доме и деле. Так какова ваша цена?

— Шестерина! — выпалил третий.

Видимо, это как десятина. То есть десятая часть прибыли. Так сказать, налог на крышу. Шестая часть прибыли? Да это же грабёж! Ничего у этих ромашек не слипнется?

— Десятина, — резко парировала я. — И вы вернёте все вещи!

— Семерина, — продолжал торговаться тот. — И мы оставим себе золото.

«Там было золото?» — огорчилась я.

Кажется, король всё же был не так ужасен, как я думала, раз припрятал в вещах дочери деньги. Может, он пытался защитить от разбойников, обрядив её в платье простолюдинки? Вот только это не спасло. Да и как можно было выставить из дома изнеженную женщину на сносях? Никаким золотом не откупиться!

— Девятина, — твёрдо заявила я. — И чёрт с вами. Забирайте золото!

— А чем торговать будешь, фанг? — неожиданно заявил первый. — Покажи!

— Или ты водишь нас за нос? — поддержал его второй.

Ой…

Выбора не было, и я махнула на мешки:

— Этим.

— Посмотрим-ка, — присев, третий развязал тесьму.

Глава 6

Конечно, я рисковала, ведь понятия не имела, что в мешках. Но что ещё можно показать разбойникам? Как некстати она заговорили о товаре. Мы ведь почти договорились!

«Что бы там ни было, главное не пустота, а способ продать это найдётся, — сжала кулаки. — Я же выжила в двухтысячные? Четверых детей подняла. И сейчас придумаю что-нибудь».

Мужчина хмыкнул, как мне показалось, одобрительно. Поднявшись, посмотрел на меня с возросшим уважением:

— Настоящая фанг и воду рыбам продаст!

Переглянулся с другими и направился ко мне. Я едва себя заставила остаться на месте и не отступить, потому как мужчина оказался огромным, минимум на голову выше меня. Но даже не это самое пугающее — его глаза сверкнули, как у хищника. Должно быть, разбойники хорошо видели в темноте.

Взойдя на крыльцо, плюнул себе на ладонь и протянул мне руку.

Я едва не подскочила от радости, внезапно вспомнив подобную сцену в сериале. Меня тогда удивил этот момент, и поэтому я дважды просмотрела его, невзирая на то, что торговцы общались на втором плане, тогда как принцесса и её возлюбленный дракон прогуливались по рынку.

Преодолев брезгливость, я хлопнула по влажной руке разбойника, а потом, извернувшись и подняв ногу, по своей пятке. Затем, плюнув на свою ладонь, протянула её мужчине, как для рукопожатия.

— Восьмерина, и золото наше, — ухмыльнулся тот.

И тоже хлопнул себя по пятке, — Ему для этого даже изворачиваться не пришлось! — а потом по моей ладони. И развернулся ко мне спиной. Я едва сдержалась, чтобы не придать ему ускорения ногой, поддав по мягкому месту.

— Придём с новой луной, — пообещал второй разбойник.

Все трое стремительно удалились и, лихо перемахнув через невысокую изгородь, исчезли в темноте.

Дверь скрипнула, и показался Нэхмар. Сжимая в дрожащих руках погнутую кочергу, опасливо посмотрел вслед разбойникам.

— Жестокие цакхи! — процедил с ненавистью. — Поклоняются золотому богу. Мой сын был в Мурзуше и рассказывал, что они даже приносят кровавые жертвы…

— У тебя есть сын? — заинтересовалась я, а затем осторожно спустилась с крыльца.

Надо же было посмотреть, каким имуществом обладала. И придумать, как его продать. Судя по реакции разбойника, это будет не просто. Впрочем, и так понятно, ведь на эти мешки даже цакхи не позарились, а они явно хватали всё, что плохо лежит.

— И где он сейчас? Твой сын.

В сериале я не почти обратила внимания на второстепенную роль возницы, а садовника не помнила и вовсе. Возможно, перемотала сцены с ним, а, может, они остались за кадром. Жаль, потому что этот человек был единственным, кто остался с принцессой и не бросил беременную.

— Уехал с Лэйн на заработки, — охотно пояснил Нэхмар. — Обещал, как вернётся, купит нам дом в центре столицы.

И сдержал вздох. А вот я не сдержалась, ахнув:

— Да это же тыква!

— Ох, не повезло вам, ва… Клава.

— Почему? — удивилась я и вынула оранжевый кругляш. Похлопала по плотной шкурке и заулыбалась. — Отличные тыквы! Не гнилые, не лежалые. Должно быть, их не так давно собрали. Почему бросили? Непонятно!

— Потому что скотины больше нет, — грустно сообщил Нэхмар и показал на пустые загоны. — Кормить-то некого.

— Продадим тому, у кого есть кого кормить, — предложила я.

— Перевозить их дороже, — обречённо возразил мужчина. — Мешок тыквы медяк стоит, а чтобы взять лошадь на день — нужна серебрушка…

— Лошадь! — подскочила я и хлопнула себя по лбу. — Вот лохушка беззубая! Как же я про лошадь-то забыла? Выходит, разбойникам и золото, и лошадь достанутся?!

Нэхмар странно посмотрел на меня, но промолчал.

Вот только я сразу уловила перемену в его настроении и спросила:

— Что? Почему ты так странно косишься?

— У меня мурашки, когда вы так себя ведёте, ваше… Клава, — признался тот. — Кто вы