Вечно голодный студент 4 - RedDetonator

Но надо отдохнуть хотя бы два-три дня, а то на судне вообще почти не отдыхал. Сначала долбаная белуга за нами гонялась, а потом сраные птицы кружили на горизонте — спал по три-четыре часа в сутки.

— Время есть, — улыбнулся Проф. — Даю пять суток на отдых и возвращение в боевую готовность.

— Можно идти? — спросил Щека.

— Конечно, идите, — кивнул Проф. — А вот вас, товарищ Ронин, я попрошу остаться…

В коридоре Щека вызвал лифт.

— Кальян курить будешь? — спросил он. — Вин приглашает к себе и говорит, что Адвокат намутил в рейде олдскульный табак.

— Нет, — покачал я головой. — Я Лапше обещал, что кино посмотрим, с пивом и чипсами.

— А, ладно тогда, — кивнул Щека. — Но на днях заскакивайте — потусуемся.

— Конечно, — улыбнулся я.

Сегодня утром общался с Профом — он поведал мне о новых КДшниках, которых эвакуировали из Саратова.

Когда я пробегал мимо, я видел там какие-то дымы, о чём, конечно же, сообщил Профу и остальным. Оказалось, что там выживала община из 367 человек, среди которых было девять КДшников.

Пятеро КДшников решили, что им не улыбается подчиняться какому-то левому дяде и они лучше передадут обычных людей под наше попечение, а сами пойдут дальше выживать, но четверо решили присоединиться. Проф не стал никого неволить и отпустил этих пятерых.

Также я познакомился с новенькими — Адвокатом, Кометой и Зайцем.

У них относительно низкие левелы — у Адвоката 37-й, у Кометы 43-й, а у Зайца вообще 29-й. Они были слабейшими в своей группе, топы которой не пожелали присоединяться к нам.

Зато 367 нормальных людей — это прямо мощная прибавка. Пусть треть из них являются детьми и стариками, которые выжили только благодаря тому, что о них заботились КДшники, но каждый из них, потенциально, может стать КДшником, что однозначно усилит нас.

Пока другие КДшники занимаются хуйнёй и издеваются над нормальными людьми, мы ценим их как стратегический ресурс. В конце концов, они — это наше будущее, как общины.

На естественный прирост лучше не рассчитывать, потому что это слишком медленно и сопряжено с кучей проблем, поэтому мы строим свою стратегию на добровольном присоединении других групп выживших. Ведь чем больше нас, тем мы сильнее.

— Даров! — приветствовал я Всеволода, сидящего за столом в лобби и заполняющего анкету.

Он прикинулся в нормальную одежду — в молодёжные джинсы и серый худи, а на ноги нацепил кроссовки «Adidas». Это у нас такой неформальный дресс-код — одеваться практично, чтобы, если что-то вдруг, было легко бежать.

— И тебе не кашлять, Студик, — улыбнулся он мне.

— Здарова, дед! — помахал ему рукой Щека, прошедший к ресепшену.

— Здоров, — кивнул ему Всеволод.

— Ладно, Студик, я пойду к себе! — сказал Щека.

— Давай, успехов! — пожелал я ему. — Всеволод, что делаешь?

— Лучше зови меня дедом, — попросил он. — А что, не видно? Анкету заполняю! Тут такие вопросы, мать-перемать — только о половых партнёрах не спрашивают!

— А так бы ты понаписал там, конечно! — усмехнулся я.

— Да уж понаписал бы, — ответил Всеволод. — Ну, я стараюсь написать, как оно есть…

— Правильно, — кивнул я. — Зла тебе здесь никто не желает.

— Но хорошо вы тут устроились, мать-перемать! — воскликнул он. — И электричество, и вода, и каждому комната своя, с санузлом! Прямо как ты обещал, когда к нам в барак заглянул. Честно говоря, я не верил.

— Посмотри в эти глаза, дед! — попросил я. — Разве они могут врать?

— У тебя жуткие глаза, Студик, — покачал он головой. — Ночью такие увидишь — инфаркт микарда точно будет! Но, да, ты нас не обманул. Правда, не думал, что ещё есть места, где живёт так много народу.

— Куда на работу устраиваться хочешь? — поинтересовался я.

— Хочется в ботанический сад, — ответил он. — Я же всю жизнь агрономом трудился, но это у вас в отделе кадров решат, где я нужнее. А я вообще кем угодно хочу работать — хоть говночистом. Лишь бы не назад в Дикое поле…

— Агрономы нам нужны, — улыбнулся я. — Будь уверен — на гидропонику тебя определят.

— И хорошо бы, — кивнул Всеволод.

— Что ж, не буду больше отвлекать, — сказал я. — Давай, успехов с трудоустройством.

— Спасибо, Студик, — улыбнулся он. — И за спасение спасибо.

— Всегда пожалуйста, — ответил я.

На сегодня у меня простой план — буду отжираться, смотреть кино, играть в игры, трахаться, спать, повторить и не обязательно в таком порядке, хе-хе…

«За дело», — подумал я и пошёл к лифту. — «Лапша ждёт».

Примечания:

1 — Фан — от англ. fun — «весёлый, забавный» — в словосочетании «фан факт» означает «интересный/любопытный/забавный факт».

Глава вторая

Психосоматика

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 29 мая 2027 года*

— Карты на стол, господа! — воскликнул Фазан. — Что мы имеем?

Вчера случилась серия знаковых усилений — Щека и Лапша получили апексные усиления своих основных способностей.

— Скидываю, родные, — самодовольно усмехнулся Щека и нажал на экране «Отправить».

Сразу же вчитываюсь в его сообщение.

— «Апексная термоацидная липидная проекция»

Описание: высшая эволюция жирового резервуара с формированием гиперактивного синтеза липидного секрета, обогащённого термитоподобными катализаторами и нейротоксическими пептидами, обеспечивающими мгновенное самовоспламенение, коррозионное разложение и биологическое отравление. Модификации в эндокринной системе, зрительном аппарате и мышечных структурах интегрируют сверхточное наведение, адаптивную модуляцию состава и нервный контроль для интуитивного управления, с регенерацией секрета через метаболические циклы.

Режимы:

Импульсный: серия коротких импульсов для высокоточного дальнобойного огня, с фокусом на подвижные цели, на дистанцию до 100 метров.

Одиночный: разовый выброс среднего объёма с коррозийным эффектом для точечного поражения, усиленного токсинами, на дистанцию до 120 метров.

Форсированный одиночный: разовый выброс с максимальным объёмом и термобарическим эффектом, генерирующим ударную волну, на дистанцию до 250 метров.

Эффект:

+6 к «Ловкости», +6 к «Экстракции энергии».

Дальность прицельного выброса до 250 метров, с температурой горения 2200–2500 °C и усиленным термитным разложением материалов. Повышенная вязкость обеспечивает прилипание и длительное горение до 15–20 минут, с токсичным эффектом, вызывающим нейропаралич и отравление. Термобарический эффект в форсированном режиме создаёт ударную волну с радиусом