Якорь для Вирма - Наталия Плехт

— Верю, — Владимир улыбался натянуто, словно разрывался между необходимостью быть вежливым и немедленно придушить. — Расскажи, что хочешь. Не хочешь — промолчи.

Яр решил расставить точки над «ё», а то мало ли, вдруг его перепутали с кем-то? Дослушав про хворца, Владимир кивнул:

— Вирм сказал, что тебя кто-то на Кромку тянет. Он мне все время твердил — найди, а то будет поздно.

— Ну, вот, нашел. Дальше что?

Владимир наклонил голову, будто к кому-то прислушивался. Перед глазами поплыли облачные клочья. Змей на обрыве закружился вьюном, словно пытался сам себя поймать за хвост.

— Он может снять хворца.

Даже неинтересно стало. Захотелось выйти из машины, врезать еще сто грамм, вытравливая ложную надежду. Ярослав все-таки задержался, спросил:

— И что взамен? Квартиру подписать?

— На хрен мне твоя квартира? — пожал плечами Владимир. — Давай так договоримся... я хворца сниму, а ты на меня год поработаешь.

— У вас в Красногорске нехватка сторожей в детских садах? — деланно удивился Ярослав. — Приходится из других городов завозить? Ай-ай-ай, кто бы мог подумать.

Водитель и телохранительница оказались вышколенными — не шевелились, как и не язвил за спиной никто.

— И здесь мы возвращаемся к якорю, — Владимир вздохнул, свел густые брови и вдруг предложил. — А поехали в гостиницу? Я тут одну знаю, останавливался, когда по делам приезжал. Ребят-девчат отправлю отдохнуть, а мы с тобой пообедаем, выпьем за наш праздник и обо всем спокойно поговорим. И ты остынешь, пока доедем, и я правильные слова подберу.

— Поехали, — неожиданно для себя согласился Ярослав. — Только обедаем в кабаке, не в номере.

— Как скажешь. Петя, езжай в «Авторитет».

Глава 2. За ВДВ! (Ярослав)

Гостиницу «Авторитет» Яр знал, пару раз ездил с начальником, слушал, как высокие стороны договариваются об аренде места для игровых автоматов. Так и не сделали точку в «Авторитете», не из-за несговорчивости гостиничных хозяев, просто подходящего места не нашли. Не было там ни большого холла, в котором удобно ставить монетники, ни помещений рядом с банкетным залом. «Авторитет» рассыпался пригоршней старых одноэтажных зданий по большому участку-парку. В советские времена здесь располагалась городская больница с тесными корпусами, а до революции — бог весть. Ярославу никто не рассказывал, а сам он не интересовался. Уют и деликатность гостиницы оценил: можно было заехать в боковые ворота, оставить машину на парковке возле домика-номера, при желании пройти по затененной можжевельником дорожке к сауне или пообедать в ресторанном зале. Или не выходить, и не сталкиваться с другими постояльцами, только вызывать персонал. В «Авторитете» частенько останавливались звезды эстрады и прочие заезжие знаменитости, прятавшиеся от навязчивого внимания поклонников, просто с улицы туда было не попасть, и это кое-что говорило об уровне знакомств Владимира.

Барышня с переднего сиденья позвонила в «Авторитет», не дожидаясь указаний, поговорила с каким-то Петром Семеновичем, передала ему привет от Никодима Афанасьевича — вот уж имя-отчество, ни быстро выговорить, ни забыть — заказала отдельный дом, два двухместных и два одноместных «люкса», а насчет сауны пообещала подумать.

Ярослав в номер не пошел, уселся на лавочке рядом с беленьким домиком — красивым, отреставрированным, сияющим свежевыкрашенной лепниной — жадно задышал, выгоняя хмель свежим воздухом. Здесь, в густой тени деревьев, жара почти не давила, вдохи давались без боли. Зато любопытство и сожаление зудели так, что по кустам на четвереньках ползать хотелось. Владимир сказал: «Он может снять». Он. Змей. В Центре предупреждали, что хворца отцепить нельзя. Но говорили о людях, змеев-целителей никто не упоминал. Что за тварь хитрая этот серебристый вирм? Ярослав пожалел, что после сегодняшнего сна не успел забежать в библиотеку. А надо ли жалеть? Скорей всего, там бы ничего путного не нашлось. Подсунули бы сказки о драконах.

— Надюха нам пожрать в беседку заказала, — сообщил Владимир, распахнувший дверь домика. — Без кондиционера, но в тени, не хочу в зале сидеть, мало ли кто будет уши греть. Согласен?

Ярослав кивнул, поднялся со скамьи, убеждаясь — не шатает, не ведет, значит, можно еще выпить.

— Тогда пойдем.

Мощеная плиткой дорожка привела их к мостику через узкий канал. Декоративное мельничное колесо лениво вращалось, колыхало ровную гладь неглубокого фонтана, будоражило безмятежные лотосы. Уголок облагороженной природы навевал умиротворение — выкинуть бы из головы хворцов и якоря, просто посидеть, провожая взглядом плавающую черепашку.

Как только подумаешь, пожелаешь — тут же тебе поперек! Тропинку к беседке пятнили тени, несколько шагов — и ударившее в глаза солнце заставило сощуриться, а мир опять раздвоился. Змей повернул голову, посмотрел знакомым синим взглядом.

— Ты его сейчас видишь? — не оборачиваясь, спросил Владимир.

— Вижу.

Глупо было бы хитрить и переспрашивать, кого. Тайны — тайнами, но надо уже как-то договариваться.

— Ты крепкий якорь. У нас все получится.

— А что делать будем?

Они дошли до беседки со столом, накрытым хрусткой бордовой скатертью. Ярослав оценил вышитые тканевые салфетки и сияние бокалов, последовал примеру Владимира, опустился на плетеный стул.

— Будем работать. Вирм должен приходить сюда... не прямо сюда, — палец очертил круг над головой. — Здешние не заказывали. Он должен приходить туда, где его ждут, убивать, за кого заплатят, и возвращаться, откуда пришел.

— А за кого платят-то? — невольно понизил голос Яр.

— Не боись, не за человеков. Есть паразиты покруче твоего хворца. Не к людям цепляются, к месту. И годами на семьях жиреют, судьбы ломают, здоровье сосут. Кто-то, узнав о таком соседстве, все бросает и переезжает. А кто-то бежать не может или не хочет. Тогда меня ищут, просят, чтоб вирм поохотился.

— Ясно, — Ярослав закивал — понадеялся, что хоть с умным видом. — Тебя ищут, тебе платят. А я тут при чем?

— Поможешь выйти. И вернуться, после того, как заказ будет выполнен. Мне — сюда, домой. А вирму — на Кромку. У него там отнорок. Он там живет.

— Как я помогу?

— Я не знаю, как это делается, я не якорь, я вирм, — Владимир пожал плечами, достал из кармана джинсов связку ключей. — Вот ключ. Дальше сам разберешься. Потренируемся. Уверен, у тебя быстро получится. Жить захочешь — научишься. Хворца твоего снимать не я буду, а вирм.

Ключ? Ключи-то Владимир как раз в горсть сгреб, на бордовую скатерть лег брелок — монета с якорем. Продырявленная монета на короткой цепочке. Ярослав неуверенно протянул руку, тронул теплый металл, ощупал рельеф чеканки. Ничего волшебного не случилось, не появился змей. То есть, как там его?.. Вирм.

— Погоди! А откуда ты знаешь, что это ключ? Монета как монета.

— Другие якоря с ним работали. И ты сможешь.

— Другие? Были