Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

йоги делили все свое искусство на внешнюю и внутреннюю медитации. Через окружение можно познать себя и слиться с миром, через себя можно познать окружение и влиять на него. Любая из них даст то, что захочет практик, но только обе дадут то, что ему требуется. И оба метода — это пути, по которым постигалось древнее и великое Искусство. Два метода постижения любой его ветви. Они ни на что не делились. Как перо и кисть, они позволяли писать свою главу постижения великого дела. Но в йоге также существовали несколько направлений, учений, выделившись за тысячелетия её развития.

Аварана — вид йоги, базирующийся на сопротивлении человеческим страстям и желаниям. То есть йога невозможно соблазнить ничем греховным. Постигающие этот путь лишались постепенно чувств, смещая своё сознание к Атману. И, наконец, обретали истинное видение вселенной. Но лишались человечности, сливаясь с Космосом.

Бардо — йога смерти. Маг после смерти сам выбирает тело для нового воплощения, когда основное тело отслужило свое, что, как правило, случается редко. Память сохраняется, а само понятие конца жизни становится эфемерным. Несколько иной вариант работы с собственным разумом также подразумевает свои особенности восприятия бытия. Но у бессмертной сущности, конец тела для которой — лишь досадная случайность, и должно быть иное восприятие действительности, не так ли?..

Бездыханность — йог может обходиться без воздуха. Совсем. Вообще. Позже — и без еды, воды. Только мана. Тело крепчает необычайно, но, несмотря на запредельную выживаемость, смысла в этом я не видел никакого.

Внутренний огонь — известное на Земле направление. Я подозревал, что оно гораздо шире, чем только огненная стихия, но пойти по иному пути никто так и не смог. Внешние эффекты не слишком впечатляют: абсолютная устойчивость к холоду, вплоть до практически абсолютного нуля. Но смысл не в этом. Маг развивал в себе истинное пламя, замыкая свои силы на некоем “внутреннем огне”, дающем силу этой стихии, но только внутри собственного тела. Подробности мне были недоступны.

Гийю-лус — йога иллюзорного тела, позволяющая постичь иллюзорность Вселенной и видеть сквозь любые иллюзии. Есть пара легенд, что иллюзией для величайших практиков этого направления становилось вообще все вокруг. Им не мог причинить вреда огонь, холод… Да хоть гора, упавшая на голову с неба. Но это только легенды.

Джон-джиг — йога, позволяющая войти в сознание недавно умершего человека или животного. Фактически йог замыкал свои силы на собственных снах и разуме, тесно связывая себя со смертью, опять же, подробности недоступны.

Милам — йога сна. Даже йогам снятся сны, и они предпочитают ими управлять. Когда сила замыкается только на сновидениях. Странный вид йоги, когда укрепление тела не идет практически никак, но зато идет запредельное укрепление проекции в Царстве Снов. Интересное направление. Я подозревал, что можно попытаться аналогичным образом влиять на свою тень или отражение.

Одсал — йога, основанная на первостихии Света. Позволяет видеть Божественное Сознание Вселенной.

Пхо-ва — йога переноса сознания или иначе самостоятельный выход астрального тела в окружающее пространство через макушку. При этом йог остается жив, цел и здоров.

Сан-йо — истинный йог. Аскет. Обретает бессмертие в физическом теле. Ему не нужно его лечить, укреплять или менять. Он будет жить столько, сколько захочет сам.

Туммо — йога энергии. Маг-йог сам вырабатывает своим источником и телом огромное количество энергии. Маны, праны и ба-хионь, по своему желанию. Впрочем, касательно ба-хионь — есть большие вопросы. Это какая-то высшая форма или вообще — неподтвержденные данные.

Наконец, помимо двух видов основных медитаций, существовали способности, общие для всех йогов. В частности — создавать внутри своего тела структуры-заклинания, позволяющие творить какую-никакую магию. Иногда очень странную. Плюс укрепление тела. Собственно, последнее шло через внутреннюю медитацию, а внешнее взаимодействие вроде фокусов типа заплывов в лаве через внешнюю. Гальди пользовался как раз такими вот внутренними структурами, когда создавал свою кислоту. Разумеется, в зависимости от выбранного пути имелись особенности и общих возможностей. Например, последователи Милам едва ли сколь-нибудь серьезно укрепляли свои тела. Зато они могли бы стать настоящими титанами в Царстве Снов. Те же, кто выбрал своим путем Внутренний Огонь, не могли создавать ничего, кроме пламени и жара.

В южной приморской общине, из которой был сам Гальди, не практиковались большинство путей. Они знали только аскетизм Сан-йо, Аварану, Бездыханность и Туммо. Но даже это было многим. Однако меня интересовали немного другие направления: Бардо, Джонг-джиг, Малам, Пхо-ва. Туммо, разве что, мне было интересно.

И вот здесь-то и крылось второе противоречие между мной и жителями общины. Это помимо того, что я был чужаком. Мало того, что идея замыкать собственную ману внутри своего тела, пересекать с праной и бесконечно накачивать себя ей меня не прельщала, так ведь и те пути, учения внутри великого искусства йоги, практиковавшиеся в общине — они меня не слишком привлекали. Гальди был мне учителем. И учил. Свое слово он держал. Но мне он уделял немного времени. И это было во многом правильным. Я вполне мог практиковаться с другими учениками. Ничего такого ужасного тут не было. Стоит ли говорить, что своим я не только не стал, но и, напротив, лишь копил неприятие и противоречия?..

К тому же мне тяжко давалась что внутреняя, что внешняя медитации. Просто в силу отсутствия нужного опыта и присутствия опыта ненужного. Например, внешняя медитация предполагала слияние с окружением. Почувствовать камень, дерево, ручей… Что может быть проще? Это же то, чем мы, маги, занимаемся всю жизнь… Нет! В том-то и дело, что с классической для шумеров медитацией для наполнения тела маной йогические практики общего имели мало. И первое время я вообще не понимал это искусство. Йога оставалась для меня недоступной, неясной, а все труды Гальди и других учителей, их объяснения — это все были просто слова. Тому, кто не жил в общине с детства, сложно было понять не только объяснения, но и диалект, отличавшийся от общего для бхопаларских земель, и отличную культуру, привычки и обычаи, многие из которых влияли на учебный процесс…

— Учитель Тиглат! А куда ты уйдешь?

— Я… Знаешь, я тебе мало рассказывал об этой стране. За большое пустыней на востоке лежит земля между двух рек. Великая Империя Шумер.

— Она же не такая великая, как Бхопаларское Царство, да?.. — Я поперхнулся.

— Вообще-то, — возмущенно поднимаю палец вверх, — я оттуда родом.

— О… И что,