Даль-цвет. Том 2. Киноварь - Владимир Прягин

— Или он специально намудрил что-то с предыдущей картиной, чтоб твои родственники споткнулись.

— Такое тоже возможно, — кивнула Нэсса. — Но всё равно мне кажется, что обычный студент или выпускник провозился бы сейчас дольше, чем ты. Меня это радует — я сделала верный выбор, обратившись к тебе. Когда ты попробуешь войти в дверь?

— Сначала мне нужен реверс, чтобы я мог сюда вернуться. И надо прикинуть, что ещё можно взять с собой. Если твой дядя в этом посёлке, то ничего не нужно. Я с ним поговорю и сразу вернусь — с ним или без него, в зависимости от его реакции. А вот если он далеко и придётся топать через пустыню… Хотя вообще-то пешком тут вряд ли куда-нибудь доберёшься, как я подозреваю. То есть потребуется какой-нибудь транспорт, а местных денег у меня нет…

— Как мне объяснял отец, — сказала она, — почти в любом мире ценится золото. Как вариант — серебро. Крупные изделия из металла через картину не пронесёшь… Впрочем, извини, об этом ты знаешь лучше меня. Я просто хочу сказать, что дам тебе несколько небольших самородков, я специально их привезла…

— Удобно иметь дело с состоятельной барышней, — сказал я.

Нэсса взяла со столика свою сумку, вытащила холщовый мешочек и протянула мне. Я взвесил его на ладони — граммов, пожалуй, двести. Заглянул внутрь — и впрямь самородки, мелкие, с золотистым и серебряным блеском.

— Если не понадобятся — вернёшь, — сказала она. — А если потратишь, то возвращать не будешь, естественно, это технические расходы. Краску-эффектор я тоже обеспечу, чтобы ты сделал фотографию-реверс.

— Краску не надо, — ответил я, поразмыслив. — Для реверса всё же лучше клановый цвет. Сработает и другой, конечно, но с клановым можно выиграть лишнюю секунду. А это иногда важно, как я уже убедился.

Нэсса хотела задать вопрос, но так и не задала, лишь молча кивнула.

Мы вышли из флигелька, и я прикинул, как его лучше сфотографировать. Интуиция подсказала — снизу, с той стороны, откуда видны окна мастерской. Но склон там был неудобный, к тому же пришлось бы лазить через забор.

В итоге я решил сделать крюк — через улицу до ближайшего перекрёстка, а оттуда вниз, на параллельную улицу, с которой двор Дирка, по идее, был виден. Но получилось проще, без этих хитрых манёвров.

Сам перекрёсток оказался подходящим объектом для следопытского фото. Я нашёл ракурс, откуда выгодно смотрелось и озеро, и полотно асфальта, ведущее вниз, к подножью холма. Сделав снимок, прокомментировал:

— Вернусь вот сюда. Про запас есть фото гостиницы. А на крайний случай — ещё и реверс, который сразу в столицу.

— Что значит — на крайний случай?

— Ну, мало ли. Вдруг вылазка затянется на полмесяца, например? Или даже дольше? Проще в столицу тогда вернуться.

Мы спустились с холма, поймали такси и разъехались по гостиницам, договорившись продолжить завтра.

Адрес фотоателье, работавшего с даль-цветом, я выяснил заранее, с помощью гостиничного администратора. Поэтому теперь я успел до вечера сдать плёнку на проявку и на печать, доплатив за срочность.

К обеду следующего дня мне вручили два крупноформатных снимка. Я скатал их в рулон, добавив ещё и третий, столичный. Сунул всё в тубус и поехал на холм. Оделся практично — брезентовые штаны с несколькими карманами, крепкие ботинки, немаркая рубаха. Плюс кое-какие вещи в компактной наплечной сумке на молнии.

Нэсса уже ждала меня.

— Вот, держи, — сказала она.

Я взял у неё небольшой конверт, а также прямоугольную фотокарточку, на которой был запечатлён тип с расстёгнутым воротом, насмешливым взглядом и кривоватой ухмылкой. Ему было тридцать с лишним, судя по виду.

— М-да, — сказал я. — Твой дядя — тот ещё ухарь. Надеюсь, хоть над тобой-то он не прикалывался с тем своим письмом.

— Надо мной — вряд ли, — сказала Нэсса. — По крайней мере, не в этом случае. Даже для него это было бы перебором.

Сунув фотку в карман, я посмотрел на картину. Сказал:

— Сейчас я войду, а ты подожди какое-то время здесь. Если Дирк в посёлке, я найду его быстро, за полчаса…

— Буду ждать до вечера.

— Ну, как знаешь. Но я почти уверен, что он не там. Какой смысл торчать в этой глухомани? Но раз он тебе оставил именно эту дверь, значит, там наверняка есть подсказка, как его искать дальше. Вот и займусь. Короче, если я не вернусь в течение часа-двух, не пугайся. Это означает всего лишь, что я поехал куда-то в другую местность.

— Я всё-таки надеюсь, что вы с ним вернётесь быстро.

— Я тоже, но шансов мало.

Поправив за спиной тубус, я повернулся к холсту. Нэсса отошла, чтобы не мешать.

Я сосредоточился, глядя на красную стену дома.

Пейзаж стал чётче, насыщеннее, проявились другие краски кроме даль-цвета. Картина открылась вглубь, добавились полутени — теперь всё выглядело скорее как фотография, к тому же почти трёхмерная.

И по содержанию пейзаж изменился.

Нет, это было не подменное фото, как на экзамене. Местность осталась той же, но вот домов на заднем плане прибавилось, и машин стало больше. Рисунок трещин на сухом грунте неуловимо преобразился.

Ну да, всё верно — с момента, когда двоюродный дядя Нэссы всё это рисовал, прошло уже больше года. Пейзаж актуализировался.

Моего лица коснулся горячий ветер.

Холста передо мной больше не было, был проём в другой мир.

Я шагнул туда и сразу зажмурился.

Солнце жарило слева-сверху, сияло. На блёкло-голубоватом небе не видно было ни единого облачка. Внизу же ландшафт был начисто лишён зелени — ни травы, ни деревьев. Скалы вдали желтели тоскливо и монотонно.

Дороги вокруг посёлка отсутствовали. Здешнему транспорту они, собственно, не требовались — равнина была плоской, как стол. Иссушенная глинистая земля затвердела, узкие трещины не могли помешать мотовездеходам. Один из них как раз демонстрировал свой КПД на практике — шустро двигался от посёлка в сторону скал, а за ним тянулся шлейф пыли.

Оставался вопрос, как народ сюда добирается в дождливый сезон, когда глина раскисает, но сейчас это было неактуально.

Я подошёл к ближайшей постройке. Она и впрямь оказалась модульной — состояла из нескольких блок-контейнеров, собранных воедино. Геометрическими изысками здесь явно не заморачивались, конструкции представляли собой прямоугольные призмы. Я провёл ладонью по обшивке — да, пластик.

Вездеходы же вблизи