Рассказы 37. Прогноз: замыкание - Олег Сергеевич Савощик

Музыка внутри стихла двадцать минут назад, подвыпившие посетители шумными стайками разбредались по домам.

Надя проверила чат, но последним висело ее же сообщение: «Я тебе коллектор что ли?» Две галочки – прочитано. Раньше Никита ее так долго не игнорировал.

Музыканты вышли через служебный вход, как и ожидалось. Долго грузили ящики с аппаратурой и черные футляры с инструментами в безразмерный багажник грязного универсала.

Илью Надя узнала сразу – видела на фото в соцсетях. Она писала ему, он не ответил. Звонила, он не поднял. Она подождала, пока он распрощается с остальными и подойдет к своей машине, прежде чем его окликнуть.

– Автограф? – спросил Илья, видя ее несмелую походку. Он уже забрался в салон и провернул ключ в зажигании.

– В прошлом году вы взяли у Никиты Соловьева деньги на рекламу своей группы. Двести тысяч. Я пришла за долгом.

Голос срывался, будто она снова с задней парты оправдывается перед учителем за забытую домашку. Что она вообще здесь делает? Давно следовало писать в техподдержку, звонить в полицию, предпринять хоть что-нибудь, чтобы злополучный ролик никогда не обрел аудиторию. Но снова и снова перед внутренним взором появлялось хмурое лицо отца…

Илья с длинной щеткой в руках выбрался из машины, принялся смахивать снег с лобового стекла.

– И с чего ты взяла, что я отдам деньги тебе?

– Никита попросил меня забрать.

Илья замер, посмотрел на нее исподлобья.

– Никита? Ты обдолбанная, что ли?

Он вернулся в машину под ее тихие всхлипы:

– Пожалуйста, пожалуйста, мне очень надо…

Хлопнула дверь. Горячие слезы кусали остывшие щеки.

Блуждающий взгляд мазнул по зассанному снегу, по разбитым бордюрам, по пустым бутылкам у обочины…

Бутылка легла в руку.

Бутылка полетела в лобовое стекло.

Удар невидимым пауком сплел паутину из трещин, по ее нитям растеклось недопитое кем-то пиво. Звуки долетали до Нади с опозданием.

– …Конченная! Дура конченая! Понял я, понял, хорош уже!

…В машине Надя вцепилась бледными пальцами себе в колени, чтобы хоть как-то обуздать дрожь. Никак не получалось успокоиться. Казалось, вытащи на свет еще хотя бы одну эмоцию, и Надя развалится, как башенка из деревянных кирпичиков в дженге.

Она переступила черту, но это только начало. Дело не в деньгах, Никита может проверять ее внутренние границы вечно. Сегодня он попросил ее вернуть долг, что потребует завтра? Всего за день она сама стала безвольной программой, и консоль управления – у него.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросила она.

– Зачем играю? – Илья принял ее вопрос на свой счет. Он вел одной рукой, другой стряхивая пепел с сигареты за окно. То ли от дыма щурился, то ли высматривал дорогу между трещинами на стекле. – Знаю, все говорят, на музыке сейчас имя не сделать. Но я тебя спрошу: а почему не играешь ты?

Неуместный вопрос заставил отвлечься хоть на секунду.

– Я… я не знаю, никогда не…

Илья не слушал.

– Я же вижу, как тебя корежит. Да, дорогуша, все дело в боли. Не болит и не корежит – нечего тебе делать в музыке! У нейронок ничего не болит, и это не музыка.

Он отвез Надю к круглосуточному банкомату, терпеливо дождался, пока она пересчитает деньги.

– Тут только сто тридцать!

– Комиссия. За разбитую лобовуху, – невозмутимо ответил Илья. Он будто и вовсе не сердился, на лице читалось желание поскорее закончить эту ночь. – У меня больше нет. Правда.

Она ему поверила. Не стала даже спрашивать, где ставят такие дорогие стекла для его колымаги. Ей все еще было стыдно перед этим уставшим рокером в потрепанной косухе не по размеру. Такие гордо уйдут последними. На полумертвых страницах соцсетей будут громко звать свои редкие выступления «концертами» и писать музыку, даже когда никто не будет их слушать.

– Тебя подкинуть?

– Спасибо, я на такси.

* * *

Декабрьское солнце отражалось от панорамных окон бизнес-центра, слепило, стоило поднять глаза. У входа дымило несколько бородачей с кофейными стаканчиками в руках. Надя нетерпеливо топталась неподалеку, поглядывая на часы.

С Алексеем они должны были встретиться вот-вот. Второе задание Никиты.

«Сколько их будет?» – спрашивала она.

«не волнуйся, я не собираюсь гонять тебя вечно»

Курильщики вернулись в здание, остался только один – с очками в толстой оправе, низко сидящими на раскрасневшемся от мороза носу. Он затушил сигарету и подошел к Наде.

– Алексей это я.

– Надя. Я от…

– Понял уже. – Он оглянулся. – Давай не под камерами.

Тут же страхи вновь потянули когтистые лапы к измученному сердцу. Как же она вляпалась! Что, если по указке психа она покупает сейчас наркотики или оружие? От этого будет куда сложнее откреститься, чем от фейкового ролика.

«Хватит, – одернула себя Надя. – Ну какое оружие посреди дня в центре Москвы?»

Свернув за угол, Алексей напомнил:

– Деньги. – И, взвесив в руке тугую пачку, уточнил: – Здесь все?

– Двести.

Разницу ей пришлось докладывать из своих, изрядно прохудив с таким трудом накопленные сбережения.

Алексей пересчитал, слюнявя пальцы, и лениво спрятал пачку в правый карман. Когда он резким движением расстегнул молнию на левом, Надя перестала дышать. Ясно представилось, как ей протягивают пакетик с порошком или таблетками, или еще какой-нибудь дрянью, а уже в следующую секунду со всех сторон как из ниоткуда сыпятся двухметровые амбалы в черных балаклавах, и вот уже она уткнулась лицом в мерзлую бордюрную плитку, а на запястьях щелкают браслеты наручников…

В Надину ладонь легла флешка. Самая обычная, в пластиковом корпусе и с потертой надписью «16Gb». Архаизм в век облачных технологий.

– И что мне с этим делать?

– Там все просто, главное – чтобы на устройстве был выполнен вход в его аккаунт. Я допилил инсталлятор, теперь с ним даже ребенок справится. Распаковываешь архив, жмакаешь exe-файл, а там разберешься.

Надя смотрела на него с недоумением. Открыла уже было рот, но не успела ничего сказать.

– Все, давай.

И он исчез за углом.

Надя постояла немного, бессмысленно разглядывая флешку, будто на глаз пыталась определить, чего там такого записано на двести тысяч, затем достала телефон.

«Я забрала.

Что дальше? Хочу закончить с этим поскорее».

«а дальше мы встретимся. ты же еще не сдала билеты?»

* * *

Все смешалось: поезда, вокзалы, морозные узоры на стекле, равнодушное лицо таксиста – свободных автопилотов не нашлось, – пустой синтетический рок в наушниках… Питер серым маревом пронесся мимо.

Надя долго не решалась войти в подъезд, зачем-то обошла кругом дом. От кондитерской на первом этаже осталась только вывеска да объявление об аренде у входа.