И пришел Лесник! 25 - Василий Лазарев

мы уезжали так и было, — заверил её папаша Кац. — Небольшое содержание стронция в воде, но это даже придаёт ей пикантное тонизирующее свойство. Есть немного ещё побочных продуктов атомного распада, цезий также благотворно действует на кожу разглаживая морщины. Но это всё пустяки по сравнению с природой! Такого ты в своей Африке не видела! Даже с самой высокой пальмы!

— Изя, можно так к тебе обращаться? Так вот, Изя в Африке я ни разу не была. Меня даже не привезли в коробке из-под бананов. Я плод любви студентов в 57 году на фестивале молодёжи и студентов в Москве. От папаши осталось только имя Бонго, больше о нём мама ничего не вспомнила. Нафестивалил и растворился где-то на экваторе, а я родилась в Москве. Сколько насмешек мне пришлось пережить, никому не пожелаешь, но это лучше, чем бы она сделала аборт. Что касается стронция, то я отлично знаю, как и откуда он получается.

— Всего десять килотонн и то в тридцати километрах от нас! — быстро ответил Изя Кац. — Не страшно, ведь это же Улей. Уверен, что радиация уже пошла на убыль. Так-то мы всех зачистили, но для заселения нас мало, а стаб огромен!

— Ну, допустим баб я уговорю. Но у меня тоже есть условие! — сверкнула белыми зубами шоколадка. — Надо разобраться с мурами. Поможете? За ними должок. Тем более, если вы хотите и дальше поехать агитировать, то муров придётся убирать по любому.

— Мы не против, — согласился я. — Как часто к ним прилетает челнок нолдов?

— На следующий день после перезагрузки города, мы его называем просто фабрикой. Там от города только магазин, всё остальное огромная швейная фабрика. Муры обязательно там появятся. Обычно мы начинаем чистить магазин, а они шариться по фабрике в поисках свежего мяса. Кромсают всех, до кого дотянутся, лишь бы не заражённый. Иммунных они тоже иногда находят, но не разбирают на органы, а уводят с собой. Мы уже неоднократно замечали, что потом эти девушки становятся мурами, — Афродита задумалась и посмотрела в окно и не заметила реакцию Сони, которая именно так и попала к мурам. — Перезагрузка произойдёт сегодня в полночь. Я специально легла поспать перед этим событием.

— Удачно, то есть ночью мы там встретим муров? — уточнил я.

— Обязательно. У вас есть оружие?

— Да, броневик тоже неплохо вооружён, кончились ракеты, но они нам и не понадобятся, — сказала Лиана. — Хватит лазеров и плазмы. Жень, мы же можем отдать им часть нолдовских пушек?

— Отдавай, место хоть освободится для припасов, а то всё Лёве отдали.

— Реально? — обрадовалась Афродита и повернулась к девушке приведшей нас. — Слышала?

— Тридцать автоматов и что-то около пяти тысяч зарядов к ним. Немного, но можно у тех же муров потом подзарядиться, — подсчитала Лиана.

— Тридцать, это очень хорошо. Мы уже встречались с их стрелковым оружием и знаем как с ним управляться. Мы вам отведём комнату, вы тоже отдохните до вечера. До стаба десять километров, наши туда отправятся за час, а мы к самой перезагрузке поедем, — решила Афродита и отдала приказ нашей сопровождающей, — посели их в гостинице.

На место мы подъехали за двадцать минут до начала перезагрузки. Сами муры заходили на кластер с другой стороны. Ближе к амазонкам располагался магазин и администрация швейной фабрики. К мурам же наоборот ближе стояли цеха, но так как перезагрузка происходила около семи часов вечера по времени кластера, то дальние от администрации цеха, как правило, пустовали. Ночью в них никто не работал и все иммунные встречались с «нашей» стороны. В итоге амазонке успевали хорошенько загрузиться продуктами и даже прихватить иммунных и свалить прежде, чем появлялись муры. Иногда приходилось отстреливаться, прикрывая отход. Целенаправленно за мурами не охотились и они, оборзев в край любили погонять девок. Случалось, что захватывали в плен, тогда уж не позавидуешь участи, ожидавшей пленницу. На этот раз в процессе участвовали мы. Афродита, прокатившаяся с нами на броневике, указала место, где можно было спрятаться и держать под прицелом главную аллею фабрики.

— Вот сюда вставай, за эти контейнеры, — она показала Лиане место. — Я его давно приметила, только у нас броневика нет. Контейнеры почти полностью скрывают лобовую проекцию. Как будто в капонире сидишь.

— Капонир, лобовая проекция, откуда такие познания? — спросила Соня.

— У меня отчим военный был. Он любил воевать в своём воображении как нажрётся, показывал всякие книги, в которых детально разбирались сражения и начинал объяснять мне кто где был не прав и почему. Большой стратег. Спился к пятидесяти с небольшим и помер.

— Это и мы могём, — кивнул папаша Кац. — Меня так вообще не остановить под градусом.

— Изя у нас может любого стратега за пояс засунуть, — улыбнулась Соня.

— То-то я смотрю с Муравьём неладное творится. Был вроде ворчун каких мало и душнила, но после вашего визита стал просто паинькой. Твоя работа, стратег? — от Афродиты ничего не скроешь.

— Ну… он начал хамить, и я немного реморализовал его. Сделал его более клиенто-ориентированным так сказать.

— И надолго?

— Навсегда, — виновато улыбнулся папаша Кац. — Так получилось.

— Нормас, задолбал он меня, если честно. Он свои обязанности сможет исполнять?

— Да, вполне. Ему даже на пользу пошло. У него щитовидка подгуляла, Улей таких вещей не замечает, для него озлобленные значит нормальные, а я поправил.

— Где иммунные то? — спросила Лиана.

— Администрация за нашей спиной. После перезагрузки там человек сто остаётся всегда. Собрание у них происходит партийное. Орут, руками машут, кого-то из партии грозятся выгнать, партбилет отобрать, вот оттуда и выводим. Кластер из наших шестидесятых или даже раньше. Муры в итоге пойдут по аллее, через корпуса им не пройти, нет сквозного прохода. Так что как в тире будете, а я пока сбегаю, посмотрю, как дела у моих, — Афродита открыла дверь и растворилась в темноте.

— Мы их не проглядим? — спросила Соня.

— Смотри на радар, муров он точно покажет, — Лиана постучала по круглому окошку на передней панели.

Позади раздалось глухое ворчание и сразу несколько одиночных выстрелов. Похоже, что начали превращаться или наконец пристрелили парторга. Мы сидели в темноте, не зажигая света в салоне и ждали муров. Их беленькие нолдовские бронежилеты пока не показывались,