Ложная девятка. Том десятый - Аристарх Риддер

началом матча схлопнулась в секунды. Мы на левой половине поля, сливочная пакость — на правой. Разминка. Последние слова Алешанко, который собрал нас в круг в центре нашей половины. И вот мы уже расставляемся по позициям.

Мяч достался Реалу. Судья Хосе Франциско Перес Санчес — любят в Испании сложносочинённые имена — даёт свисток. Бутрагеньо разыгрывает мяч.

Погнали.

Обычно в футболе первые минуты наименее ценные. Команды только приглядываются друг к другу, проверяют себя и соперника. Но не в этом случае.

Бутрагеньо отдаёт на Гордильо. Тот переводит мяч на другой фланг, и кто-то из футболистов Реала тут же грузит его в штрафную, куда успели прибежать сразу несколько игроков в белых футболках. Субисаррета не выходит из ворот, играет кулаками — и мяч у меня в ногах.

Обыгрываюсь с Заваровым, получаю от него обратную передачу, а затем перевожу мяч на фланг, на Кальдере. И вместе с Гари и Саней мы идём — вернее, не идём, летим — к штрафной Реала.

Кальдере в центре оставляет мяч Шустеру. И Бернд точно так же, как футболисты Реала секундами ранее, грузит его в штрафную. Где совершенно неожиданно для игроков Реала Камачо мешает Буйо добраться до мяча. Что случилось с многоопытным игроком обороны сливочных — совершенно непонятно. В результате Буйо в попытке поймать мяч выронил его на поле. А затем всё тот же Камачо, словно превратившись из высококлассного защитника в пятилетнего ребёнка, отбросил футбольный снаряд от себя каким-то абсолютно нелепым движением.

Всё бы для Реала закончилось благополучно, но Гордильо оказался не готов к цирку, устроенному такими опытными и многократно проверенными в деле игроками. И очень медленно пошёл на мяч.

А я наоборот.

Вот он, мой ток в моих венах-проводах, сработал. Рывок. Я опережаю Гордильо и бью первым же касанием, которое стало для меня третьим в матче. Удар. Буйо, видимо не пришедший в себя после фокусов Камачо, даже не прыгнул.

Удар и гол.

Секундная стрелка не успела сделать даже один оборот. А мы уже ведём.

Один-ноль, девочки. Получите, распишитесь.

И можно сказать, что только после этой оплеухи матч пошёл так, как должен был пойти с самого начала. Наш соперник, видать, успокоился. Мы тоже получили то, что хотели. И пошла обычная игра в дебюте матча. Неторопливая разведка, прощупывание и всё прочее. Правда, счёт на табло — один-ноль. И такая резкая смена градуса матча, его охлаждение процентов на двадцать-двадцать пять, нас вполне устраивает.

В отличие от наших болельщиков, которые на трибунах устроили самый настоящий карнавал. Камп Ноу поёт, пляшет, и нет ни одной пятой точки, которая сейчас находится на сиденьях. Все сто тысяч человек на ногах, и они не просто смотрят футбол — они жаждут его и жаждут нашей победы.

А события на поле развиваются размеренно и, можно сказать, степенно. Атака Реала на восьмой минуте. Попытка Бутрагеньо пробить издали на двенадцатой. Наши ответы с проходом по флангу Роберто и навесом на Гари. Буйо справляется. Как и ещё через пять минут, когда Заваров решил пробить с линии штрафной. Вратарь гостей тоже на месте.

А проштрафившийся Камачо как будто переключился. Он снова собран, очень ответственен и, прямо скажем, хорош. Если бы не тот цирковой номер в самом начале, можно было бы сказать, что именно этот защитник является столпом обороны Реала. Но первая минута перечеркнула всё. Как говорится, он хотел войти в историю, а в результате — в неё вляпался.

Я же старательно ищу свои шансы. Мой фронт работ — от центральной линии и до ворот Буйо.

Двадцать шестая минута. Очередная атака Реала заканчивается подкатом Алешанко. Мяч подбирает Шустер и тут же отдаёт Муньосу на правый фланг. Тот уходит от своего опекуна достаточно рискованным финтом, но победителей не судят. Муньос на свободном месте. И он отдаёт Заварову.

Саня в очень хорошей форме. Поэтому, как и я, он не чурается финтов и ускорений. Вот и сейчас, когда все от него ожидают пас — тем более что и я, и Линекер открыты, и в теории пас нападающим смотрится перспективным — Заваров берёт игру на себя. Неожиданно для всего Реала он совершает рывок к штрафной площадке, и защитники не могут на него не реагировать. Сразу несколько игроков Реала летят на Заварова.

И очень зря.

Если в одном месте где-то прибыло, то в другом-то убыло. И в результате аккуратный пас на выход один на один с Буйо прилетает точно мне.

Ноги. Ускорение. До ворот метров двенадцать. Буйо вылетает мне навстречу как на пожар. Но очень зря. Удар под опорную ногу — и я бегу к трибунам Камп Ноу, раскинув руки и слушая, как стадион скандирует моё имя.

— Сергеев! Сергеев! Сергеев!

Два-ноль. Если это не нокаут для Реала, то как минимум нокдаун.

А на тридцать четвёртой мы и вовсе могли поставить сливочных на колени. Сольный номер Заварова вывел на рандеву с Буйо Линекера. Но в этот раз удача оказалась на стороне Реала и его голкипера. Гари первым ударом угодил в штангу, а когда мяч отлетел от этой лучшей подруги вратарей обратно к нему, со второй попыткой Буйо справился и перевёл мяч на угловой.

Со стандарта мы тоже могли забить. Но после моей подачи и удара Алешанко из района одиннадцатиметровой отметки мяч угодил в перекладину и покинул пределы поля. Два попадания в каркас ворот за тридцать секунд игрового времени. Для статистики — забавно. А для игроков и болельщиков — ужасно. Должны были забивать, но нет. Счёт на табло не изменился.

Перерыв принёс краткие минуты отдыха, которые лично я потратил на простое сидение в раздевалке, накинув чёрно-белое полотенце на голову.

Этот привет из далёкой Москвы со мной уже несколько лет. После сезона 84/85 я получил из Иваново подарок. Тамошние мастерицы постарались и, уж не знаю как, но сделали обалденное огромное пляжное полотенце. Махровое и очень-очень нежное. Полностью чёрное, а в центре — белый круг и наша клубная буква «Т». Тоже чёрная.

Как-то так получилось, что это полотенце стало моим талисманом. И сопровождало меня практически на каждом матче. Сейчас оно, конечно, уже немного поблёкло. Но всё равно оно со мной. И если сначала в Барселоне оно вызывало диссонанс — всё-таки всё остальное в раздевалке в клубных цветах — то сейчас воспринимается уже как должное.

И под этим приветом с родины я абстрагировался от всего, что происходило вокруг.

Спустя пятнадцать минут