Попаданец с прицепом. Я тебе не Снегурочка! - Ольга Геннадьевна Росса

барам шастать, вместо того чтобы ребёнком заниматься. Рано ей было замуж, не нагулялась она ещё, институт так и не закончила. Теперь в Эмиратах будет куролесить, пока её оттуда не вытурят, — в голосе матушки сквозила обида за меня и внука.

— Уже, — скривил я губы. — Не хотел тебе говорить, но Юлька недавно вернулась в Москву. Мы поэтому сюда на каникулы приехали. Побоялся, что она заявится к нам домой и праздник испортит. Не могу простить ей тот день рождения Ильи.

— Суд ведь лишил её родительских прав. Что ей нужно от тебя?

— Денег, — я понимал, что эта эпопея никогда не закончится. — В прошлый раз дал, она укатила с подругой в Эмираты. Больше я такой ошибки не совершу. Пусть идёт работать.

— Ох и попьёт она ещё твоей кровушки, сынок. В который раз тебе говорю: возвращайся домой, переводи свою фирму сюда, — вздохнула мама.

— Легко сказать. Ладно, мам, давай закроем эту тему. Скоро гости придут, нужно стол накрывать, — напомнил я о празднике. — Забудем хоть на день обо всех проблемах.

— Да, кстати, зайти к соседям. Люба просила помочь блюда принести. Они там с Лизой салатов да закусок наготовили, — мама похлопала меня по плечу.

— Будет сделано. Заодно корону Лизе отдам. Не нашёл я нигде кокошника, — понизил я голос, чтобы, не дай бог, Илья не услышал.

— Это ты хорошо придумал с Дедом Морозом, — подмигнула она.

Я надел сланцы и вышел на лестничную площадку, сжимая в руке пакет, постучался к соседям напротив. Дверь через секунду открылась.

— О, Дима, заходи, — встретил меня дядя Володя. Ты за тарелками?

— Да. Хотел ещё Лизе кое-что отдать, — показал я пакет.

— Иди в комнату, она там марафет наводит, — кивнул он в сторону. — Я пойду Любашке помогу.

Дед юркнул на кухню, откуда шёл умопомрачительный запах запечённой курочки. Я через пару шагов оказался возле двери и постучал.

— Входи. Чего стучишься? — донёсся знакомый голос.

Я смело вошёл, да так и замер на пороге. Обнажённая загорелая спина, тонкая талия и выпирающая попа, обтянутая синей струящейся юбкой, предстали перед моим взором. Изящные женские руки пытались застегнуть молнию на платье в том месте, где виднелись белые кружевные трусики.

— Мой сердечный ритм хакнут и принудительно приостановлен. Лиза, нельзя быть такой красивой, — выдохнул я, крепче сжав дверную ручку.

— Стужев! — ахнула она, обернувшись, и схватилась за грудь, так как платье ещё не было ещё застёгнуто до конца. — Ты что тут делаешь?

— Сама же сказала «входи», — чуть опустил я глаза. Два выпирающих из декольте холмика так и притягивали взгляд.

— Я думала, это бабушка пришла помочь. Дед должен был её позвать, — щёки соседки мгновенно стали пунцовыми.

— Давай помогу, раз пришёл. Тётя Люба всё равно занята, — и шагнул к столику, положив пакет. — Это платье создано для тебя, Лиза, — голос у меня вдруг стал хриплым каким-то. — Повернись.

Девушка удивлённо вскинула брови и послушно развернулась, подставив спину. У меня сейчас точно процессор сгорит от такой соблазнительной красоты.

Я схватил край молнии, натянув ткань. Пальцы сами коснулись кожи на талии, проведя вниз до белого кружева белья, и ухватили маленький хвостик бегунка. Лиза непроизвольно передернула плечами, а на её нежной коже всплыли пупурышки.

— Давай быстрее, — буркнула она недовольно, когда бегунок медленно пополз вверх.

Я пялился на изгиб женской спины, уже представляя себе, как буду позже снимать это красивое платье. В штанах стало сразу тесно. Чёрт! Только не сейчас. Я быстро довёл бегунок до конца застёжки.

— Спасибо, — выдохнула соседка.

— Не за что, — закряхтел я, отвернувшись к столу. — Корону тебе принёс и сразу подарок отдам. Он, кстати, отлично подойдёт к твоему платью.

— Подарок? — раздался настороженный голос, а я невольно вспомнил все предыдущие сюрпризы, которые вручил Лизе в детстве. Каким же я тогда оболтусом был!

— В Новый год принято дарить подарки, — я обернулся к ней и протянул маленькую бархатную коробочку, с трудом сдерживая улыбку. — Прости меня за предыдущие презенты. Пусть это будет небольшой компенсацией за причинённый моральный ущерб.

Брови девушки недоумённо поднялись, но любопытство взяло верх. Лиза прикоснулась к коробочке и открыла её.

— Ты точно сумасшедший, — выдохнула она, разглядывая содержимое.

Глава 5. Примирение

Элиза

На синем бархате лежала цепочка из белого золота с подвеской в виде двух переплетённых сердечек, усыпанных мелкими бриллиантами. Стужев точно рехнулся, раз решил подарить мне дорогое украшение.

Но самое странное то, что у меня никак не получается прочесть его мысли, словно на Диме стоит ментальная защита. В юности можно было ещё списать неудачные попытки на неопытность, но сейчас я магистр академии магии. Стоит только щёлкнуть пальцами, как я слышу мысли всех, кто находится от меня в радиусе пяти метров. А тут ничего, ни единого слова. Такого просто быть не может!

— Подарок принят? — Стужев стоял над душой, ожидая моей реакции.

— Нет. Прости, это слишком дорого, — захлопнула я крышку и вернула украшение. — Коробки конфет было бы достаточно.

Он шумно вздохнул, смотря на меня исподлобья.

— Лиза, если мужчина дарит подобные вещи женщине, значит, он может себе это позволить, — сдержанно проговорил Дима. — Мне не шестнадцать лет, чтобы дарить коробку конфет. Я прошу простить меня за прошлые идиотские презенты. Признаю, был дураком в детстве и вёл себя отвратительно. Эта подвеска — знак моего искреннего раскаяния и сожаления. Если не примешь мой подарок, значит, ты не простила меня. И тогда я буду искать другие способы.

Я снова попыталась услышать его мысли — опять ничего. Да что же это такое?! Меня жутко нервирует непредсказуемость.

— Ты прощаешь меня? — Стужев смотрит так пристально, что просто не оставляет мне шанса. Он точно не отступится.

— Да, я прощаю тебя, Дима, — выдохнула я, и на душе действительно стало легче.

— Вот и отлично, — его ручища потянулись ко мне. — Снимай этот дурацкий кулон, он совершенно не смотрится с платьем.

Я тут же накрыла ладонью магический артефакт экстренного переноса, который висел у меня на шее. Не хватало ещё, чтобы Стужев его в руки брал. Это очень подозрительно, что я не могу прочесть его мысли.

— Это мой амулет… на удачу, — придумывала я на ходу. Не говорить же, что отец обязал меня носить этот кулон для безопасности, пока я нахожусь в другом мире. — Я никогда с ним не расстаюсь.

— Серьёзно? — усмехнулся сосед, фыркнув. — Если эта побрякушка так тебе нужна, прикрепи её булавкой к белью или к подкладке платья.

Дима прав, артефакт совсем не смотрелся с этим нарядом, слишком большой и аляпистый. А подвеска