Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

Флаер приземлился так мягко, что я не почувствовал даже толчка.

— Оставайтесь здесь, — бросил я, доставая из пространственного кармана оружие. Не то чтобы я думал, что оно мне понадобится, но двадцать лет привычки не вытравить никаким имплантом.

Я спрыгнул на землю. Воздух был сухим, пах пылью и вечностью. Я обошел место предполагаемого выстрела по широкой дуге. Приседал, трогал землю, всматривался в каждую трещину. Ничего. Абсолютно. Это было даже не просто чисто. Это было стерильно. Словно здесь никогда ничего не происходило.

Вернувшись во флаер, я лишь развел руками.

— Пусто. Раз нет следов, значит, они мастера их заметать. Искать их в лоб — бесполезно.

— Куда теперь? — спросила Кира, поднимая на меня свои серые глаза.

— Нам нужно место, где мы сможем не просто прятаться, а жить. Работать. Готовиться. Место, которое станет нашим домом.

Я повернулся к пустому пространству кабины.

— Зета, какие варианты?

«Анализирую довоенные карты и данные, полученные из сети Бункера-47. Помимо основных убежищ, существует сеть из семнадцати малых резервных бункеров класса „Гамма“. Рассчитаны на персонал до пятидесяти человек, автономность — до ста лет. Большинство из них были разграблены или уничтожены в первые годы после Коллапса. Но три из них, расположенные в труднодоступных горных районах, числятся как „статус неизвестен“. В архивах Бункера-47 о них есть лишь упоминания, без детальных отчетов. Вероятность того, что они нетронуты, составляет 67%».

— Идеально, — кивнул я. — То, что нужно. Подбери самый защищенный, самый отдаленный и самый сохранившийся, судя по косвенным данным. И бери курс туда.

«Выбрано убежище „Гамма-7“. Расположено в горном массиве „Пиковый Хребет“, в четырехстах километрах к юго-западу от нашей текущей позиции. Вход замаскирован под обрушившуюся штольню старой шахты. Расчетное время полета — полтора часа».

Время полета пролетело незаметно. Дрейк и Кира, освоившись с ментальной связью, устроили себе первую совместную «тренировку». Он описывал ей то, что видел своими новыми глазами, а она, подключившись к его импланту, корректировала его восприятие, учила его отделять важное от второстепенного, не тонуть в потоке данных. Я наблюдал за ними краем сознания, чувствуя, как рождается не просто команда, а единый организм.

Я же в это время сливался с флаером. Я гонял его над ущельями, закладывал немыслимые виражи, на предельно низкой высоте огибая скалы. Я учился чувствовать его пределы, его мощь. Это был не полет. Это был танец. Танец хищника, изучающего свои новые когти и клыки.

К вечеру мы были на месте. Горы «Пиковый Хребет» встретили нас острыми, как зубы, пиками и вечными тенями в ущельях. Зета вывела на голограмму изображение скалы, ничем не примечательной на первый взгляд. Но при наложении тепловой карты я увидел тонкую, едва заметную нить — вентиляционную шахту, уходящую вглубь горы.

— Сканируй, — приказал я.

«Провожу глубокое геосканирование… Внутри — пустоты, соответствующие схеме бункера класса „Гамма“. Признаков жизни — ноль. Радиационный фон в норме. Энергетические системы обесточены. Он пуст. И мертв».

— То, что доктор прописал. Сажай нас вон в том распадке.

Посадив флаер и активировав полную маскировку, мы выбрались наружу. Холодный горный воздух ударил в лицо. Тишина здесь была оглушающей, первозданной. Мы нашли главный вход — огромные гермоворота, заваленные тоннами камней. Результат искусственного обвала, призванного скрыть убежище. Неприступно.

— Есть другой путь, — сказал я, указывая на едва заметное отверстие вентиляционной шахты метрах в двадцати над нами. — Придется лезть.

Добраться до шахты было несложно. Я выпустил из наруча несколько альпинистских кошек на тросах, и через пару минут мы уже стояли перед ржавой решеткой. Старый металл поддался плазменному резаку, как масло. Мы внутри.

Шахта вела вниз, в темноту, пахнущую пылью, застоявшимся воздухом и забвением. Мы спускались по скобам аварийной лестницы, наши фонари выхватывали из мрака пучки кабелей и потеки ржавчины на стенах. Через пятьдесят метров спуска мы оказались в техническом коридоре.

— Дрейк, Кира, — я перешел на мысленную связь. — «Осмотрите верхние уровни. Жилые блоки, медпункт, столовая. Оцените состояние. Я на нижний уровень. К сердцу этого места».

Они кивнули и, включив тактические визоры, бесшумно двинулись по коридору. Я же, следуя схеме, которую Зета проецировала мне прямо на сетчатку, пошел в противоположную сторону. Вниз.

Реакторный зал был огромен. Высокий, гулкий, как собор. В центре, под защитным куполом из армированного стекла, стоял он. Довоенный термоядерный реактор «Гефест-3». Не такой продвинутый, как в Цитадели-Альфа, но надежный, как скала. Рабочая лошадка старого мира.

«Зета, диагностика».

«Реактор в режиме глубокой консервации. Целостность активной зоны не нарушена. Система охлаждения герметична. Топливные стержни… Макс, здесь полный комплект. Их хватит на пятнадцать-двадцать лет автономной работы на полной мощности».

Я усмехнулся. Знали бы мы об этом, когда рисковали шкурами в Цитадели… Хотя, если бы не та вылазка, у меня не было бы Зеты. Всему свое время.

— Запускай. Поэтапно. Проверка всех систем, потом выход на минимальную мощность.

Следующие два часа я, под руководством Зеты, возвращал этого монстра к жизни. Я чувствовал себя жрецом, совершающим древний ритуал. Я поворачивал вентили, которые не трогали сорок лет, щелкал тумблерами на пультах, покрытых слоем пыли. Зета в это время напрямую подключалась к управляющим системам, обходя защитные протоколы, тестируя каждый контур.

И вот, по залу пронесся тихий, низкий гул, который постепенно нарастал, становясь мощным, ровным, полным скрытой силы. Зажглись аварийные лампы, сменив призрачный свет наших фонарей на ровный, уверенный свет. Бункер оживал.

«Реактор вышел на 10% мощности. Системы стабильны. Можем постепенно нагружать сеть».

— Отлично. Бери под контроль всю электронику бункера. Системы жизнеобеспечения, вентиляцию, шлюзы, связь. Стань призраком в этой машине.

«Уже в процессе, Макс».

Я поднялся наверх. В коридорах уже горел свет. Из-за поворота показались Кира и Дрейк.

«Ну как?» — спросил я.

«Чисто. Все покрыто пылью, но сохранилось идеально. Нашли офицерский блок. Три отдельные каюты, вполне комфортные. И столовую с пищевым синтезатором. Он даже работает». — доложил Дрейк.

Через полчаса мы сидели за длинным металлическим столом в столовой. Перед каждым из нас стояла тарелка с безвкусной, но питательной серой биомассой. Гул работающего синтезатора был единственным звуком, нарушающим тишину.

— М-да, — протянул Дрейк, ковыряя ложкой серую бурду. — Не совсем то, о чем я мечтал, став сверхчеловеком.

— Это только начало, — ответил я, проглатывая безвкусный ком. — Теперь у нас есть база. Энергия. Безопасность. Следующий шаг — ресурсы. Нам нужны нормальные пищевые картриджи, оборудование, боеприпасы. Нам нужно