Экстрасенс в СССР 4 - Игорь Подус

немецкую версию песни группы «Бони Эм» про Распутина, медленно двигаться невозможно. К тому же рядом танцевали Настя с Натальей, но настрой стройотрядовца я уловил, а его нескромные взгляды заметил. Разумеется, они мне не понравились.

Судя по времени, к этому моменту сельский ди-джей уже добивал последний сет композиций, наполненный западной музыкой до предела. Подзывать Ольгу при всех я не стал. Решив подождать и посмотреть, как себя поведёт. Встав рядом со Степаном, осмотрел группу поддержки Паши Рязанцева. Парни явно не понимали, почему я после серьёзного разговора с самым главным местным авторитетом, вернулся один.

Сейчас мне было не до танцев. На душе внезапно стало как-то муторно. Захотелось уйти. Ольга это каким-то образом почувствовала, прервала танец и подошла. Затем к ней присоединилась Анастасия. Оказывается, они уже договорились: Волкова останется ночевать у Ольги. Стройотрядовец пытался опять зазвать их на танцпол, несмотря на мои неприязненные взгляды, но девушки сказали, что устали.

Выйдя из клуба всей гурьбой, мы забрались в «копейку» Анастасии. После этого она отвезла Степана с Натальей. Потом подъехала к дому председателя. Если честно, на проводы Ольги у меня сегодня были совсем другие планы, но из-за не отпускающего предчувствия я был благодарен акуле пера за то, что всё так сложилось.

В результате мне достался всего один жаркий поцелуй от Ольги и устное спасибо за вечер. Как только дверь веранды закрылась, ноги сами понесли к дому Матрёны. Продвигаясь по освещённому одними звёздами селу, я с каждым шагом ощущал растущее напряжение и невольно начал оглядываться по сторонам.

Хотя никого, кроме расходящейся от клуба молодёжи, не заметил, нехорошее предчувствие не отпускало. А окончательно накрыло меня в тот момент, когда вышел на окраину села и увидел дом знахарки на пригорке. Все окна и двор заполонила тьма. На этот раз мрак не успокаивал, не звал лечь спать, а наоборот, порождал желание узнать, что там может прятаться.

Новая жизнь, в другом теле, подсказывала: такие предчувствия игнорировать нельзя. Для начала я обошёл холм по кругу. Не обнаружив вблизи машин и притаившихся незнакомцев, двинулся к потайной калитке. Продвигаясь, я ругал себя за то, что оставил трофейный наган на дне коляски мотоцикла. Тревога за близких людей, подталкивала поскорее всё проверить.

Глава 2

Визит гипнотизера

Дёрнув за одну из досок забора, я обнаружил, что потайная калитка, выходящая на реку, закрыта. Сунув руку в щель, нащупал железный штырёк и потянул на себя. Спасибо Сане: он всё починил и обильно смазал петли солидолом. Это позволило проникнуть в огород Матрёны без единого скрипа.

Лампочка на столбе, обычно освещающая двор, сейчас не горела, и это был единственный признак возможной опасности. Конечно, знахарка могла сама забыть щёлкнуть выключателем и задремать на диване перед телевизором. Но это на неё не похоже. Тем более взбудораженная нашим разговором, она по идее, не уснула бы и дождаться меня с танцев.

Пройдя по рядам картошки, я добрался до угла бани и, пользуясь привыкшим к темноте зрением, хорошенько осмотрелся. Никаких признаков присутствия посторонних во дворе не обнаружил, но экстрасенсорный инстинкт всё равно орал об опасности.

Долго высиживать нельзя. Первым делом я решил обойти дворовые постройки. Перед дверью бани, на крылечке, обнаружил два полных ведра с водой. Дверь в предбанник открывается наружу — значит, внутри точно никого.

Дальше — хлев, курятник и сарай. Место жительства подаренных мне поросят, заперто снаружи на засов. С курятником та же история. Время позднее, так что оттуда не доносится ни шороха. Дневной хозяин двора, огромный петух, дремлет на насесте между курочками. На воротах сарая издалека виден амбарный замок, закрытый сегодня утром лично мной.

Решив для начала вооружиться, я скользнул к мотоциклу, потянул за шнурок, сунул руку под брезентовую накидку и на дне люльки нащупал свёрток. Высвободив потёртый наган, проверил наличие патронов в барабане. Убедившись, что всё на месте, взвёл курок.

Почувствовав себя немного увереннее, двинулся к воротам, помня об осторожности и прижав палец не к спусковому крючку, а к скобе револьвера. Ворота и калитка были заперты изнутри. Дальше — осмотр грядок за домом, дубовых дверей, ведущих на нежилой первый этаж дома, и летней кухни. Всюду никого, всё заперто.

Во время проверки двора я периодически вглядывался в окна второго этажа, но ни одного просвета, кроме бликов от работающего телевизора, не обнаружил. Занавески ни разу не шелохнулись, но чувство опасности никуда не исчезло.

Начав подниматься на высокое крыльцо, я переступил через пару скрипучих ступенек и в конце концов оказался у двери. И только в этот момент заметил, что она неплотно прилегает к проёму. Матрёна, всегда запиравшаяся на ночь изнутри на крючок, и не сделать это себе никогда не позволяла.

В прошлой жизни, один из постоянных клиентов экстрасенса Иннокентия Белова был высокопоставленным офицером спецназа. Разумеется, денег я с него не брал и старался давать советы аккуратно, чтобы сильно не проколоться. Полковник проникся ко мне уважением и однажды подарил травматический пистолет. Но перед тем как его передать, два часа учил, как им пользоваться в той или иной ситуации.

Главное, что я вынес из обучения: не надо тереть спусковой крючок заранее и держать пистолет перед собой, когда заходишь в помещение. А чтобы плохие люди не выбили ствол, нужно прижать руку с ним к туловищу. Именно так я и сделал, ступив на порог дома.

На веранде никого не обнаружил. Подойдя к чуть приоткрытой двери, ведущей внутрь жилых помещений, увидел в щёлочку часть включенного телевизора, показывающего настроечную таблицу. Перед экраном спиной ко мне в кресле сидела Матрёна.

«А может, я и правда дую на воду, и знахарка просто заснула?» — с этими мыслями я приоткрыл дверь пошире и шагнул в гостиную. Сделав это, увидел сидящих на диване родителей. Заметил их остекленевшие глаза, инстинктивно дёрнулся назад, но тут же замер, когда в голове зазвучал совершенно чужой, царапающий сознание голос.

— Замри! — слово подействовало как неумолимый приказ, и все мышцы вмиг окаменели.

После этого из бокового прохода вышел человек в чёрном и продемонстрировал мне золотые часы, раскачивающиеся на длинной цепочке. Заиграла монотонная мелодия, и мой взгляд приковался к гравировке в виде царского двуглавого орла.

— Твои ноги расслабляются и теряют опору.

Новый приказ заставил меня рухнуть на колени рядом с каминной печкой.

— Правая рука расслабляется и виснет плетью.

Послышался стук упавшего на пол револьвера, и одновременно с этим мне показалось, что державшая оружие рука потеряла костную