Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

хозяйство тут можно завернуть, на такой-то базе. По неискоренимой производственной привычке, из-за которой таких администраторов плохо терпят родные и близкие, машинально стал прикидывать стоимость всего этого чуда и варианты освоения.

Слева красовалось самое дальнее здание, прилепившееся к стене в глубине двора. Собор с крошечным каменным заборчиком. Крыша остроконечная. Впрочем, при такой тесноте все вверх потянется. Внизу под навесом стояли возбужденные люди, человек пять, о чем-то спорили, в скороговорке расслышал «быть того не может» и «точно вам говорю». Два молодых парня забрались на противоположную стену и что-то там разглядывали. Женщины стояли отдельной кучкой. Одеты все кто как, но, как показалось слету, все мои современники. Поселковых не было: я всех своих не то что в лицо — в спину и сверху узнаю. Какой-то женский голос выводил рыдания, обладательницу успокаивали, где-то истерил ребенок. Детки постарше стрелками пробежали, на них кто-то заорал, загоняя в помещение.

Во дворе властвовали Ворота — настоящее чудо работы плотника-великана.

Еще одна группа активистов топталась возле них и безнадежно ковырялась в навесном замке длинной затворной пластины. За́мок надежно закрыт замко́м. Стены с зубцами, правда, не везде. Стены не нависали, не подавляли и казались ниже, чем есть на самом деле. Скорее всего, по ту сторону цитадели впечатление совершенно противоположное. Не спрыгнешь. Темные галереи с арочными пролетами под стенами, двери… Это что, стойло? Ничего себе, тут и гараж можно разместить. Еще постройки, какие-то балки, перемычки между домиками, сараи… Все такое вот… надежное, капитальное, неубиваемое, как танк.

Ни хрена это не Дагомыс с Мамайкой, ребята. Это гораздо серьезнее.

Я не в отпуске. Я — попал.

Затянулся я последней затяжкой, протянул руку, и накопившаяся капля услужливо потушила табачный остаток. Окурок я ловко упихал в длинный глиняный горшок с останками высохших цветков, висевший на подоконнике с декоративными целями, и только тогда понял, что не накурился. Оставил одну створку приоткрытой: надо слышать, что происходит на улице. Ладно, давай разбираться дальше. Оглянулся и только сейчас заметил большой черный ключ, лежавший на широкой каминной полке серого мрамора. Ну вот, Буратино, главную дверочку теперь можно и открыть, что-то там тебя поджидает… А мы торопиться не будем — как говорят наши ненцы: «Торопиза нада нету», — но за ключик спасибо! Почтили доверием, значит… Взял ключище, сунул в карман — тяжелый, гад, так не пойдет. А повешу пока здесь, на стенку. Рядом с гобеленом вот этим, с гусями в пруду.

Разбираться будем… Думать.

И как тут думать? Данных мало, мало информации. А пепельницы-то и нет. Курить мне, предвижу, много придется, а такого нужного предмета не имеется в наличии. Сел на стул возле камина — вот тут есть куда стряхивать. Ноги положил на столик. Стул оказался не стулом, а креслом, весьма и весьма удобным. Креслом тех времен, когда сидеть полагалось с прямой спиной, красиво и надменно, а не как нынче — свернувшись в форме какашки на мягких теплых подушках перед телеком. Кстати, прохладно в помещении, неплохо бы эту печку растопить. Ведро есть, но пустое. Не новое, но даже следов угольной пыли нет. Кочерга есть узорная, рядом совок на длинной ручке. А вот топлива явно не хватает.

Вводных действительно мало. Ну попал, и, судя по всему, далеко не один: целой оравой забросило. Есть я, еще не старый видный мужик, высокий, морда самоуверенная, стриженый блондин, в частичной физической форме с уже заметным пузиком, которое периодически стараюсь сгонять в минимум. Есть еще какие-то люди с проблемами. Есть замок, и есть серое небо, из-за которого не поймешь сразу, какое время на дворе, что за сезон. Звезд не видно, солнца тоже.

И тут тренькнуло.

SMS-ка пришла… Какая, к черту, эсэмэска! Сотовый мой даже не в кабинете, а дома, в прикроватной тумбочке холостяцкой спальни. Правда, и у рации есть функция передачи текстовых сообщений, но тут не тот случай: сигнал там характерный, да и выключена она. Тренькнуло еще раз — звук шел из запертой комнаты. Я медленно встал, собираясь с мыслями и готовясь ко всему, медленно открыл дверь в помещение.

Я люблю фантастику.

Читаю, правда, немного и нечасто, времени нет. Многих фанатов чтения такое заявление покоробит, но это правда. Нет времени. Нет не то чтобы на чтение книг — нет времени переключиться в то самое состояние, когда мозг способен воспринимать чужие фантазии, способен абстрагироваться от бесконечных текущих проблем такого сложного организма, как енисейский поселок, его вечных «сломалось», «не пошло», «закончилось» и «срочно требуется». Ляжешь поздним вечером — и вместо того, чтобы отдохнуть с помощью чужих мозгов, в темноте продолжаешь ломать свои, пытаясь найти очередной способ и выход. Читаю я, читаю — беру книги в читальном зале: специально библиотеке денег выделил на закупку новинок.

Наш электронный гуру, Витька Хакер, умудрился с помощью спутниковой тарелки прилепиться к халявному безлимиту. И он, став единственным частным лицом с домашним инетом, все время старался приобщить меня к электронным книгам, но я влиться в тему так и не смог. Не могу с экрана читать — с души воротит, безжизненно это. Иногда, если читать не можешь, так хоть тупо пялишься в страницы, медитируя уже не с помощью текста, а расслабляясь чисто тактильными ощущениями книжного тома в руках. Чтение у меня рваное, часто приходится назад отскакивать. Какой экран… Дурь это. Раз читаю редко, так хоть читать надо настоящее, проверенное по всем многовековым итогам воздействия на людей. На сорокапятилетие мне в Красноярске среди прочего нарядного еще и планшет подарили с надкусанным яблоком. Я честно попытался применить его в повседневной работе и довольно быстро понял, что это нам пока рано. Это у нас пока только хвастовство продвинутостью такое, или развлекуха во время рабочего дня. Орудие бездельников. Планшет я снес в школу: пусть старшеклассники по очереди учатся остромодному — я всегда ревниво отношусь к восприятию моих поселковых ребят в городе, стараюсь, чтобы не очень отставали от сверстников в мегаполисах. Пытаюсь хоть как-то нивелировать. В Москву дороговато будет, а вот на каникулы в Питер уже два раза своих школьников отправлял — пусть приобщаются.

В общем, планшет я сбагрил.

А сейчас увидел вновь.

Такой же, судя по диагонали экрана, или похожий. Попробуй я его не увидеть, если он светился нежно-синеньким! Планшет чуть выступал, будучи встроен в каменную, как мне показалось, крышку небольшого столика или тумбы, стоявшей сбоку от двери. На дисплее в углу в белом квадрате мерцает точное время: двадцать пять минут