Ректор и серебряный кролик - Майя Грин

Высокие окна от пола до потолка открывали панораму заснеженного города. Стены, заставленные книжными шкафами из тёмного дуба, пахли старым пергаментом, воском и историей. Единственным намёком на волшебство служил магический камин, в котором без дров и угля вечно плясало ровное, тёплое пламя цвета старого золота.

Тер Роман Викторович вошёл в кабинет раньше обычного. Предстоял длинный, плотно забитый делами день: итоговое совещание с деканами, просмотр зачётных ведомостей перед каникулами, последнее подтверждение сметы на праздничный бал. Он снял пальто, аккуратно повесил его на стойку и, прежде чем сесть за стол, на мгновение задержался у окна. Внизу, во внутреннем дворе Академии, суетились студенты. Тер Роман Викторович вздохнул, чувствуя привычную, почётную тяжесть ответственности на плечах.

Его взгляд упал на рабочий стол. Среди аккуратных стопок документов и папок лежало несколько праздничных свёртков. Анонимные подарки — традиция. Роман Викторович обычно относился к ним с лёгкой, снисходительной теплотой — один из немногих моментов в году, когда строгая дистанция между ректоратом и коллективом немного сокращалась. Он сел в кресло и начал методично, но без особой торопливости, разворачивать подарки.

Изящная перьевая ручка с самозаполняющимся резервуаром (старомодно, но интересно). Небольшое хрустальное пресс-папье с магической картой Академии внутри (красиво). Дорогой флакон чернил, меняющих цвет в зависимости от настроения пишущего (сомнительная практичность, но любопытно). И… маленькая, невзрачная коробочка в синей бумаге, лежавшая чуть в стороне. Она отличалась от других своей простотой.

Тер Роман взял её в руки и развернул. Внутри, на потёртом бархатном ложе, лежал серебряный брелок. Кролик. Тонкой, почти ювелирной работы, свернувшийся в клубочек, с ушами, прижатыми к спине.

Что-то дрогнуло в памяти ректора. Вчерашний вечер. Приглушённый голос Вари из гостиной: «…где танцуют северные ветры, живёт Серебряный Кролик…» И детский шепот: «Пода́йки!». Уголки его губ непроизвольно поползли вверх. Совпадение, конечно. Милое, забавное совпадение. Кто-то из сотрудников, наверное, знал о его тайной любви к милым безделушкам или просто случайно попал в яблочко.

Тер ректор потрогал брелок пальцем. Металл был холодным, но быстро согревался в ладони. В тот же миг он почувствовал лёгкое, почти эфемерное щекотание у висков, будто пролетела невидимая мошкара. И едва уловимое ощущение тепла у основания позвоночника. Он поморщился, провёл рукой по голове. «Усталость. Или сквозняк от окна», — отмахнулся он от ощущений.

Мелькнула мысль о диагностике, но она показалась излишней. Что может быть опасного в безобидном сувенире, подаренном внутри стен самой Академии?

Вспомнив про обещанное жене «волшебство», он с лёгкой усмешкой сунул брелок в карман и включился в рабочий режим. Открыл первую папку, взял новую перьевую ручку и… не успел ничего сделать, потому что его прервал звонок. Тера Белла Эдуардовна хотела напомнить:

— Тер Роман Викторович, члены учёного совета уже собрались в Малом актовом зале. Ждут вас.

— Иду, — коротко ответил он, вставая.

Ректор ещё раз взглянул в окно, поправил мантию и вышел из кабинета, твёрдо ступая по длинному коридору. Новый галстук с подарочными коробочками аккуратно выделялся на тёмной ткани костюма, брелок с кроликом лежал в глубоком кармане, вызывая мимолетную улыбку.

Первое, что Роман заметил, выходя в коридор — это выражение лица теры Беллы Эдуардовны. Его секретарь, женщина безупречной выдержки и профессионализма, смотрела на него с непроницаемой, чуть натянутой улыбкой. Не деловой, а такой, будто она изо всех сил старается сохранить серьёзность.

— Всё в порядке, тера Белла Эдуардовна? — спросил он, на ходу проверяя, не развязался ли галстук.

— Абсолютно, тер Роман Викторович, — подтвердила она, кашлянув в кулак. — Вы сегодня… очень соответствуете духу предстоящих праздников. Отличный выбор аксессуара.

Роман кивнул, приняв комплимент за оценку его нового галстука. «Варя была права, — подумал он. — Он явно добавляет настроения».

Дорога до Малого актового зала пролегала через несколько оживлённых коридоров. И всюду тер Роман ловил на себе взгляды. Студенты, завидев ректора, обычно смущённо отворачивались или старались стать невидимыми. Сейчас же они, пряча улыбки, перешёптывались и смотрели на него с каким-то непривычным, почти восторженным любопытством. Преподаватели, кланяясь, также задерживали взгляд дольше обычного, а в их глазах читалось явное веселье.

«Что происходит? — в сотый раз спросил себя Роман. — Неужели один галстук способен так всех развеселить? Или все уже настолько устали от сессии, что любая мелочь кажется поводом для радости?»

Его размышления прервал тер Захаров, декан факультета Трансмутации, вышедший навстречу из лифта. Пожилой, грузный маг с окладистой бородой окинул тера ректора оценивающим взглядом, и его лицо расплылось в широкой, понимающей ухмылке.

— А, тер Роман Викторович! — громко произнёс он. — Я смотрю, Вы не теряете времени и уже полностью погрузились в образ! Отличная идея! Поддержим дух зимнего праздника!

— Какой образ? — не понял ректор, но тер Захаров уже прошёл мимо, добродушно хлопнув его по плечу.

Лёгкое недоумение начало потихоньку перерастать в раздражение. Тер Роман не любил быть объектом непонятных шуток, но времени на выяснение отношений не было — его ждал учёный совет.

Тер Роман Викторович распахнул тяжёлые дубовые двери зала и вошёл. Длинный стол, за которым сидели деканы и пара профессоров, на секунду замер. Все взгляды устремились на него. На пару деканов напал приступ кашля. Тера Кривцова, строгая заведующая кафедрой Защитной магии, даже подняла бровь, и на её обычно непроницаемом лице промелькнуло нечто, похожее на одобрение.

Ректор сел на председательское место, откашлялся и открыл папку.

— Уважаемые коллеги, начнём наше внеочередное заседание, — произнёс он своим обычным, твёрдым голосом, начиная говорить о скучных, но важных вещах: бюджете, распределении часов, результатах зимней сессии.

Он не видел, как над его головой, неподвластные его контролю, плавно и грациозно шевельнулись, улавливая шум в зале, два длинных, полупрозрачных, магических уха. Он чувствовал лишь лёгкий, навязчивый зуд у висков, который списывал на духоту и усталость.

Волшебство, тихое и настойчивое, уже начало свой первый рабочий день в стенах строгой Академии, выбрав для этого самого неожиданного носителя.

Глава 4

Паника в общежитии

Тишина в аудитории номер 407 была гулкой и давящей. Лёша и Денис сидели за партой у окна, словно пригвождённые к месту тем, что они увидели. Звонок с пары прозвенел где-то далеко, в другом крыле, но они его даже не услышали.

— Это не может быть правдой, — наконец прошептал Денис, глядя на потухший кристалл-приёмник у себя на ладони. Его пальцы дрожали. — Это… сбой матрицы. Или… может, у ректора есть брат-близнец, который тоже носит темно-синий костюм и сидит в таком же кабинете!

— Ага, брат-близнец, — бесцветным голосом повторил Лёша. Он снял очки и начал слишком тщательно протирать их краем рукава. —