Смерть зимы - Влада Ольховская

Он слишком осторожен, чтобы бросить на охоту за чужаками все свои силы, наверняка у него хватает неиспользованных трюков. Но он уже понял, что нужно нечто большее, он должен был привезти это в Семь Ветров – и явно не со стороны Черного Города! Если принять все во внимание, предчувствие Марка становится еще важнее. Если бы кто-то другой перехватил сигнал, Геката бы его сама из города вышвырнула на разведку, не дожидаясь, пока он проявит должный энтузиазм.

Но все-таки это Марк… Геката понимала, что подобная привязанность не сулит ничего хорошего. Та часть ее души, которая опасалась предательства с самого начала, требовала убить его все настойчивей. Впрочем, она припозднилась, и требования эти больше напоминали детские капризы… Геката с печальной обреченностью осознавала, что убить уже не сможет.

– Вы проявляете удивительную заботу о своих людях, – прозвучало у нее за спиной.

Геката не вздрогнула и не обернулась, она прекрасно знала, кто к ней подошел. Может, ее способности и ограничивал блокатор – но она все равно оставалась Воплощением Черного Города. Агата еще не вошла в комнату, а Геката уже распознала ее приближение – по звуку шагов, по запаху, даже по дыханию.

– Я просто прогуливаюсь по городу, – равнодушно отозвалась Геката.

Ветер квартала развлекателей подошла ближе и тоже посмотрела на снежную пустошь, раскинувшуюся за затемненным в зимний сезон окном. У них не было назначено никаких встреч, и Геката предпочитала не оставаться с лидерами наедине – местные слишком любят интриги и сплетни, зачем давать им лишний повод? Но раз уж Агата нашла ее сама, шарахаться она не собиралась.

– Вы прогуливаетесь от одной наблюдательной площадки к другой, и все они выходят на ту сторону, в которую ушла экспедиция, – смиренно сообщила Агата.

– И какой из этого следует вывод?

– Только то, что вы хороший руководитель миссии. Это вдвойне важно, если учитывать, какая судьба постигла вашего коллегу.

– Да, высокое положение не всегда спасает от печальной участи. Я могу чем-то помочь вам, Ветер Агата?

– Не смею и мечтать о таком. Мне просто тоже захотелось полюбоваться красотой зимы.

Геката сильно сомневалась, что хотелось ей именно этого, но реагировать на намеки она не собиралась. Ее зрению снежная слепота не грозила, поэтому она, не моргая, всматривалась в горизонт. Она предпочитала не думать, зачем это делает.

Глава развлекателей не спешила уходить. Геката не смотрела на нее, но видела ее отражение в окне, и от нее не укрылась печальная улыбка, отразившаяся на лице Ветра.

– Я не всегда жила в Семи Ветрах, вы знали? Думаю, да, вы пришли на переговоры подготовленной, это внушает уважение. Раньше меня не особо привлекал дом, я не боялась мира, мне казалось, что свобода дороже всего. Я любила только танцевать… Потом – танцевать и человека. Но с этим тоже можно жить свободно.

Гекате хотелось намекнуть на отсутствие принципов и разборчивости, но она сдержалась. Ее собеседница дала понять, что не стесняется своего прошлого – даже той его части, о которой она теперь рассказывать не стала, но без которой слабая молодая женщина не смогла бы выжить в пустошах.

Если ей нравится называть все это танцем, то и пожалуйста.

– В момент, когда я поняла, что хочу любить только одного человека, стало ясно, что просто порхать по жизни больше не получится, – продолжила Агата. – Он дал мне повод измениться – он принял меня такой, какая я есть.

«Значит, тоже неразборчивый, отличная пара», – мрачно подумала Геката, однако снова предпочла помолчать.

– Мы оба знали о Семи Ветрах, жили здесь, восхищались этим местом, поэтому двинулись сюда… А потом наступила зима. Раньше зиму предугадать было проще, а теперь хорошо если в полугодие уместится… Может вообще не быть зимы, но это если очень повезет. Когда мы отправлялись в путь, не было даже снега, хотя дожди становились все холоднее. Мы рассудили так: зима ведь не обрушится на нас неожиданно, если в дожде появятся первые снежинки, мы затаимся, найдем убежище…

– Несколько наивно, – не выдержала Геката.

– Скорее, отчаянно – мы верили в лучшее, потому что так проще всего не сломаться. Никакое убежище не дало бы нам гарантий, и мы предпочли рискнуть. Однако ж не сложилось… Вы верите в карму?

– Я знаю, что это такое.

– Уже неплохо. Не могу с уверенностью сказать, мое прошлое нас догнало или его грехи накопились… В любом случае, нам не повезло – и не повезло на редкость паскудно. Сразу за дождем пришла снежная буря. Мир еще был покрыт водой, мгновенно обернувшейся льдом. Мы шли в караване, но от него почти сразу ничего не осталось. Ветер раскидал людей в разные стороны, напугал, вогнал в панику, а когда начинается паника, выжить уже невозможно. Они падали, разбивались, ломали кости, и снег становился красным, но ненадолго, вьюга быстро прятала кровавые следы, как будто ничего не случилось… Как будто никто из нас не имел значения! А еще было холодно. Порой холод можно было терпеть, но порой он причинял не меньшую боль, чем кислота, хотя все мы были хорошо одеты, мы использовали защитные мази… Бесполезно. Моя подруга лишилась глаз… Я не знаю, почему, они просто вытекли алым потоком из глазниц.

Геката как раз об этом догадывалась: разведчики Черного Города давно предупреждали, что зима в пустошах приносит, среди прочего, еще и смешанные потоки воздуха, когда уровень температуры может за считаные минуты измениться на десять-пятнадцать градусов. Да и перепады давления на отдельных, необъяснимо небольших участках в эту пору не редкость.

Именно поэтому Черный Город не позволял затвердеть озерам лавы: они становились естественным барьером на пути смешанных потоков. Но в пустошах такой защиты не было, и у зимы появлялась возможность нанести еще один смертельный удар.

– Когда о таких бурях рассказывают проводники или беженцы, они часто добавляют «зато это не длится долго»… «Зато»! – невесело рассмеялась Агата. – Нет там никакого «зато»… Люди умирают за миг. Разве это не превращает час в вечность?

– Ты не умерла.

– Нет, но это не моя заслуга. Я видела, как умирают другие… Но он не позволил умереть мне, нашел нам обоим укрытие… Точнее, я думала, что обоим. Он так сказал, а я сквозь снег не увидела, я поверила ему, потому что всегда верила. Но он остался слишком близко к выходу…

– Замерз насмерть? – предположила Геката. Она не собиралась изображать сочувствие, потому что не испытывала его. Она видела слишком много смертей, если бы она начала скорбеть о каждом, кого никогда не встречала, она бы лишилась остатков рассудка.

– Было бы хорошо, если бы замерз… Это звучит ужасно?

– Это звучит разумно. В пустошах