Повелитель дронов 6 - Юрий Винокуров

Кто-то из орков попытался выбежать с самодельным зонтиком из шкуры, но железные птицы тут же перестроились и ударили струями со всех сторон, заливая наглеца с ног до головы. Орк с визгом бросился обратно, сгорая от позора.

Архык вернулся в свой мир и повернулся к Чух-Чуху.

— Ты! — он ткнул в него пальцем. — Выйди и уничтожь их всех! Ты же умеешь! Ты же главный Техникум!

Чух-Чух отшатнулся, его механический глаз в ужасе заморгал.

— Ты чокнутый, что ли⁈ — завопил он. — Я вождь Техникумов! Я не могу пойти туда и унижаться! Мои шестерёнки заржавеют от позора! Я не полезу под этот душ!

Орки стояли в оцепенении. Великий Поход был приостановлен. И не грозным Железным Человеком, не могучей магией, а обычным дождём из дерьма.

Глава 2

Штаб обороны Уссурийска

Замаскированный командный пункт на окраине города

Генерал-майор Федосеев, командующий сводной группировкой имперских войск в Уссурийске, не спал уже третьи сутки. Его глаза, воспалённые от недосыпа и постоянного разглядывания тактических мониторов, горели двумя красными углями.

— Господин генерал, — послышался усталый голос начальника разведки, полковника Савченко, — третья волна отбита. Противник отошёл на исходные позиции, потеряв три бронемашины и около взвода пехоты.

— Хорошо, — кивнул Федосеев, массируя виски. — А что на восточном фланге? Там были признаки активности.

— Пока тихо, но они прощупывают нас. Это не полномасштабное наступление, а разведка боем. Ищут слабые места в нашей обороне. И, будем откровенны, они их найдут.

Федосеев посмотрел на притихших офицеров, все понимали, в какой глубокой заднице оказались.

— Генерал, разрешите вопрос? — подал голос командир мотострелкового полка, чьи ребята сейчас держали первую линию. — Что у нас с подкреплениями? Мои люди вымотаны. Мы отбиваем эти атаки, но боекомплект тает, а люди не железные. Если они попрут всерьёз… нам их не сдержать. Когда прибудут резервы из центра?

Офицеры смотрели на Федосеева, ожидая ответа. А он… он не знал, что им сказать. Как посмотреть в глаза этим людям, которые прямо сейчас жертвовали своими жизнями, и сказать им правду? Правда заключалась в том, что никакой подмоги не будет, по крайней мере, в ближайшее время.

То, что происходило сейчас в Российской Империи, выходило за рамки понимания. Столица была парализована чередой загадочных взрывов на секретных объектах, массовым выходом из строя систем связи и ПВО, а также тотальным хаосом в верхах после ареста половины кабинета министров. Император был в ярости, Тайная Канцелярия пыталась заткнуть дыры, но государственная машина, эта огромная неповоротливая махина, застопорилась.

Войска, которые должны были прибыть на помощь Уссурийску, застряли где-то в Сибири из-за диверсий на железных дорогах. Авиация была прикована к земле из-за сбоев в системах навигации и угрозы со стороны собственных же, но взломанных ПВО.

Они были одни, отрезанные от всей Империи. Тонкая линия обороны, которая должна была дать стране время на перегруппировку и осознание происходящего. Потому что, если Китайская Технократическая Республика прорвёт этот рубеж, она уже не остановится и покатится дальше, как лавина, подминая под себя ослабленные регионы, раздвигая границы своей империи до самого Урала, а может, и дальше. Приморский край был тем самым ключом, который нельзя было отдать.

— Подкрепления в пути, полковник, — не моргнув глазом, соврал Федосеев. — Нужно продержаться, стоять до последнего патрона. За нами — вся Империя, отступать некуда.

Офицеры молча кивнули, всё понимая. Слова про «подкрепления в пути» были старой военной мантрой, которую произносили тогда, когда надежды почти не оставалось. Но приказ есть приказ.

Внезапно ожил один из терминалов связи, замигав красным светом. Радист, прижав наушники к ушам, побледнел.

— Господин генерал… Срочное сообщение из штаба округа. Передано по резервному оптическому каналу…

— Докладывай.

— Китайцы нанесли массированный ракетный удар. Более сотни крылатых ракет нового поколения летят в нашем направлении.

Федосеев тихо выругался. Сотня ракет… Этого хватило бы, чтобы стереть Уссурийск с лица земли вместе со всем гарнизоном.

— Куда нацелились? — спросил Федосеев, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок.

— Точно неизвестно. Но их траектория пролегает над нашим квадратом. Штаб запрашивает перехват, просят нас сбить их, пока они не ушли вглубь нашей территории.

Все взгляды скрестились на командире полка ПВО, который сидел в углу, опустив голову.

— Ну? — Федосеев посмотрел на него. — Чё скажешь, Семёнов? Можем мы их достать?

Командир ПВО поднял глаза, в которых виднелось абсолютное отчаяние.

— У меня есть чем сбивать, господин генерал. Установки заряжены, расчёты на местах. Но… мы слепы и парализованы.

— Объясни.

— Старые коды доступа к системам наведения были скомпрометированы во время недавних диверсий. Их пришлось обнулить. А новые… новые нам ещё не прислали. Процесс перепрошивки застопорился из-за отсутствия связи с центром. Наши радары видят эти ракеты, но мы не можем навестись на них. Система «свой-чужой» не работает, — он тяжело вздохнул. — Но это ещё полбеды. Если китайцы узнали наши старые коды, а судя по всему, так оно и есть, то они могли прошить их в свои ракеты.

— И что это значит? — нахмурился Федосеев.

— Это значит, что если я сейчас дам команду на принудительный запуск в ручном режиме, наши ракеты-перехватчики могут опознать китайские ракеты как дружественные цели, как свои истребители, возвращающиеся на базу, и просто пройдут мимо, — Семёнов вытер пот со лба. — Но и это не худший сценарий. Худший — если наши собственные комплексы ПВО, получив ложный сигнал, перейдут под контроль противника. Тогда они смогут ударить по нашим же позициям, по городу. Я не могу рисковать, господин генерал. Если я нажму кнопку, мы можем сами себя уничтожить.

Федосеев молчал, прекрасно понимая логику Семёнова. Это был цугцванг. Сделаешь ход — проиграешь. Не сделаешь — тоже проиграешь.

— И сколько у нас времени?

— Они будут над нами через три минуты…

Три минуты до того, как смерть пронесётся над их головами, и они ничего не могли с этим поделать… Федосеев подошёл к узкой смотровой щели бункера, выходившей на северную сторону, откуда должны были появиться ракеты, и встал ждать.

— Вон они… — тихо произнёс кто-то из офицеров, тоже подошедший к окну.

В небе, высоко над облаками, появились инверсионные следы. Они шли ровным, красивым строем, как на параде — десятки смертоносных снарядов,