История Спартака - Сергей Свой

На дворе, лениво прислонившись к стене у колодца, трое охранников в кольчугах и с гладиусами у пояса поднимали кожаный бурдюк с водой. Увидев выходящую из темноты вооружённую толпу рабов во главе с окровавленным гигантом-фракийцем, они замерли на секунду в полном недоумении.

Этой секунды хватило.

Спартак вскинул руку и коротко, отрывисто, как на учениях, крикнул:

– ВПЕРЁД! ЗА СВОБОДУ!

Рёв, вырвавшийся из семидесяти девяти глоток, был слышен, наверное, на другом конце Капуи. Это был не просто крик. Это был выплеск всей боли, унижения и ярости, копившихся годами. И он нёсся на крыльях неистовой, дикой надежды.

Первый шаг к легенде был сделан.

Рёв был осязаем. Он ударил в каменные стены двора, отскочил и обрушился на трёх охранников, как физическая волна Их лица, за секунду до того выражавшие сонное недоумение, исказились ужасом. Это был не просто крик рабов. Это был звук сорвавшейся с цепи первобытной стихии, направляемой чьей-то железной волей.

Но хаос не был тотальным. Уже в первые секунды проявился замысел Спартака.

Первая фаза: Ошеломление и ближний бой.

Трое ретиариев, бывших в «первом ряду» по его приказу, не побежали толпой. Они рванули вперёд короткими, быстрыми перебежками, как и делали это на арене. Их импровизированные сети – сплетённые из окровавленных бинтов и обрывков верёвок – взметнулись в воздух. Одна накрыла голову и плечи ближайшего охранника, запутав его руки, пытавшиеся выхватить гладиус. Охранник взревел, потеряв равновесие. Этого было достаточно. Спартак, который двинулся сразу за сетчиками, был рядом. Он не стал использовать нож. Он прошёл мимо, и его мощный кулак в железном кольце (которое он так и не снял с запястья) со всего размаха врезал охраннику в висок. Тот рухнул беззвучно.

Второй охранник успел вытащить меч. Он отшатнулся от летящей сети и принял стойку, крича что-то о помощи. Против него были Крикс и двое галлов. Крикс, с его заточенным прутом, действовал как копейщик: он сделал выпад, отвлекая и отводя меч. В тот момент, когда сталь скользнула по железу, один из галлов с рёвом бросился под удар, но не в лоб, а сбоку, обхватив руку охранника и всадив ему под мышку короткий нож. Третий, тем временем, бил дубиной по ногам. Через две секунды второй охранник был мёртв.

Третий оказался умнее или трусливее. Он, пятясь, отбежал к каменной лестнице, ведущей на сторожевую галерею у стены, и закричал истошным голосом:

– Мятеж! Мятеж в школе! К оружию!

Его крик был сигналом. Из казармы у главных ворот, из-за углов двора начали появляться другие стражи. Их было человек десять-двенадцать. Не просто надзиратели, а настоящие ветераны, нанятые ланистой для серьёзной охраны. В кольчугах, с овальными щитами (скутумами) и короткими мечами. Они уже строились, отработанным движением смыкая щиты, формируя подобие тесной фаланги. Это была уже не стычка, а настоящее сражение.

Вторая фаза: Столкновение с организованным сопротивлением. Тактический расчёт.

– Остановиться! – рявкнул Спартак, и его голос, низкий и властный, прорезал общий гул. Бегущая вперёд толпа гладиаторов замерла в нерешительности, увидев щитовую стену. Инстинкт подсказывал – лобовая атака на строй легионеров, даже импровизированный, это смерть.

Алексей-Спартак оценил обстановку со скоростью процессора. Щитовой строй из десяти человек. Не глубокая фаланга, а просто линия. Фланги уязвимы. За их спиной – массивные дубовые ворота, запертые на засов. На галерее у стены – тот третий охранник и ещё двое, один с луком. Приоритеты: лучники, потом фланги, потом ворота.

– Крикс! – крикнул он, не отводя глаз от римлян. – Десять человек самых шустрых. Лестница на галерею справа. Убери тех троих. Немедленно!

– Понял! – рыжий галл, весь в крови первого охранника, оскалился в ухмылке и махнул рукой. За ним ринулась группа гладиаторов, вооружённых в основном ножами и дубинами. Они не побежали прямо, а рванули вдоль стены, используя кучи хлама и бочки как укрытие.

– Эномай! – продолжил отдавать приказы Спартак. – Ты и твои – делайте шум слева! Бейте в щиты, кидайте что есть, но не лезьте в сомкнутую стену! Отвлекайте!

– Сделаем! – отозвался галл, и его группа начала растекаться влево, поднимая дикий вой, стуча дубинами по щиту, который кто-то поднял с земли.

У римлян, увидев это, командир, седой ветеран со шрамом через всё лицо, скомандовал:

– Не размыкать строй! Они хотят нас расщепить! Держать линию! Стрелок! Коли того рыжего!

Лучник на галерее попытался прицелиться в Крикса, но тот уже нырнул за опрокинутую телегу. Стрела вонзилась в дерево с глухим стуком.

Спартак тем временем действовал. Он быстро собрал вокруг себя человек пятнадцать – самых сильных и тех, у кого было что-то похожее на длинное оружие: вилы, черенки, тот самый заточенный прут, вырванный из решётки.

– Вы – таран, – сказал он, глядя им в глаза. – Мы идём не на щиты. Мы идём под щиты. Когда Эномай отвлечёт их внимание слева, мы бьём прямо в центр. Броском. Тяжестью. Ваша задача – опрокинуть их, создать брешь. Не бить – давить! Поняли?

Они закивали, дыхание у них было учащённым, но в глазах уже горел азарт. Их ведёт не безумец, а полководец. Это придавало сил.

Сверху, с галереи, донёсся яростный крик, звон железа и звук падающего тела. Крикс вступил в бой. Лучник исчез с поля зрения, вероятно, сражённый.

– Теперь! – скомандовал Спартак.

Эномай и его люди с левого фланга подняли неистовый рёв и начали бросать в римлян всё, что попадалось под руку: камни, обломки черепицы, горшки с водой. Щитовая стена непроизвольно дрогнула, развернувшись немного влево, чтобы прикрыться от этого града.

– ВПЕРЁД! – закричал Спартак и первым рванулся на щитовую стену. Не бегом – мощным, ускоренным шагом, за ним – его пятнадцать «таранов».

Расстояние в двадцать метров они преодолели за несколько секунд. Римский ветеран увидел угрозу слишком поздно.

– Копья! Держать! – заорал он, но копий у них не было, только мечи.

Спартак, не снижая скорости, в последний момент перед самым столкновением резко присел и, как в регби, бросился под щит переднего легионера, всей массой своего тела ударив его в колени. Раздался болезненный хруст, легионер с криком рухнул. Следующие за Спартаком гладиаторы врезались в образовавшуюся брешь уже как настоящий таран: не стараясь колоть или рубить, они просто били, давили, толкали, сбивая римлян с ног, ломая строй. Возникла свалка, где преимущество римской дисциплины было мгновенно нивелировано яростью, численностью и грамотно созданным локальным перевесом.

Спартак, оказавшись среди падающих тел, не терял ориентации. Он поднялся, выхватил из ножен павшего легионера его гладиус. Сталь в