Мой истинный олень - Эвелина Шегай

— Ты! — воскликнула Аяка и, окончательно забыв о приличии, ткнула в него пальцем.

— Вы вчера нормально добрались до дома? — сконфуженно пробормотал парень, сильно покраснел и отвёл взгляд в сторону. Тот самый парень, что сначала схватил за грудь, а потом бросил на землю.

Она опустила взгляд вниз и почувствовала, что её щёки тоже запылали. Однако не дала себе слабины, запахнула пеньюар под самое горло и строго спросила:

— Что вы здесь делаете?

— Я пришёл устраиваться на работу, — он сложил руки по швам, чуть наклонил голову и представился: — Портной первой категории Шикаяма Джун.

Как же тесен этот мир. Только вчера этот парень не удержал Аяку на ногах, но зато не упустил шанса ощупать, а уже сегодня пришёл устраиваться к ней на работу. Что ж, в таком случае она хорошенько погоняет его в хвост и гриву.

— Господин Шикаяма, пожалуйста, пройдите в зал и ожидайте на гостевом диване.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Аяка распахнула дверь шкафа и зашла в гардеробную. А там уже вовсю летали вещи. Одна из рубашек приземлилась ей прямо на голову — мягко опустилась сверху и закрыла глаза.

В раздражении сдёрнув шифоновую вещицу и оглядев творящийся вокруг бардак, она в который раз подумала, что им необходимо приобрести пару артефактов для уборки. Иначе подруга может однажды не пережить свою отчаянную попытку принарядиться.

— Ёсико!

— О, ты уже проснулась? — она вскинула на неё улыбающиеся глаза. — Ты видела его? Скажи, красавчик!

— Что? Ты в своём уме? — Аяка стянула с вешалки первый попавшийся приличный костюм и остановилась у комода с нижним бельём. — Ему явно не больше пятидесяти.

— Сорок лет есть? Есть. Значит, уже можно.

— Ты неисправима, — усмехнулась она и стала переодеваться.

— Это ты слишком принципиальна. Кто на этот возраст сейчас вообще смотрит?

— Я смотрю, потому что хочу простого женского счастья, в центре которого семья. Что мне может дать незрелый юнец, ещё вчерашний студент? Непродолжительные, но бурные на яркие впечатления отношения? Нет, спасибо, обойдусь.

Тонкие пальчики скользнули по боку и кончиками ногтей провели чувственную линию у самой границы нижнего белья, от которой побежали мурашки по телу. А потом горячий шёпот защекотал шею:

— Любые отношения — по-своему прекрасный опыт, наполненный неповторимыми ощущениями из-за нового партнёра.

Поймав узкую ладонь, Аяка посмотрела через плечо в бесстыжие глаза и шикнула:

— Давно по заднице не получала?

— Ага, давненько, — хохотнула Ёсико и отскочила, прежде чем успела бы отхватить по заслугам. Нарядилась в короткое, полупрозрачное и воздушное благодаря нескольким слоям сетчатого фатина платье на манер какой-нибудь нимфетки. — Не будь ханжой, Ая! Согласись, он — горячий парнишка! У меня на таких глаз намётан. Может, на первый взгляд и выглядит как скромник, но он явно из тех типов: в тихом омуте черти водятся.

— Он тебе в сыновья годится, а мне и вовсе во внуки.

— Ему семьдесят один год. На внука никак не тянет.

— Надо же, а выглядит моложе, — ехидно проворчала Аяка, застёгивая пуговицы на блейзере. — Но всё равно он слишком юн для тебя. Было бы ему хотя бы в районе девяносто…

— Ты прямо как моя мама: когда замуж выйдешь? Когда я внука увижу? Одно и то же повторяет изо дня в день.

— В этом нет ничего плохого. Она беспокоится о твоём будущем.

Ёсико фыркнула и закатила глаза. Неисправимая девчонка, которой, на минуточку, уже сто пять лет. У полукровок почти такая же продолжительность жизни, как и у магически одарённых. Ещё сотня лет, и приобретёт статус дамы преклонных лет, а в грубоватой мужской среде — старой девы. Ей тоже давно пора озаботиться поиском будущего супруга. Они сейчас фактически на равных. Но почему-то только Аяку беспокоил этот вопрос. Её же подруга продолжала вести тот же легкомысленный образ жизни, что и пятьдесят лет назад, отдавая предпочтение мимолётным увлечениям, и категорически не желала перевоспитываться.

— Пожалуйста, будь помягче с нашим стажёром, — попросила Ёсико уже на выходе из гардеробной. — Не пытайся его съесть, дав в качестве проверочного задания пошить комплект из шёлка.

— Да я и не собиралась, — соврала она, не моргнув и глазом. Как раз именно шёлком и вознамерилась его проверить: быстро и качественно. Но теперь придётся придумать иной способ.

При их появлении в общем зале Шикаяма Джун подскочил с диванчика и уставился на неё каким-то чрезмерно взволнованным взглядом. На секунду отвлёкся на шаловливо помахавшую ему Ёсико и снова вернулся к ней глазами.

— Господин Шикаяма, пройдёмте в мастерскую для проведения собеседования.

4 глава: Собеседование

Кончики пальцев пробежались по висящим перед лицом тканям. Но прекрасно помня об обещании подруге, проигнорировали тонкий шифон и нежнейший атлас. Раз нельзя в открытую брать шёлк, то придётся парню проходить боевое крещение со струящимся бархатом.

— Думаю, вот этот материал подойдёт для пробного задания, — с мягкой улыбкой она указала на изумрудную ткань и шутливо приподняла брови, подметив вспыхнувшее негодование на лице Ёсико.

Впрочем, та тоже не осталась в стороне и любезно подсунула стажёру лекала самого простого в исполнении комплекта белья. Так старалась ради него, а он даже спасибо ей не кинул. Практически и не смотрел в её сторону. Интересно, что у него за подвид? Говорящая фамилия или доставшаяся в наследство от далёкого предка, не имеющего отношения к нынешнему положению дел?

Без лишних слов Шикаяма достал из сумки кожаный пенал в виде свёртка. Развернул его и продемонстрировал им приличный набор инструментов: ножницы для ткани были в идеальном состоянии, только недавно профессионально заточенные и вычищенные. Притом раскройные ножницы он приобрёл не абы какие, а от известного чинцийского бренда — такие стоили как крыло самолёта.

Пришлось сделать мысленную пометку, что Шикаяма как минимум понимал важность сохранения своего главного рабочего инструмента в приличном состоянии. У них уже случались прецеденты, когда горемычные стажёры на собеседовании их портновскими ножницами резала картон, а потом делали удивлённо оскорблённые глаза, заслуженно получив резкое замечание. И как показывал дальнейший опыт, ничего