Битва при Молодях - Даниил Сергеевич Калинин

Странно. В Липецке было пасмурно — я это точно помню…

В следующий миг я запаниковал — внезапное погружение в воду вдруг напомнило мне мгновение, когда я тонул в детстве — в первый с отцом поход на речку. К тому же вода начала заливаться в нос — ощущение так себе! Судорожно забившись, я, однако, тотчас почуял под собой песчаное дно — и резво вынырнул, едва ноги обрели опору…

Но лучше бы не выныривал!

— Алга-а-а-а!!!

Резкий, гортанный крик ударил по ушам словно плетью, заставив невольно присесть. Рядом что-то резко свистнуло — и левую щеку вдруг остро обожгло, а затем ее хлестнуло чем-то… мягким⁈

Впрочем, все вопросы исчезли, когда на берегу реки (реки⁈) показался рослый всадник на гнедом коне. В чертах лица его сквозит южная кровь — смуглый, черные как смоль волосы, тонкие, изгибом спускающиеся к бороде усы… Но куда занятней не лицо всадника, а его внешность в общем — кольчужный шлем-мисюрка на голове, юшман (кольчуга с со стальными пластинами на животе), сабля на поясе — и короткий изогнутый лук в руках.

Еще я зацепился взглядом за подвязанный конский хвост (зачем⁈) — в то время как всадник уже вскинул лук… Наложив на тетиву стрелу с полноценным, ромбовидной формы железным наконечником.

Кажется, он наточен! А ещё кажется, что всадник целится именно в меня…

В который раз уже за этот день ноги мои словно вросли в землю… Ну, пусть в песок, это не столь и важно. Однако весь происходящий сюр меня настолько ошеломил и оглушил, что недавнего всплеска адреналина вновь уже не случилось.

Да и что я смогу сделать с закованным в броню всадником — еще и голыми руками⁈Разве что скакнуть в сторону в момент выстрела… Невольно я напрягся, неотрывно следя за сверкнувшим на солнце наконечником — что в любой миг устремится в мою сторону!

Но, когда звонко хлопнула тетива и стрела с нее сорвалась, я едва-едва успел стронуться с места…

Нет, мне бы ни за что не опередить вражьего выстрела — ещё и накоротке! Но в тот самый миг, когда хлопнула тетива, голова всадника буквально взорвалась… Серьезно, ее разнесло вдребезги, словно спелый арбуз! И одновременно с тем, из-за спины гулко грохнул выстрел… Только сорванную ударом мисюрку сбросило в воду — а обезглавленный всадник еще какое-то время качался в седле.

Прежде, чем рухнуть в реку с оглушительным всплеском.

Да епрст, че здесь вообще такое творится⁈

Ошарашенный происходящим, я обернулся назад… И с удивлением уставился на довольно широкую реку (никак не меньше двухсот метров) — перегороженную рядами вкопанных в нее кольев. Вкопанных под углом к моему берегу в донный песок — а судя по тому, что торчат они из воды примерно наполовину, да по ширине ряда… надолбов? Название как-то само собой всплыло в голове… Так вот, они наверняка прикрывают собой наносной брод.

Ибо на той стороне видно устье притока, несущего воду и песок в главную реку…

Более того, противоположный берег также густо прикрыт широкими рядами вкопанных в песок надолбов — а за ними высится еще и деревянная стена-тын. Основой последней служит невысокий земляной вал — поверху которого и идет сравнительно невысокий «забор» из заостренных кольев, врытых в землю уже вертикально.

Вот, собственно, над этим тыном и поднимаются редкие дымные клубы (черного такого, густого дыма), сопровождающиеся гулкими выстрелами…

Я блин что, потерял рассудок от удара машины? Я блин что, спятил⁈

— Микитка, че замер⁈ Тикай!

Ко мне слева вдруг рванулся рослый и худой, немолодой уже мужик — массивный крючковатый нос, широко раззявленный в крике рот с частично отсутствующими зубами, всколоченные седые вихры… Холщовая, препоясанная веревкой рубаха — и практически одно с ней серого оттенка широкие штаны.

Незнакомец, мягко говоря, не производит впечатления…

Но ведь он дело говорит! Бей или беги… А еще у него есть какое-никакое оружие: топор с необычно коротким, практически прямоугольным бойком, лишь слегка скошенным к низу. И ручка у него довольно длинная, практически прямая… Сдается мне, топор у мужика плотницкий. И скорее всего, он один из тех «мастеров», кто загонял в донный песок те самые надолбы…

А после ещё и тесал топором верхушки, заостряя колья.

Уже вполне осознав, что всадники — многие всадники, с гиком и визгом скачущие к броду! — есть враг(вон, стрелы их торчат из тел несчастных мужиков, притонувших у самого берега), и что с той стороны реки как раз засели свои… Точно свои! Ведь если бы не меткий выстрел неизвестного стрелка (кстати, бил он из крупного калибра), то и я сейчас бы лежал в воде со стрелой в брюхе… Так вот –осознав, что нужно прорываться к своим, я бвло шарахнулся уже в сторону надолбов.

Но тут в ворот моей рубахи впилась широкая клешня назнакомца — со страшной силой рванув меня назад:

— Куда прешь, дурень⁈ Нешто конь татарский тебя так сильно приложил? Там же на дне бревна со штырями!

Хм… А мужики солидно укрепились…

Плотник (пусть будет плотник) потащил меня за собой, неожиданно резво рванув к узким лодкам-долбленкам — стоящим всего-то метрах в двадцати левее брода… Впрочем, жить захочешь — побежишь еще резвее!

И я отчаянно рванул следом, отставая от товарища по несчастью всего на один шаг…

Спешенный татарин (ну точно — плотник же сказал «конь татарский»!) вырос на нашем пути словно из-под земли. Мой товарищ вскинул топор для отчаянного удара — но опережая его, страшно свистнула сабля, на мгновение ослепив меня солнечным бликом… Собственно, поэтому я и не увидел, как голова плотника отделилась от шеи.

Только на щеку брызнуло горячим…

Бей или беги!

— А-а-а-а!!!

С отчаянным не криком даже, а визгом я рванулся вперед — видя, что татарин уже заносит саблю для нового удара… И буквально с прыжка врезался в корпус соперника, сбив его с ног!

Это уже не проход в ноги — это отчаянная попытка выжить, опередив смертельный удар…

Татарин падает на землю, я сверху; удар! И еще один — я яростно вгоняю кулаки в лицо врага, ломая ему нос и вышибая зубы… В третий раз кулак правой врезался в челюсть, и глаза татарина обморочно закатились — но рядом уже послышались торопливые шаги.

Чувство острой опасности буквально обжигает спину! Татарская сабля покинула ножны со змеиным шипением — и я слепо рванулся в сторону, леденя