Система Порядка. Книга пятая - Дмитрий Найденов

них может выжить часть населения, но ни о каком сопротивлении победителям, не будет и речи. Теоретически, там можно выжить, но по факту, победитель всегда обращает местных в рабов, а из таких осколков выкачивают все ресурсы. Победители стремятся уничтожить расу, населявшую побеждённый мир, устраивая самый настоящий геноцид. Только сейчас, я осознал, что в случае нашей победы, нам придётся сделать то же самое, только вот всё во мне говорило о неготовности принять такой сценарий. Одно дело убивать воинов, вторгшихся в твой мир, а совершенно другое дело, убивать мирное население. Эти женщины и дети, не вторгались ко мне, не убивали и не обращали жителей подконтрольных мне территорий, в рабство, так почему я должен уничтожать их. Они мне напоминали средневековых крестьян в Японии, бесправных, работавших не покладая рук и не имевших никаких прав. даже картинки из старых фильмов. Которые смотрел в детстве, очень напоминали текущую обстановку, да и поля были засеяны чем-то похожим на рис, хотя здесь могу и ошибаться.

Вот только ответ на вопрос, что делать с населением этого мира, я так и не нашёл. Убивать таких крысёнышей и крыс, всю жизнь терпевших лишения, я не готов, да, наверное, никто из моих воинов не готов устраивать геноцид целой расы. Не берусь говорить за жителей других стран, но мы, русские, никогда не пойдём на этот шаг, что-то глубинное, в самом понимании мироздание не даст этого сделать. Если вспомнить всю историю моего государства, то мы как-то сумели ужиться с другими народами, порой кардинально чуждыми нам, а значит, нужно попробовать и здесь, пойти таким же путём, вне зависимости, что будут делать воины других стран.

Я медленно подъехал к сжавшимся в страхе крысам и достав из инвентаря трофейный паёк, протянул женщине, спокойным голосом произнеся на их языке,

— Бери!

Та не сразу поняла, что от неё хотят, и я даже усомнился, правильно ли произнёс слово, но вот она осторожно подняла голову, посмотрев на меня, в её чёрных глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, и она, осторожно протянув руку или лапу, не знаю, как назвать взяла паёк. Судя по всему, она прекрасно понимала, что это такое. Внезапно, упав на колени, она поклонилась, не смея поднять головы и явно чего-то ожидая от меня.

— Благодарю, господин! — произнесла она с уважением.

— Есть старший в поселение? — спросил я.

— Староста, бывший военный, нынче калека, очень жёсткий крыс. Всё, что делаем, отправляет в комендатуру для армии, не оставлял практически ничего, дети голодают, а он только требует всё больше и больше. Еды нет, одежды нет, а скоро холода, даже выменять её теперь не на что. Предыдущий староста, хоть часть нам оставлял, а нынче голод в деревне, — не поднимая головы, ответила крысиха.

— Проводи меня к нему и получишь ещё один рацион питания, — сказал я, наблюдая за обстановкой. Местные жители выглядывали из своих укрытий, с удивлением взирая на происходящее.

— Как скажете, господин, — тихо ответила она, вставая и не поднимая взгляда.

Здесь повинуясь импульсу, достал из инвентаря небольшой кинжал и протянул его мелкому крысёнышу, произнеся,

— Возьми, ты будешь хорошим воином.

Крысёныш со страхом взял клинок, не зная, что делать.

— Нам нельзя иметь оружия, господин, за это полагается смерть, — со страхом вскрикнула крысиха, прижав лапы к морде.

— Здесь я решаю, кому брать оружие в руки, а кому нет, — произнёс я громко, чтобы услышали крысы, перчащиеся по домам, а потом добавил, — Веди меня к старосте.

Шли мы довольно долго, я не торопился, разглядывая поселение, а дом старосты находился с другой стороны поселения, на возвышенности, да и само поселение оказалось больше, чем я думал сначала. Поселение насчитывало не меньше тысячи убогих домиков, часть из которых располагалось вплотную к затопленным полям и болоту.

Стоило подъехать к большому двору, огороженном каменным забором, как навстречу вышло три крысы, два из них явно охранники, 10-го уровня и староста, с протезом вместо левой лапы, его узнал по наглой морде, если так можно выразиться, шрамах на ней и походке начальника, смотрящего на всех свысока. Рядом обнаружилось немало крысолюдей, чуть получше видом, чем сопровождавшая меня крысиха. Сам староста был 15-го уровня, что по местным меркам, могло выглядеть недосягаемой высотой, в то время как местные смели с 1-го по 4-й уровень.

— Ты тварь, привела к нам врага и поплачешься за это, я уже послал к летунам, скоро они будут здесь! — громко и властно произнёс староста, явно не догадываясь, насколько высокие у меня уровни.

Я просто активировал Вампиризм, направив его на его охранников, стоявших на полшага позади него и явно находившихся здесь больше для статуса, так как сам староста мог справиться с ними двумя один. Что такое 10-й уровень для меня, при поглощении жизненных сил по 33 тысячи в секунду. Прошло меньше пол секунды, после активации, как они оба рухнули на землю, а я при этом даже не шелохнулся, внимательно смотря на старосту, и понимал, что он не так прост, как может показаться.

Два тела только рухнули на землю, а старик уже вытянул свой протез в мою сторону, запуская какое-то заклинание. Я даже успел выставить щит из молний, но его пробило, хоть и с задержкой.

— Внимание, вам нанесён критический урон 50 тысяч единиц, — сообщила Система.

— Паралич, — выкрикнул я и, как только староста замер, одним движением соскочил с пегаса, приземлившись прямо перед ним.

Смотрю прямо в глаза и используя гипноз, тихо говорю на крысином языке, который знаю в базовых объёмах благодаря Системе.

— Ты падаешь ниц перед моей мощью! Ты готов служить мне, не щадя своей жизни и жизни других крыс! Ты наденешь рабский ошейник сам, так как хочешь доказать свою верность мне. Ты расскажешь всё, что знаешь и поможешь мне управлять этим посёлком, а когда я подчиню больше земель, станешь главным на них.

— Владыка! Я раб твой, готов служить тебе всей своей никчёмной жизнью. Дай мне рабский ошейник, я сам нацеплю его на себя, чтобы доказать свою верность истинному правителю этого мира! — громко выкрикнул староста, пав на колени передо мной.

Осмотрев собравшихся жителей, ошарашено смотревших на меня, я понял, что они ошарашены происходящим. Достав один из трофейных ошейников, я напитал его своей маной, привязав к себе, и протянул старосте, стоявшему на коленях с преданностью в глазах. Тот долго не думал, и сам нацепил его на себя, после чего, я снял воздействие гипноза, хотя мог и раньше, но до конца ещё не овладел