Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

как и компания: Кеми сейчас разлучить с попавшей в ее руки тварюшкой было нереально. Это я успела твердо усвоить еще с тех времен, когда ходила на курсы по ксенофизиологии вместе с будущими профессиональными ксенозоологами. Разве что отправиться вместе с ней в станционный зоопарк водворять пришельца на новое место жительства. Но это развлечение строго на любителя. Если кто не понял, я таким любителем не являюсь.

Из распахнувшейся двери закусочной донеслись голоса, но прежде чем их источники появились на улице, мы с Кеми рванули из освещенного круга. Причем, что характерно, она — в сторону остановки монорельса, скорее отвозить свое сокровище, я — в ближайшие кусты, восстанавливать порядок в одежде. И смогла в полной мере вновь ощутить себя подростком, застуканным строгими родителями за чем-то запретным. А потом, когда в отдалении смолкло даже эхо чужих голосов, решила, что раз уж я все равно здесь, можно и прогуляться до соседней ветки монорельса по лесопарку.

Ночь, тепло, опавшая хвоя шуршит под ногами, в просвете между деревьями четко прорисовываются Микины длинные уши. Привалившись одним плечом к сосне, тот пялится куда-то в сторону темнеющего купола.

— Не меня ждешь? — Друг там или не друг, а при личном разговоре все равно всегда начинаю кокетничать. Просто так. Для придания остроты ощущениям.

— А что если тебя? — ответил он в предложенном ключе.

— Значит, проводишь до монорельса. Кстати, что это за мрачные глупости ты тут начинал вещать?

— А, извини. На душе пакостно было, вот и захотелось кому-нибудь еще настроение испортить. А это действительно глупости?

— Что бы ты там себе не напридумывал, а мы с Кеми инсектоида отловили. И рассматривали его. И вообще я мальчиков люблю.

— Юные натуралистки. — Парень покачал головой. — Мальчиков, значит, любишь? Тогда, давай завтра вместе поужинаем?

Э? А не переборщила ли я с кокетством? Нет, он, конечно, милый — все представители геноформы «банни» такие, а конкретно этого еще и постоянно потискать хочется, как большую плюшевую игрушку, — но на Мужчину Моей Мечты явно не тянет. А, ладно. Всегда можно сделать вид, что этот ужин — просто дружеские посиделки. И я согласилась.

Глава 2

Утро началось с постепенно нарастающего шума дождя и нежного голубиного курлыканья. Именно такое сочетание звуков я подобрала себе для приятного пробуждения. Пока это срабатывало: если меня не будили в экстренном порядке за какой-нибудь надобностью, просыпаться удавалось в хорошем настроении.

— Чаю? — глубоким бархатным голосом предложил Домовой — искин, заведующий всей техникой в моем доме. Хорошая система, самообучающаяся. Знает, когда нужно предложить хозяйке чашку чая, а когда крохотную пептидную таблеточку с бодрящим действием.

— Да. Зеленого. Маленькую чашку. — И утопала в крохотный гигиенический отсек — умываться.

Маленький-то он маленький (в жилом помещении площадью всего в восемь квадратных метров он другим быть и не может), зато свой. И хотя некоторые и отказывались от душа в пользу расширения гостевого пространства, я — не из таких.

Поплескав на лицо холодной водой, я услышала, как звякнуло окошко доставки — прибыл мой чай в расписной фарфоровой чашечке размером с наперсток. Чай — со станционной кухни, чашка — моя собственная. Могут же у меня быть маленькие слабости? А вот завтракать в своей комнатушке я никогда не любила. Терпеть не могу разнообразные крошки в своем личном пространстве, это так негигиенично!

— Тебе пришла открытка. Прочитать? — вмешался в мои рассуждения Домовой.

— От кого?

— Не подписано.

— Давай.

— «С Добрым утром, моя Прекрасная Киска».

На настенном экране появилось изображение букета красно-желтых сочных, мясистых роз. Ужас. Пошлятина. Что картинка, что подпись. Неужели это Мика сподобился? Кроме него вроде больше некому.

— Сохрани.

Нужно быть снисходительной: чувство прекрасного в коде мастерами-генетиками не прописывается.

Выцедила последние и самые вкусные капли горьковатого настоя и со вздохом принялась собираться на работу. Притворно-тяжким, потому что я ее все-таки люблю, но так приятно иногда состроить перед самой собой великую мученицу, жертвующую покоем ради выполнения долга.

— Костюм. Деловой и элегантный.

Ту же команду я могла бы набрать на дверце платяного шкафа, но люблю общаться с системой в голосовом режиме. Домовой предложил на выбор несколько вариантов, которые я сама сочла бы деловыми. Я же говорю: хорошая система, у которой не уходит слишком много времени на изучение хозяйских вкусов. Выбрала темно-синий брючный костюм. Юбки я почти не ношу — в длинных неудобно, а короткие выглядят слишком фривольно (опять же этот проклятущий хвост!) для девушки, желающей выглядеть серьезным специалистом.

Так, стоп, я же на свидание после работы собиралась. Значит, повесим на шею под рубашку вот эту симпатичную бирюльку, а вместо строгой плотной юбочки, поверх брюк завяжем более легкомысленную — темно-синюю и плотную у пояса, к концу переходящую в светло-голубой и полупрозрачный. Глянула на себя в зеркало. Красота? Красота!

Распушившийся и задравшийся трубой хвост пришлось возвращать в нейтральное положение усилием воли. Предатель и доносчик! Никогда не дает толком скрыть настроение. Но я тебя все равно люблю! Поймала и чмокнула его в пушистый кончик. Вот так-то лучше.

Высунулась в коридор — и чуть не заскочила обратно. Такой движухи я не припомню. Даже, кажется, ковровая зелень, сплошь покрывающая стены отпрянула, поджав листочки. Чего это они все? Влилась в общий поток, прислушиваясь к обрывкам разговора.

— … солеранская комиссия… засор… проверка воздуховодов… генератор поля вчера на три такта сбивался…

А, понятно. Намечается очередная инспекция конструкторов пересадочной станции с проверкой правильности ее эксплуатации, и наши бегают по потолку, наводя везде глянец. Такая уже была лет десять назад. Ничего страшного. Нормальный дурдом.

Нормальный-то нормальный, но пока я добралась до кабинета мне трижды (трижды!) чуть не прищемили хвост. А в самом кабинете, который я делила с остальными тремя ксенологами, как апофеоз неудачного начала рабочего дня, обнаружилась Лорра. Начальство, справедливо рассудив, что раз мы работаем в четыре смены и друг с другом почти не пересекаемся, решило, что и кабинета нам хватит одного на всех. Обычно так и бывало, но только не тогда, когда из угла в угол, звеня отполированными копытцами, бегает коллега, у которой опять возникли трудности с составлением отчета.

Ну да, а от кого еще ей ждать помощи? Ксан и сам не семи пядей во лбу, да к тому же считает, что область знаний ему досталась настолько необъятная, что совершенствоваться в ней совершенно не имеет