Сон разума - Лера Виннер

— Мне приятно, что ты обо мне заботишься, Чарли, но курс это… несущественно, — он наконец снова посмотрел на детектива, и Чарли в очередной раз отметил, что блеклые за очками глаза Ральфи на деле намного выразительнее и ярче. — Я абсолютно дееспособен. Это признал даже доктор Хоппкинс, хотя я знаю это и без него.

Ральф сел, съехав в кресле до отчасти развязной, но удобной позы, и стал открывать бутылку. Границы времени, осознанности и памяти не то чтобы стерлись, скорее, стали несущественными до такой степени, что если бы посмертие существовало, Ральфи заказал бы себе именно такое, где нет времени и пространства, только этот почти свой, дом, Чарли не коп, а человек, выпивка и еда.

— Кстати, тебе идет, — он кивнул, поясняя, что имеет в виду остриженные до короткого ежика волосы детектива. — Ты даже не похож на федерала.

— Иди ты!.. — Чарли рассмеялся, садясь напротив и открывая коробку с пиццей.

Он вдруг очень не к месту вспомнил, что именно так, здесь, в его гостиной, все и начиналось. Только вот сам он быстро и успешно соскочил, а Ральфи втянулся, и его возвращение сейчас…

Не то, чтобы Чарли чувствовал себя по-настоящему виноватым или нуждался в прощении, он всего лишь знал, что теперь его собственная жизнь станет намного проще.

— Почему не позвонил? Я бы тебя встретил.

— Зачем? — Ральфи пожал плечами и потянулся, чтобы коснуться его стакана краем своего. — Я вроде бы достаточно четко дал понять, что тебе нечего там делать. За мое возвращение, мать его.

Чарли кивнул, поддерживая тост, и выпил залпом, а выпив, тут же потянулся налить еще.

— Но не объяснил, почему.

— Почему вернулся? — Ральфи подцепил из коробки кусок пиццы и рассмотрел его, прежде чем откусить. — Это вроде как мой дом. Конечно, тот еще гадюшник с не самыми приятными воспоминаниями, но другого я пока не придумал.

В другую руку он взял вновь наполненный стакан и отсалютовал им Чарли:

— Это ЛА, детка.

— Почему ты отклонял мои свидания, — Чарли тоже взял свой стакан, и на этот раз лишь пригубив, поставил на колено. — Каждую гребаную неделю три, мать их, месяца, Ральфи.

— Надеялся, что в конце концов ты перестанешь приезжать, — Ральф пожал плечами, допивая виски. — Что в итоге и случилось.

Виски отозвался приятным покалывающим теплом в отвыкшем от алкоголя теле, и Ральфи потянулся медленно и сладко, наконец, расслабляясь. И правда, дома…

— Почему?

Не время, наверное, было это узнавать.

Наверное, еще успелось бы, но отчего-то прямо сейчас Чарли это было важно.

На этот раз Ральф ответил ему долгим, темным, нечитаемым взглядом, как если бы откровенно прицеливался, соврать, попробовать отшутиться или попросту послать куда подальше, заведомо пойдя на конфликт, который они вполне могли себе позволить.

— Мне надо было побыть одному.

— Ты и так до хрена времени проводил один, — Чарли тоже осушил стакан, но наливать еще решил подождать. — Час времени раз в неделю сыграл бы серьезную роль?

— Чарли, — Ральф улыбнулся, и от этой короткой улыбки по спине пробежали мурашки.

Такую его улыбку Чарли за двадцать с лишним лет знакомства видел только раз, и к чему она была сейчас, — не угадать, не представить.

— Я вроде как чуть не сдох от передоза, — Ральф налил им еще, но вместо того, чтобы пить, стал лениво рассматривать жидкость на тусклый свет настольной лампы. — Доктор Хоппкинс до последнего дня пытался выяснить, что я чувствовал и о чем думал, когда принял столько сразу. И я семь месяцев вешал ему на уши лапшу о том, что с таблетками опасность осознаешь в меньшей степени, чем стоило бы, потому что они же такие маленькие. Безобидные.

Закончив рассматривать виски, Ральф опустил стакан и посмотрел на Чарли уже понятнее, так очевидно: ты же друг детства. Лучший и единственный друг. Ты либо поймешь и примешь это, либо нет, но даже если случится так, что нет… я не обижусь. Но я хотел бы, чтобы ты понял.

— Это очень странное чувство, Чарли. Ты хочешь умереть с кайфом, закидываешься надежно, чтобы напоследок гарантированно увидеть… Да плевать что, лишь бы не видеть снов и даже не осознать, что уходишь. А потом симпатичная блондинка водит тебя под руку в сортир, и все, о чем ты думал, оборачивается сплошной… грязью, — на этот раз не чокаясь, он выпил одним глотком и поставил стакан на стол. — У меня всегда получалось. Всё, даже если при этом я выглядел полным придурком. А вот это — не вышло, и мне нужно было как-то… привыкнуть к этому, что ли.

Такие паузы имеют свойство затягиваться, и затянуть ее до очевидного Чарли боялся сейчас больше всего, потому что очевидность эта была бы как раз неправильной.

— Ты придурок, Ральфи, — он, наконец, тоже выпил, точно так же, одним глотком, словно хотел новой дозой виски распрямить свернувшийся в плотный жгут под кожей позвоночник. — Больной на всю твою гениальную голову…

Все должно было остаться по-прежнему, и если действительно осталось, других комментариев к услышанному Ральфу от него и не понадобится. А вот лапша может пригодиться, и, подавшись вперед, Чарли подтолкнул к нему коробку:

— Твоя любимая.

— А ты и правда меня ждал.

Несмотря на почти год и каждую гребаную неделю трех, мать их месяцев.

Ральф наконец оставил в покое виски, открывая лапшу.

— И какой у тебя план? — Чарли все же разлил еще, и на этот раз побольше. — Чем собираешься заняться?

— А какой может быть план? — Ральф пожал плечами и вместо палочек взял вилку. — Устроюсь на работу. Скажу всякой дряни твердое «нет» и начну честную жизнь добропорядочного…

— Ты звонил Брюсу? — слушать, как Ральфи сдержанно-печальным томным голосом исполняет подобную чушь просто не было сил.

— Зачем? — Ральф пожал плечами, признавая, что номер не прошел, и принялся за лапшу. — Дэвис поставил на мне крест, и я склонен был с ним согласиться.

— Значит, с ним ты встречался?

— Один раз, — померещилась в этом вопросе обида или Чарли на самом деле был задет, но Ральфи предпочел отставить коробку. — Он все-таки был моим агентом, нужно было утрясти кое-какие финансовые вопросы.

— Этот мудак обобрал тебя до нитки? — Чарли почти с удивлением поймал себя на том, что действительно начал злиться.

Не то чтобы он не рассматривал такую возможность, но как раз его Брюс Дэвис с полным правом послал в свое время к черту. Согласно все тому же закону подлости, это оказался как раз тот случай, когда даже его, Чарли, денег не хватило